Странными были последние деньки в Геленджике. Все куда-то исчезали, потом появлялись, постоянно о чём-то шептались. Только я ловила кайф и удивлялась, куда подевался Саша.

Вечером тридцать первого июля мы прощались с морем. У всех, кроме меня это получалось весело, я же грустила. Мне никуда не хотелось уезжать. Мне казалось, что закрывается очень важная страничка моей жизни, к которой я никогда больше не вернусь.

Ой, что это за шум за воротами?

Пойду посмотрю. Пока».

Уже полночь. Я успела поспать. Проснулась полчаса назад и с радостью обнаружила, что нахожусь одна в комнате. Спать совсем не хочется. Попробую черкануть пару строк для истории.

Постараюсь всё по порядку написать. Столько событий умудрилось уместиться в такой маленький срок, что самой не верится. Вчерашний шум был ничем иным, как сватовством. К моему дикому удивлению тётя, дядя и даже малолетние кузены ждали гостей. И Надя подвалила как раз в нужный момент, тоже была предупреждена о предстоящем событии.

От неожиданного потрясения я почти ослепла и оглохла. Говорят, что счастье не способно убить. О, ещё как способно, я боялась, что моё, вполне здоровое, сердце разорвётся на кусочки. Меня обнимали, хлопали по плечам, поздравляли, лилось шампанское, тётя принесла заранее приготовленные закуски. Чей-то голос, кажется, Надин, сообщил, что завтра утренним рейсом прилетят родственники из Владивостока.

- Ну, теперь ты готова дать своё согласие. – Прошептал Саша, натягивая на мой палец колечко (я тогда даже не взглянула на дорогой подарок). Мне никак не удавалось сфокусироваться на лице любимого. – Вот тебе официальное сватовство по всем правилам.

- Ага… - выпало неопределённое из моего рта.

- О! Да тебе надо на свежий воздух! - Испугался Саша.

- Идите, идите, - напутствовал голос бабушки Руфь.

Саша выволок меня на порог, где я, представляешь себе, расплакалась. Саша прижимал меня к себе, рассеяно гладил по волосам, вглядывался в лицо непонимающими глазами и шептал:

- Прости меня, я не знал, что для тебя это слишком…

- Нет, не извиняйся, - лепетала я, давясь слезами, - это от счастья…

Укладываясь в постель, я была уверена, что не смогу заснуть.

Моё тело трясло, даже жар поднялся. Но, коснувшись подушки, я погрузилась в сон без сновидений. Проснулась бодрая, готовая действовать. И, поверь, дневничок, мне сегодня досталось, запарилась по полной программе.

А как иначе?

Ведь послезавтра у меня свадьба.

Утром Саша заехал за мной, мы договорились съездить в ювелирный купить кольца. Не успела я выйти за ворота, меня окликнул Рамир и без предисловий вручил две коробочки.

Я с восхищением разглядывала уникально сработанные кольца, а он, не без удовольствия глядя на меня, сказал, что это его нам свадебный подарок. Я ему с некоторых пор не чужая.

Прикинув в голове, сколько могут стоить работа, золото и бриллианты, я сильно расстроилась. Нет, мы не можем принять такой дорогой подарок. Саша разглядывал кольца из-за моей спины, бросал внимательные взгляды на Рамира, и, в конце концов, вынес неожиданный вердикт:

- Мы безмерно счастливы и, конечно же, наденем эти кольца друг другу на пальцы. И вряд ли в Одессе найдётся ещё одна пара, которая сможет похвастаться такими же уникальными кольцами, которые сами по себе являются свидетельством великого гения мастера, их сотворившего.

Я обалдело вытаращилась на Сашу, Рамир принял похвалу спокойно, лишь заметив, что Саша знает толк в украшениях.

- У моих мамы и сестры их целая коллекция. – Без похвальбы признался Саша. – Но я могу с уверенностью сказать, что ничего подобного у них нет. Рима умрёт от зависти. – Последняя фраза адресовалась мне.

