И тут меня осенило. А что, если… золото?

Золото проводит ману ещё лучше серебра. Это известно каждому, кто хоть немного разбирается в магических материалах. Но золото дорогое, очень дорогое. Я сидел, смотрел на свою заначку в сундуке и прикидывал: сколько у меня там? Хватит ли на катушку?

Я достал пару увесистых мешочков с монетами, высыпал на стол и пересчитал. Хм. Уйдет большая часть моих сбережений, если я пущу их на золотую проволоку. Но, чёрт возьми, это же вложение в будущее. Энергосистема с высоким КПД — это стабильная работа всей кузни, это зарядка артефактов, это моя независимость от внешних источников маны. Оно того стоило.

Золото — мягкий металл, с ним работать легко, особенно, когда ты способен поднимать и плавить его прямо в воздухе, ваяя нужную тебе форму, в данном члучае проволоку.

Я подключил новый распределитель к гидростанции и запустил тест.

Девяносто пять процентов.

Пять процентов потерь. В два раза меньше, чем было изначально. Я довольно хмыкнул: неплохо для мальчишки, который пару лет назад не знал, с какой стороны подойти к наковальне.

Был соблазн попробовать заменить золото на орихалк. Алый металл проводил ману ещё лучше, чем золото, это я знал наверняка. Но когда я открыл сундук и взвесил на ладони оставшийся слиточки, то только покачал головой. Триста девяносто грамм. Всё, что осталось от тех щедрых куч, что я приволок из пещер. А ведь мне ещё нужен был материал для будущих артефактов и экспериментов. Тратить последний орихалк на пару-тройку катушек в подвале — это расточительство, тем более, что на самом деле полноценно не хватит даже на одну.

Но идея не отпускала меня. Я сидел на табурете, смотрел на работающий распределитель и думал. А что, если не менять металл, а добавить что-то к нему? Что-то, что будет улавливать те самые пять процентов потерь, что рассеиваются в виде магического излучения вокруг катушки?

И тут меня осенило.

Кожух. Бронзовый кожух вокруг катушки, зачарованный на поглощение излучения и перенаправление его обратно на распределитель. Замкнутый цикл, в котором магическая энергия почти не теряется, а возвращается в систему.

Я снова спустился в подвал, на этот раз с куском листовой бронзы. Кожух получился аккуратным цилиндром, плотно облегающим катушку с зазором в палец. Затем нанёс на него зачарование.

Когда кожух был готов и закреплён, я снова запустил тест.

Девяносто семь процентов.

Девяносто семь! Я чуть не рассмеялся вслух, стоя в полумраке подвала, среди гудящих устройств и пахнущей озоном проводки. Задумка работала. Девяносто семь процентов — это уже почти идеально. Три процента потерь — это шум, это неизбежные издержки любого магического процесса. На этом можно было остановиться.

С комбинатором я проделал то же самое, но с одной поправкой: золота у меня уже не осталось, я потратил его на распределитель. Так что катушку для комбинатора я намотал из серебра. Плюс такой же бронзовый кожух с зачарованием на поглощение излучения. Итог — девяносто шесть процентов. На процент меньше, чем у распределителя, но всё равно отличный результат.

Я немного подумал и махнул рукой. Один процент — это не та разница, ради которой стоит выкладывать кругленькую сумму. Тем более, что часть духовной энергии неизбежно уходила через центральный стальной стержень и зазоры — это было конструктивное ограничение, которое ни золото, ни серебро не могли устранить. Так что да, оставил как есть. Ещё сплавив обратно своё золото на новом распределителе, заменив на все то же серебро. Как я и сказал ранее, один процент — это не та разница.

Новые серебряные версии устройств с бронзовыми кожухами я назвал уже по своей традиции «Распределитель Мк. II» и «Комбинатор Мк. II».

Я стоял в подвале, смотрел на ровно гудящие устройства, на селенитовые аккумуляторы, что мерно наполнялись стихийной маной, и чувствовал удовлетворение. Система работала. Не идеально, но достаточно хорошо для того, чтобы обеспечить кузню, наш дом, участок и жизнь энергией на месяцы вперёд.

