- А она тебе не рассказала?

- Собиралась, но события так стремительно полетели. Ты что-то знаешь? – Глаза Мали сузились. – Почему я не нашёл сумку?

- Потому что Надя не только успела открыть окно…

- Но я перерыл всю улицу, заглянул во все закоулки.

- А надо было лишь обратить лицо к небесам, правда, чуть подальше от дома. Скажем, в соседнем квартале.

- Проклятая ведьма. – Процедил Мали.

Я же в мыслях своих рукоплескала Наде.

- Как бы там ни было, скоро книга займёт своё достойное место на полке нашей библиотеки или сгинет навсегда. Что о-о-о-чень не понравится моему господину.

- А Наташа не могла наштамповать копий?

- Я следил за Наташей, она вела себя беспримерно тихо, училась в институте. Она заставила меня поволноваться только тогда, когда приняла приглашение работать в этой библиотеке. Но я быстро успокоился, понимая, что девушка потащит сюда и книгу, то есть, извлечёт её из заколдованной банковской ячейки.

- И что же помешало тебе ограбить Наташу?

- А грабить собственно нечего было. Хитрая девчонка и на этот раз посмеялась надо мною. Банкир-шаман отправил книгу в Непорочное обычной почтой ещё за два месяца до Наташиного переезда. Пока я сообразил, что к чему, книга уже ждала свою владелицу в директорском кабинете неприступной библиотеки, упакованная в плотный коричневый конверт. Пришлось мне перекочевать в эту проклятую глушь. «Приятно» было обнаружить, что и Небесная Канцелярия, наконец-то проснулась. Теперь, кроме меня, тут рыскал и Великий Издатель. С удовольствием полюбуюсь на его обезьянью рожу, когда он узнает, что проиграл. Ну что, обмен производить будем?

- Ещё один вопрос…

- Ты хочешь спасти жизнь сына или нет?

- Хочу.

- Тогда давай книгу.

Я выразила готовность отдать книгу.

- Я открываю проход. – Он взмахнул рукой, будто снимая со входа невидимое покрывало. Значит, защита двусторонняя, пожелай я пробраться во владения Мали без его дозволения, наткнулась бы на невидимую преграду. Я ухмыльнулась про себя, и кому в здравом рассудке придёт в голову по Аду шастать.

– Путь свободен. – Объявил Мали.

Незаметно подмигнув Ване, я подняла книгу над головой. Мой сын напрягся. Книга описала траекторию над головой китайца, он бросился за ней. Ваня побежал ко мне. Но Мали успел схватить и книгу, и ребёнка. В глазах его вспыхнули дьявольские огни.

- Я вижу, ты себя Наташей возомнила? Надеялась обмануть? Куда тебе до неё. – Его уста изрыгали не только слова, но и бесконечное презрение.

- Я хотела лишь честного обмена. – В полном согласии с Мали я презирала себя за оплошность. Внутри меня всё клокотало от ненависти к себе. Да, я не Наташа.

- Он выйдет отсюда, только если ты умрёшь, или войдёшь ко мне.

- Мама, - прозвенел самый желанный в мире голосок. – Не верь ему, он никогда не отпустит меня, потому что я сын Рамира. – Ванечка отступил назад, будто бы сдаваясь.

- Устами младенца глаголет истина. – Мали удовлетворённо рассматривал книгу.

- Тогда зачем мне умирать? – Я чуть не выла от бессилия.

- Чтобы твой сын ушёл из жизни спокойно. А может… кто знает. Я послал Астароту весточку о поимке дитяти, вылитого отца. Куда краше и разумней своей матушки. Если Астарот заинтересуется, участь этого малыша будет не столь печальна, как предполагалось. Его воспитанием займутся лучшие учённые отступники, коим в качестве наивысшей привилегии предоставлена возможность недурно существовать и в нашем мире возмездия.

- Но я не хочу… - заплакал мой мальчик.

- Я тоже. От одной мысли, что Астарот может обратить к тебе свой священный взор, всё внутри меня сжимается от зависти. Да, я грешен. Так что, остановимся на первом варианте. Мальчишка сгниёт в верхних слоях Ада, и никто о нём никогда не вспомнит.

- Тогда зачем мне умирать?! – Повторила я вопрос более требовательно. – Если мне не дано спасти жизнь сына, оставшись, я смогу отомстить за его смерть.

- Зачем тебе умирать? Хм. Ну, хотя бы, чтобы избавить ребёнка от вот этого. – Китаец развернулся к Ване и со всей силы ударил его кулаком в подбородок. Ваня издал какой-то странный, клокочущий звук, повалился на пол и застыл.

