— Меня не выкинут. Я стараюсь, — глухо выдавила Лиана, побледнев.

Липкий холодный пот выступил вдоль позвоночника, а пальцы мгновенно стали ледяными. Лиана застыла, не в силах даже протолкнуть воздух через сжавшееся горло…

Отец махнул рукой.

— Да кому твои старания нужны. Вот лавка — это реальность. А ты все в облаках витаешь. Дурь какую-то надумала. Так и Норд откажется от тебя.

«И хорошо бы. Отказался!» — пронесшаяся в голове мысль немного вернула пошатнувшуюся почву под ногами.

— Доченька, но я без тебя как без рук. Ничего не успеваю в лавке и по дому. Ведь ты же главная помощница моя была. Выручка упала. Так мы совсем по миру пойдем. Все соседи только и судачат, какая ты неблагодарная эгоистка, раз бросила нас.

В ушах зашумело, но Лиана стиснула кулаки и отстранилась, чувствуя, как пропасть между ней и родителями растет с каждым словом.

— Я не брошу учебу. Даже не надейтесь.

— Тогда не думай, что мы примем тебя, когда приползешь обратно. Когда тебя вышвырнут из этой твоей Академии, — отец сорвался на крик, лицо его пошло багровыми пятнами. — И денег тебе не дадим. Выживай как хочешь. Раз так, то нет у меня больше дочери.

Он судорожно схватился за грудь и согнулся, тяжело втягивая воздух. Лиана бросилась было к нему, но он только отмахнулся от её руки.

— Берт, — всхлипнула мать, с причитаниями подхватывая мужа под локоть. — Ну вот видишь, чего ты добилась?! Откажись от учебы, доченька, одумайся!

— Не откажусь. Всё равно не откажусь… — помертвевшими губами повторила Лиана, с тревогой смотря на отца. — Давайте я сбегаю за лекарем! Быстро!

— Не нужны мне твои коновалы, — прохрипел отец, с трудом выпрямляясь, но всё ещё прижимая руку к груди. — Пойдем, Марта. Нам тут не рады.

Они развернулись и отправились к выходу. Лиана снова замерла, смотря на то, как уходят их фигуры. Она кусала губы, вцепившись побелевшими пальцами в мантию. Ей приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не кинуться за ними, не молить о прощении, не согласиться на все их условия. Но разве она может отказаться от ветра? Зачем ей такой выбор? Либо дар, либо семья.

Поймав себя на том, что продолжает смотреть на ворота, даже когда родители исчезли с другой стороны, Лиана резко развернулась, ветер взметнул подол её мантии. Она решительным шагом пошла вглубь территории. Она выбрала. Выбрала дар. Тут она заметила, что недалеко под деревом стоит Каэлен.

— Каэлен, что ты тут делаешь? — отрешённо спросила Лиана. — Тоже кого-то ждёшь?

— Нет, никого, — быстро сказал земляной маг. — Я просто... просто гуляю...

Юноша стремительно покраснел.

— Понятно.

Лиана медленно пошла по дорожке вглубь, а Каэлен держался рядом с ней.

— Знаешь, я думала, что свободна и весь мир передо мной открыт. Но оказывается, это было не так. Ведь я должна была соответствовать. Соответствовать тому, что от меня ждали. — Она горько искривила губы. — Никто не ждал от меня учебы и путешествий. Только держать лавку, выйти замуж за соседа-красильщика, родить внуков.

— Понимаю, Лиана. Мне тоже приходится... соответствовать, — помрачнел юноша.

— Думала, вот оно — счастье. Я теперь маг. А в итоге — либо семья, либо дар. А я ведь люблю их, Каэлен. Но разве я могу отказаться от ветра? Ведь это моя суть. Разве не так?

— Да, Лиана. Это твоя суть. И она чудесная. Ведь это ты, — медленно произнес Каэлен. — Не бросай нас, пожалуйста.

Лиана лукаво посмотрела на него:

— Не брошу. Я очень рада, что познакомилась с тобой.

Земляной маг отвел взгляд и тщательно расправил рукав мантии.

Лиана вздохнула:

— Еще бы перестать бояться. После того, что произошло с Крисом, я никак не могу прийти в себя.

— Послушай, Лиана. Тут просто надо принять, что это часть тебя: да, опасная, дикая, но это всё равно ты. Ты же не боишься своего носа или руки?

Лиана засмеялась:

— Каэлен, ну ты скажешь тоже.