Но расслабляться было рано. Оставалась самая сложная часть: нейтрализатор.

«Нейтрализатор Мк. I» был слабым звеном всей цепи. Он перегревался, «пожирал» ману, как голодный тролль, а вернее, наоборот излучай его словно это была его основная задача (обогрев подвала), в общем, его КПД оставлял желать лучшего. Я подошёл к нему, оглядел со всех сторон. Стальной стержень, бронзовая катушка, белый селенитовый камень на вершине: вроде почти та же конструкция, что и у распределителя, но работал он куда хуже.

Я сел на табурет, упёрся локтями в колени и уставился на устройство, будто пытаясь просверлить его взглядом.

Итак, нейтрализатор. Что он делает? Он принимает смешанную ману из разных источников (ветра, воды…) и «обнуляет» её, лишая стихийных атрибутов. На выходе получается чистая, нейтральная мана, которую можно без опаски спокойно использовать для чего угодно.

Звучит просто. Но на практике всё оказалось сложнее.

Артефакт работал через сложную систему зачарований, которые буквально «стирали» с частиц маны их стихийные свойства. Однако часть энергии терялась, часть уходила в тепло и иное излучение, отчего устройство и перегревалось. А ещё, кажется, сам процесс стирания был слишком грубым: он стирал не только атрибуты, но и постепенно повреждал саму структуру устройства…

Эх, ладно, что-то потом что-нибудь придумаю, а пока улучшу все тем способом, что точно сработает.

Я стоял перед старым бронзовым нейтрализатором и прикидывал варианты. Бронза, как ни крути, — металл посредственный для таких задач. Чистая медь лучше, но быстро окисляется и становится уже хуже, серебро ещё лучше, золото — почти идеал. Но для нейтрализатора, в отличие от распределителя с комбинатором, требовался не просто хороший проводник, а нечто иное.

И тут я вспомнил про орихалк, что у меня остался. Я взвесил на ладони один из слитков: тяжёлый, прохладный, с тем самым глубоким внутренним свечением, будто внутри него тлеет вечный уголёк. Металл, что когда-то был рудой из пещеры тролля, прошёл через мою сверхпечь и превратился в нечто, способное творить настоящие чудеса. На перстни у меня уходило по десять грамм на штуку, и даже этого хватало на мощнейшие баффы. А тут я решил пустить в дело целую сотню грамм на одну-единственную катушку.

Я задумался. Сто грамм — это же в десять раз больше, чем в любом из моих перстней. Десятикратная мощь. Будь у меня чуть больше смелости, я бы, наверное, испугался собственной затеи. Но где та грань, за которой страх побеждает любопытство? Я её ещё ни разу не нашёл.

Начал с того, что вытянул слиток в тонкую проволоку. Орихалк поддавался неохотно: он гудел, вибрировал, сопротивлялся каждому движению жезла, будто живое существо, не желающее, чтобы его превращали во что-то столь приземлённое. Но я упёрся. Медленно, виток за витком, я намотал катушку. Она вышла на минимум порядок тоньше и компактнее прежней бронзовой: меньше площадь, меньше объём, а значит, и перерабатывать ману она будет не так быстро. Но, как я сам себе сказал, быстрота тут и не требовалась.

Закончив с намоткой, я аккуратно установил катушку на стальной стержень и закрепил её. Внешне устройство выглядело почти как раньше, только вместо матовой бронзы теперь сиял алый металл, переливающийся в свете магических светильников. Это было красиво, даже слишком красиво для подвала мельницы. Хотя и другие устройства, с целой россыпью разноцветах камней, тоже сильно выделялись.

А потом началось самое сложное: зачарование.

Я закрыл глаза, сосредоточился, погрузился в своё внутреннее пространство, туда, где обитала моя воля, моя магия, моя суть. И сразу же почувствовал: что-то не так.

Вместо привычного спокойного тумана меня встретил настоящий шторм. Ало-пурпурные облака клубились со всех сторон, тяжёлые, давящие, словно на меня обрушилась гроза из расплавленного металла и крови. Я попытался вдохнуть и не смог. Воздух здесь был густым, вязким, будто его загустили до состояния патоки. А потом зазвучали голоса.