— Да, всё растет в цене, растет, — поддакивала ему мама. — Ну как, Лиана, сегодня продажи?

— Пока не густо, — ответила она, — только пара мелких покупок.

— А это что всё навалено? — возмутился отец, указывая на ткани.

— Я уже убираю, — быстро сказала Лиана, оправдываясь, — заходила миссис Мановер.

— Лиана, ты опять была недостаточно убедительна, — покачала головой мама, догадавшись, что та ничего не купила.

Она приостановилась у прилавка и поправила свой выцветший чепец полными округлыми руками. Пояс холщового фартука перетягивал её пышную фигуру, а на лице, покрытом сеткой морщин, застыло озабоченное выражение.

— Да, мама, наверное, — привычно согласилась девушка, опуская глаза и сгорбившись. И только где-то в глубине души её остро царапнуло несправедливостью.

Лиана споро убрала всё по своим местам, пока родители ушли на склад. Кажется, отец собрался в очередной раз пересчитывать запасы.

— Лиана, — позвала вернувшаяся мать, — сбегай до лавки зеленщика. Купи укропа и лука для обеда.

— Хорошо, мама, — взяв деньги, девушка вышла на улицу.

«Немножечко свободы», — подумала Лиана, глубоко вдохнув, но тут же поморщилась. От мастерской-красильни мистера Торнтона опять несло в их сторону чем-то едким. Холодный ветер с залива закрутил её подол и дернул за плащ, но она лишь негромко рассмеялась. На воздухе она чувствовала себя более живой. Когда Лиана мчалась по улице и её обвивал ветер — это дарило пронзительные мгновения счастья. И пусть она всегда ходила слишком быстро. «Ну куда ты опять несешься, Лиана? В твоем возрасте нужно ходить размеренно, как пава», — всплыли в голове очередные нотации, но Лиана не могла контролировать свой шаг. Попытки были. Неоднократно. Но стоило ей хоть на мгновение забыться, как она снова летела вперед.

Возвращаясь домой, она с интересом глазела по сторонам и едва не врезалась в кряжистую фигуру, возникшую прямо у неё на пути. Крупный мужчина с грубыми чертами лица и мелкими глазками под тяжелыми белесыми бровями буравил её насмешливым взглядом.

— Что не здороваешься, Лиана? — тяжело произнес он, с присвистом дыша.

— Здравствуйте, мистер Торнтон, я вас не заметила, — Лиана вежливо улыбнулась и попыталась обойти его и скрыться в лавке.

Мужчина резко заступил ей дорогу и схватил за руку, не давая уйти. Лиана, отвернувшись, поморщилась, ощущая, как в нос бьет резкий вонючий запах.

— Ну что, Лиана, всё бежишь? А жениху время уделить? Тебе уже восемнадцать. Пора переходить в мой дом хозяйкой. Я достаточно ждал.

Внутри всё сжалось. Потная рука мужчины липким прикосновением ощущалась на коже. Он крепко держал её, ожидая ответа.

— Мистер Торнтон, я... — осторожно начала она.

Что сказать? Мысли панически металось внутри. Отказать! Наотрез отказать. Но как? Когда родители уже согласились за её спиной?

— Я пока не готова к замужеству. И я хочу учиться, — наконец выдавила она.

— Глупая, это тебе ни к чему, — снисходительно заметил он. — У тебя будет дом, муж, дети. Настоящее женское счастье.

— Дайте мне, пожалуйста, еще время, мистер Торнтон… — голос Лианы дрогнул и сорвался.

— Неделю, не больше, и готовься к свадьбе. Хватит отговорок, — отрезал мужчина.

Он поднял руку с синими от въевшейся краски ногтями, похожими на ногти покойника, и грубо потрепал Лиану по щеке. Она, стараясь не дышать, со всей силой сдерживала дрожь. Наконец мистер Торнтон отпустил её.

— До скорого, Лиана.

— До свидания, мистер Торнтон, — кусая губы, чтобы не расплакаться, прошептала Лиана.

Она поспешно хлопнула дверью лавки, сбегая от него. Неделя… Всего неделя… Если она не уговорит родителей…

— Вот зелень, мама, — тихо произнесла Лиана, подходя к прилавку, за которым её сейчас заменяла мать.

— Ты чего такая взъерошенная? — с упреком проворчала та. — Опять, небось, мчалась как полоумная?

— Наверно, поэтому, мама, — согласилась Лиана, не поднимая глаз.