Он улыбнулся, нежно смотря на неё:

— Вот и представь, что твоя магия — это рука. Не надо бояться руки.

— Спасибо, Каэлен, попробую.

Лиана искоса взглянула на него. В груди потеплело. Всего несколько фраз от земляного мага, и она вдруг поверила, что у неё все получится.

Тельвин. Сажевая сторона. Трактир «Слепая камбала».

Первая неделя октября, воскресенье, вечер.

Вечером в воскресенье в одном не самом благополучном трактире почти у самого порта было шумно. Какие-то пьянчуги совместно распевали песни, недалеко ругались матросы. Звон кружек и выкрики какофонией сливались в шум.

За столом в углу сидел неприметный мужчина, кряжистый, с мелкими глазками. Когда он потянулся и схватил кружку, то хорошо были заметны его синие ногти. Он отпил, поморщился и утерся рукой. Качество алкоголя тут никуда не годилось. К нему за стол стремительно подошел и сел высокий и стройный незнакомец в черном плаще. Под капюшоном было толком не рассмотреть лица. Взгляд словно соскальзывал, не способный зацепиться ни за одну деталь внешности.

Он быстро оглядел соседа по столу и, не говоря ни слова, выставил на стол темный флакон, зажатый в пальцах.

— Это точно поможет? — спросил мужчина с синими ногтями, впившись взглядом в склянку.

— Гарантированно, — лениво отозвался тот. — Даже немного вдохнуть хватит. И пшик! Никакой магии.

Кряжистый мужчина тяжело вздохнул и, потянувшись, вытащил из кармана увесистый мешочек. Тот громко звякнул, упав на стол.

Незнакомец в плаще быстро забрал его другой рукой и оставил на столе флакон. Затем он молча встал и моментально исчез, проскользнув среди посетителей трактира.

Мужчина покрутил в руках склянку и аккуратно спрятал в карман. По его губам скользнула довольная улыбка, словно он уже представлял, чем ему может помочь эта покупка. Он откинулся на спинку стула и лениво огляделся. А затем встал и, оставив пиво стоять, неторопливо отправился на выход. Надо было всё подготовить.

Кряжистый мужчина не догадывался, что эта сделка не осталась незамеченной. Чей-то холодный, внимательный взгляд проводил его фигуру до самого выхода. Ничего на вид примечательного. Обычный житель портового района, такой же, как все. Мужчина в поношенной одежде, пропивающий свои жалкие заработки. Тут какой-то опустившийся забулдыга бесцеремонно бухнулся напротив него за стол и заискивающе завел:

— Слышь, земляк? Не поможешь бедному матросу? Все деньги до единого медяка украли, чистый грабеж... Мне бы хоть горло смочить, а?

Посетитель медленно поднял голову и посмотрел на пропойцу.

Тот осекся на полуслове и замер, уставившись в его глаза, словно мышь, завороженная змеей. Взгляд мужчины проникал в самую душу. Пьянчуге стало не по себе. Внутри всё заледенело, будто его заставили выставить напоказ все самые грязные, постыдные секреты. Молчаливый посетитель тонко, едва заметно улыбнулся одними уголками губ и равнодушно отвел глаза. Пьяница судорожно сглотнул и, вскочив, вдруг бросился в центр трактира:

— Слушайте, люди! — истошно закричал он. — Тьма идет. Тьма уже рядом. Мы все умрем!

В полутемном зале кто-то пьяно загоготал.

— Да ты совсем упился, дурак! — раздался голос из угла.

— Эй, выведите этого юродивого!

К пропойце тут же неторопливо подошел местный вышибала-амбал, крепко взял за шкирку и сильным пинком вышвырнул вон на грязную мостовую.

— Вы не понимаете! — не замолкая ни на минуту, верещал несчастный. — Тьма уже рядом. Рядом, рядом…

Постепенно его хриплый голос затих где-то вдали.

За соседним столом тихо рассмеялся молодой человек. Он был одет как простой горожанин и укутан в плащ, но опытный взгляд сразу отличил бы его безупречную аристократическую выправку. Рядом с ним сидели еще двое таких же скрывающихся господ.

— Да уж, чего тут только не услышишь, — хмыкнул один.

— Мне, наоборот, это не нравится. Страшно звучит, — второй зябко поежился. — Может, ну его... По домам?

— Да ладно тебе, белая горячка у него просто. Мы же пришли развлекаться! Всё будет нормально.