- О. Так больно вспоминать. – Она часто-часто заморгала восхитительно пышными ресницами.

Я присела на корточки, положила локти на её колени.

- Ты моя боевая подруга. Воинам света не по чину слёзы проливать.

- Но я в последнее время только и делаю, что плачу. Ты видела новый фильм Спилберга…

Ну вот, понеслась.

- Надя, - произнесла я строго. – Я же предупреждала тебя. Мультфильмы! И ничего больше!

Белочка посмотрела на меня виновато из-под руки.

- Не сдержалась. Такую рекламную кампанию развернули…

- Ну ты, Белочка, даёшь.

- Я же просила называть меня Надей.

- Да. Да. Извини.

После низвержения Мали, Белочка заняла его место. Не скажу, что благодаря перемене власти верхний слой Ада сильно преобразился. Мир возмездия есть мир возмездия. Тут ничего не попишешь. Однако, рассмотрения дел заключённых в нём людей теперь продвигались куда как быстрее. Часто Белочка оставалась недовольна решениями вышестоящих служб и подавала апелляцию в Небесную Канцелярию, почти всегда оставаясь в выигрыше. От Белочки я узнала, что Мали одевался в тело некого великого китайского философа, борца за торжество Света. Разжалованный демон лишился своей пленительной человеческой оболочки. Получившая повышение Белочка, некогда тронутая строками Наташиного дневника (я позволила ей прочесть), тут же перевоплотилась в Наташину сестру Надю. Теперь ходит по мирам памятником чудесной девушке.

- Ты закончила писать? – Белочка понемногу успокаивалась.

- Да. Почти. – Теперь волнение захватило меня. – Как будто пережила всё заново. Как же близка я была к гибели. Если б не ты…

- Ладно, ладно. Это я тебя должна благодарить. Ты вдохнула в меня жизнь, поделилась Любовью. Не знаю, как меня в Преисподней терпят?

- Это потому что ты достала Небесную Канцелярию своими бесконечными протестами. – Я гордилась Белочкой. Уверенная в своей правоте, она неотступно шла напролом.

- Ты же знаешь, как живётся в моём мрачном царстве. Разве это не бесчеловечно обрекать людей на такое?

- Согласна с тобой. Как, кстати, твои успехи?

- Вчера пятерых забрали наверх. – Белочка гордо вздёрнула Надин подбородок.

- Не перестаю удивляться твоей прыти. – Воскликнула я. – У Мали за всю историю его деятельности пересмотренных случаев были единицы.

- Кстати, можешь передать свои поздравления Мали. Он снова выбился в начальники. Теперь главный надзиратель во втором слое.

Я вздохнула. Не могу простить проклятому демону убийство Рамира.

- Передай поздравления. – Процедила я сквозь зубы.

- Как у тебя с Сашей?

- Ждём пополнения. – Я вдохновенно погладила живот. Ещё маленький. Но Белочка не человек, она увидела.

- Как назовёшь малышку?

- Это девочка? Зачем ты сказала?

- Очень здоровая девочка, на Руфь похожа.

Я шумно втянула воздух, Руфь умерла в прошлом году.

- Мама. – В кабинет влетел Ванечка, глянул на Белочку, слегка оробел, но быстро справился. – Привет, Белка. Классно смотришься.

- Ну, ну, нечего на демонов засматриваться. – Пошутила я.

- Привет! – Белочка восхищённо уставилась на атлетический торс моего семнадцатилетнего молодца.

- Демонам тоже советую не таращиться на людей, как вошь на псину.

- У меня есть для тебя… для вас новость. Потрясающая. – Мой красивый сын тряхнул мокрыми смоляными волосами.

- О нет. – На пороге появился Саша. – Я надеялся сказать маме первым.

- Да что случилось? – Я сгорала от нетерпения.

- Пожалуй, я схожу на кухню, займусь дегустацией блюд. Твоя мама изумительно готовит. – Белочка покинула моё писательское кресло.

- Сходи. – Я не отрывала взгляда от Саши.

Он, безгранично любимый, не является моей половинкойой. Моя, Богом назначенная, половинка ждёт меня на небесах. Часть Сашиной души — Наташа, тоже не по своей воле покинула этот мир. Разлучённые с любимыми, мы нашли друг друга. Мы научились любить по-новому, мы постигли науку земной радости, мы сумели сделать счастливыми всех, кто нам близок, мы, долго не решаясь, всё-таки пошли на смелый шаг и пригласили в жизнь ещё одного человечка (по утверждению Белочки – девочку). Когда-нибудь наше земное существование закончится, и мы сможем объединиться с Рамиром и Наташей. Но пока…

- Я тоже пойду, порадую бабушку. Что-то аппетит разыгрался. – Ваня всегда испытывал неловкость, когда мы с Сашей вот так смотрели друг на друга.

- Иди, порадуй бабушку. – Подождав, пока Ваня скроется за дверью, я спросила: - Ну, что там за потрясающая новость?

- Только что в город въехал цыганский табор. Мы видели с холма…

- Что же вы раньше… - Мой голос дрогнул, глаза наполнились слезами.

- Да вот спорили. Я считаю, что лучше сперва позавтракать. Не хочу получить скалкой по темечку от твоей мамы.

- Какой завтрак. – Я спешно завязывала косынку. – Мама поймёт! Мы столько лет этого ждали.

Через миг я уже стояла на холме, безграничное счастье переполняло меня. В золотом пламени солнечных лучей неспешно и чинно по дороге двигался цветастый строй цыганских кибиток. Молодые цыгане, не пожелавшие прятаться в тени тентов, ехали по бокам повозок, нарядные, верхом на породистых лошадях.

Это был табор Рамира, богатый разросшийся, несущий в Геленджик сказку. Люди выходили на дорогу приветствовать гостей.

- Цирк приехал! – Кричали дети. И только тогда я обратила внимания, что тенты одновременно и афиши.

Нет, это не цирк, а бродячий театр с волками и медведями. О чём же поведает горожанам удивительная труппа?

- Смотрите, красавица какая! – Завопила женщина, стоящая ниже, в десяти метрах от нас. Горожанка нетерпеливо указывала вперёд колоны. – А что за мужчина рядом с нею! Никак, сам Зевс с Олимпа спустился.

Мой взор лишь на миг приковало к указанным объектам, дальше я не смогла удержаться от слёз и уткнулась в плечо Саши. Конное шествие цыган возглавлял ни капельки не постаревший Роман Эрнестович. Его спутницу я тоже узнала. Это была Маша.

Солнечное утро набирало обороты, табор двигался к центру города, собирая всё больше народу. Потрясённые околдованные люди шли следом за обещающим волшебство театром. А мы с Сашей стояли на холме и смотрели вдаль за горы, откуда летели целые тучи, полчища птиц. Большие и малые, они срывали по дороге цветы, красные, синие, жёлтые, фиолетовые. Вместе с пернатыми в Геленджик ворвалось благоухание природы, её мощь, её красота и любовь. Мы подняли руки к небу и указали птицам на табор. Когда кибитки остановятся, цветочный дождь накроет их. И тогда наши родные узнают, что мы здесь, в Геленджике. Что нашей разлуке пришёл конец.