– Но это очень дорого. – Я всё-таки решила посопротивляться, хотя всем сердцем мечтала, чтобы на моём пальце блистало именно это тонкое колечко с бриллиантом и выгравированной веточкой.

Саша неодобрительно смотрел на меня, но решил не настаивать.

Спасла ситуацию Надя, заявив, что это и от неё подарок. Кольца – часть платы за её работу, которую она закончила три дня назад.

Я сильно удивилась (таких денег в нашей стране даже глава государства не зарабатывает) но не стала спорить.

Сегодня друг Рамира принесёт напечатанный экземпляр, и они дружно отпразднуют это радостное событие. Рамир пригласил и нас с Сашей. Но нам пришлось отказаться, слишком многое надо было ещё сделать.

Дядя Боря уже поехал в аэропорт встречать родных, кроме него туда прибудет Сашин отец на Газели. Моих родных приедет аж четырнадцать человек, ещё трое прилетят завтра.

Мама заказала в лучшем ателье Владивостока свадебное платье. Я жутко волновалась, что оно мне не понравится, или окажется узким, или наоборот широким. Сразу скажу, напрасные волнения. О лучшем наряде я и не мечтала. Жду не дождусь случая покрасоваться перед Сашей.

До свадьбы нельзя.

Мы с Сашей съездили в ресторан, чтобы обсудить тонкости меню и обговорить с тамадой ход свадьбы. К обеду Саша привёз меня домой, сам зашёл лишь на минутку, чтобы познакомиться с моими родственниками.

Войдя в просторную столовую, я растерялась от непривычной тесноты и множества народу. Не сразу нашла маму с папой, они бросились ко мне. Я даже отступила в сторону Саши, который шёл следом за мной. Я боялась упрёков, конечно же, им не по душе моё скорое решение.

- Милая, что же ты наделала? – Запричитала мама, раскрывая объятия.

Я виновато покосилась на Сашу, надеясь, что он понял, о чём идёт речь. Ясное дело, тёте Миле пришлось рассказать маме о страшной предыстории нашего союза, в противном случае, мои родители не дали бы согласия на брак.

Заливаясь слезами, мама тискала меня, гладила запястья, покрытые шрамами.

- Я идиотка, и недостойна называться вашей дочерью, - а что я могла ещё сказать в своё оправдание.

- Не говори так, доча. – Папа аккуратно отстранил маму, прижал меня к груди. – Ну, знакомь нас со своим добрым молодцем.

Сашу приняли, не то чтобы тепло, но вполне терпимо. Опять же, тётя Мила постаралась, расписала его в самых радужных красках. Пробыл он с нами не долго, убежал доделывать множество предсвадебных дел.

Часам к трём пришла Надя, очень радостная по поводу встречи с родными, и весьма озабоченная из-за предстоящей разлуки с Рамиром. Однако слегка подпухшие глаза и, едва уловимо, опущенные уголки губ, были заметны только мне. Книгу она напечатала, больше нет повода видеться.

Я искренне сочувствовала сестре и достаточно ловко отбивалась от уж слишком личных и некорректных вопросов Марины, одной из кузин, ровесницы Нади, уже успевшей побывать замужем и развестись.

Кому пришло в голову подселить её в нашу с Надей комнату?

Лучше бы с нами квартировала Света, кроткая и не любопытная девушка, моя ровесница. От Марины трудно будет что-либо скрыть.

Как я поняла, тётя умолчала о Надиных терзаниях любви, лишь обрадовала сестру и зятя новостью, что их старшая дочь участвовала в создании какой-то книги. Конечно, это польстило родителям, и они битый час обстреливали Надю вопросами, а она лишь робко оправдывалась, мол автор не велел распространяться на данную тему.

Мы обедали, и я видела, как атаки родных отбивают у Нади аппетит.

- Мама, - не выдержала я. – Ты же обещала, что мы займёмся платьем.

- Да, - невозмутимо посмотрела на меня родительница. – Но после обеда.

- С таким успехом обед скоро перерастёт в ужин.

- На ужин у меня бычки и глоська припасены! – Торжественно воскликнула тётя.

Папа вожделенно потёр ладони. Рыба — его большая слабость.