После общения с мистером Торнтоном сил на родителей не было. Мистер Торнтон — она звала его только так. Чужой мужчина, а вовсе не жених. Жених — это должно быть что-то близкое, родное. Разве нет? А тот ни разу не просил звать его по имени, ни разу. Он, наоборот, распрямлялся и довольно окидывал её взглядом на её вежливое «мистер». Девушка содрогнулась.

Когда родители пообедали и мать пришла сменить её за прилавком, Лиана решилась. Фраза про неделю билась в мозгу как раздражающая заноза. Она постоянно перекладывала вещи и никак не могла усидеть на месте. Что-то дергало её изнутри, билось, словно ища выход в стеклянном куполе.

— Мам, — позвала Лиана, заглядывая матери в лицо в надежде, что та стала более благодушной после еды. — В лицее Торговли объявили дополнительный набор. Я бы хотела пойти учиться.

Девушка несмело протянула ей листовку, которую вчера сняла со стены. На самом деле Лиана, конечно, хотела что-то другое, а не лицей Торговли. Но, может, хоть на него она сможет уговорить родителей, ведь это полезно для лавки. За последние месяцы она перепробовала уже, наверное, все варианты. А сейчас набор уже почти везде закрыт, ведь почти конец сентября. Это её последний шанс. И замужество тогда подождет, и мистер Торнтон, может, откажется от неё…

Мать взяла листовку и бросила на неё равнодушный взгляд, а затем, поджав губы, перевела холодные глаза на дочь.

— Не может быть и речи, Лиана. Мы обсуждали это уже миллион раз. Ты нужна нам в лавке. Ты знаешь всё, что нужно. На учебу нет времени.

— Я буду всё успевать, — с жаром обещала Лиана. — Ведь это откроет для меня новые пути.

— Все пути у тебя уже есть! — влез отец, который, войдя, услышал их беседу. — Прекрасный жених тебя ждет не дождется. А учеба — это глупости.

— Он мне не жених! — взвилась девушка, уши заложило, как от сильного ветра. Она снова вспомнила мистера Торнтона, которого ей прочили родители в мужья. Соседний дом, общий двор. Родители спали и видели, как они объединяют их лавку и его красильную мастерскую. Экономия на всем. В голове у неё всплыли его одышка, всегда отвратительный запах и грубые руки. Лиану передернуло.

— Вот ты как заговорила! — грохнул отец кулаком по прилавку. — А кто к нам ластился, просил попозже, пусть, дескать, мне исполнится хоть восемнадцать?

— Доченька… — укоризненно покачала головой мама.

Лиану затопило чувство вины за вранье. Да, она увиливала. Девушка надеялась, что уговорит их отпустить её учиться, не выдавать её замуж за него. Лиана верила, что их сердце дрогнет. Ведь они её родители. Ведь они любят её. Неужели они не понимают? Не могут понять свою дочь? Понять, как для неё важно учиться?

— Я не выйду за мистера Торнтона, — глухо сказала Лиана, внутри что-то лихорадочно металось, словно птица в клетке. — Никогда.

Впервые за свою жизнь она спорила и отстаивала свое мнение. Лиана любила своих родителей, но Норд Торнтон… Одна мысль о прикосновении его вечно испачканных в краске рук заставила её ощутить липкий ужас. Она была достаточно взрослой, чтобы знать, чего ждут от жены. Лиана не могла представить это с ним. Она оттягивала как могла. Пыталась уговорить их. Заставить понять её. Но раз ничего не выходит…

— Тебя никто не спрашивает, — отрезал отец. — Сделаешь как надо.

— Доченька, ты же всегда была такой послушной, что с тобой случилось? — со слезами на глазах спросила мама, прижав руку к губам. Этот привычный жест всегда заставлял Лиану чувствовать себя отвратительной дочерью, огорчившей родного человека в очередной раз.

Девушка судорожно пыталась глотнуть воздух. Но ничего не вышло. Горло сжало, и кислород совсем не поступал в легкие. Сердце гулко колотилось в груди. Голова закружилась. Ей начало казаться, что она сейчас умрет. Просто упадет прямо тут. Они реально заставят её. Заставят выйти за мистера Торнтона. Но разве у неё есть выбор? Лиана сжала кулаки, до боли впивая ногти в ладони, пытаясь все же прийти в себя и отстоять себя. Отстоять свою жизнь.