Я бросилась к сыну, склонилась над его телом. Живой. Челюсть, наверное, сломана. И сотрясения не избежать.

- Слава Богу! – Прошептала я, радуясь, что ребёнок дышит.

- О чём ты думаешь, глупая женщина? – Взбесился Мали. – Кого славишь? Твой Бог здесь не властен. Тут другие командуют. Ты в Преисподней. Слава Мне! Я победил! Игра окончена!

Я приподнялась, с сожалением отрываясь от Ванечки.

- Не спеши радоваться, бес. Игра не закончена.

Он дико заржал. Я зажала уши ладонями.

- Я не зря тебя спросила о рукописи.

- Говорю же тебе, рукопись сгорела вместе с никчёмной конурой твоего мужа.

- А что же тогда я нашла в Наташиной избе?

- Думаешь, я поверю тебе? – Мали воткнул руки в бока. – Всё кончено!

- А зачем тогда Наташа избу заговорила? Даже библиотекари не смогли внутрь пробраться. – Я говорила уверенно, стараясь сохранять спокойствие. Да где там, Ванечка всё ещё лежал неподвижный.

- Ну не знаю, может трусы свои дырявые прятала. Я почём знаю?

- И ты даже не пытался войти в её дом, поискать чего-нибудь интересненького?

Видели бы вы рожу недавнего красавца. Он высох, как пряник трёхнедельной давности. Дошло наконец.

- Врёшь!

- А если нет?

Мали оттолкнул меня, взял бесчувственного Ваню на руки.

- Иди за рукописью.

- Не собираюсь.

- Иди! – Рука с невесть откуда взявшимся диковинной работы ножом, зависла над тонкой шеей моего сына.

- Нет, - выдавила я. – Ваня пойдёт за нею.

Мали спрятал нож, тряхнул ребёнка, и тот пришёл в себя.

- Но, если ты соврала…

- Умру в страшных муках. – Поспешила я заверить. Мне было всё равно. Проблеск надежды замаячил на горизонте, и я вцепилась в него, как за соломинку.

- Слышь, пацан, пойдёшь сейчас, куда мама велит. – Нос Мали почти касался Ваниного носа.

- Я не оставлю маму.

- Солнышко, так надо, – попросила я.

- Говори, где рукопись! – Потребовал китаец.

Я честно рассказала о тайнике. Мали грубо вытолкал упирающегося Ваню в кладовую. Сыночек мой, оказавшись в круге света, обернулся и жалобно воззрился на меня.

- Не возвращайся. Уходи и жди утра. – Прокричала я, падая. Мали, не церемонясь, нанёс мне сокрушительный удар в грудь. Сквозь обволакивающую тьму я слышала как всхлипнул Ванечка.

Я не потеряла сознание. Но тогда мне показалось, что реальность сменилась галлюцинациями.

Ваня убежал, но не успела за ним захлопнуться дверь, как её снова отворили. Сквозь дымку я увидела Пенелопу Витальевну и какого-то молодого мужчину.

- О! Кто к нам пожаловал! – Злобно воскликнул Мали и, взяв меня за волосы, поднял мою голову. – У нас тут трагедия разворачивается в духе любимого кое-кем Шекспира. Вы как раз поспели к финалу. Правда, темка банальная — пропаганда книги. Одна библиотекарша так далеко зашла в своём усердии, что решила жителей Ада приобщить к чтению. Вот дура, мы тут в душах читаем и никакого другого чтива нам не надобно. А книженция, кстати, занятная. – Мали потряс «Что есть красота». - Каждая страничка окроплена кровью. Давайте-ка перечислим: Рамир, Надежда, Татьяна, Пётр, Наталья, те, что в типографии замешкались, трое кажется (простите, не потрудился разузнать их имена, какая разница, никто из присутствующих не водил с ними знакомства), Дойна, Метя, глупая лошадь Жасмин… хотя, зверьё пересчитывать много чести. Сейчас список пополниться новыми именами. Сгораю от нетерпения назвать их…И-и-и-…

- Хватит паясничать! – Прогремел бархатистый мужской голос. – Цена книги всем нам известна.

- И тебе, Александр? Ты-то когда успел её прочитать? – Демон не на шутку испугался.

Мали выпустил мои волосы, голова упала на грудь. Китаец прошагал к двери. А Саша, это был, конечно же, он, поднял руку, и все коробки в кладовой взметнулись к потолку.