— Хорошо, Лиана. Спасибо.

Лиана умчалась. Элеонора сняла мантию и какое-то время просидела, смотря в пустоту. Идеально выпрямившись и контролируя лицо. По привычке почти не расслабляясь. Было тихо. Только в коридоре иногда хлопали двери и мимо проходили другие студенты. Слышались голоса. А потом она поняла… Никто не придет больше неожиданно в её комнату. Не осмотрит, поджав губы, презрительным взглядом, чтобы найти снова, за что зацепиться. Можно больше этого не ждать. Не бояться. Только Лиана. Но Лиана не будет так себя вести. Элеонора закрыла глаза и откинулась на стену. Она свободна. Леонида не сможет войти в Академию. Магия не позволит. Больше никаких нотаций. Никогда. Она попыталась вдохнуть, но корсет был затянут слишком сильно. Привычно сильно. Как всегда.

Элеонора потянулась руками за спину, пытаясь нащупать шнуровку, но ничего не вышло. Руки уже болели, но дотянуться до узелков так и не удалось. Как же она будет жить без горничных? Внутри всё похолодело. Ничего. Ничего... Лиана как-то справляется, и она тоже справится. Кровать уже смогла застелить. Всё получилось. Лиана ей поможет. Она такая милая и живая, совсем как Лила… Виски неожиданно заломило тупой болью, а грудь сдавило невидимыми тисками. Вдруг Лиана тоже исчезнет из её жизни? «Нет. Нет… Лиана взрослая. Мы маги. Мы в Академии. Лиана останется. Конечно же, останется», — твердила про себя Элеонора. А сейчас ей оставалось только ждать её возвращения. Сама она пока не сможет даже снять платье и лечь спать.

Элеонора поднялась и прошлась по комнате, с интересом взглянула на книгу. На обложке было выведено: «История путешествий» Семиэль Фергюсен. Девушка взяла и открыла на первой странице. Только посмотреть... И очнулась, только когда Лиана хлопнула дверью.

— А вот и я! — радостно объявила та. — О, читаешь... И как тебе?

— Просто удивительно, — сказала Элеонора, неожиданно поняв, что успела прочитать уже почти половину книги. Она даже не заметила, как прошло время. — Я не знала, что такое бывает.

— О да, — с воодушевлением заявила Лиана. — Я мечтаю путешествовать. Жалею иногда, что женщиной родилась. Парням в этом как-то проще. Но маги в этом свободнее.

Она покружилась по комнате.

— Пора спать нам, наверное. Уже поздно. Скорее бы завтра.

Элеонора встала, положила книгу обратно на стол Лианы.

— Помоги мне расшнуровать корсет, пожалуйста, — попросила она Лиану.

— Легко, — сказала та.

Лиана переместилась за спину Элеоноры и долго пыхтела, ощутимо её дергая.

— Зараза… Фуф, получилось.

Наконец шнуровка поддалась, и Лиана еще сильнее ослабила её.

— Как вы в этом ходите? Кошмар просто, — сказала она. — Еле разобралась.

— Я привыкла, — пожала плечами Элеонора.

Вдруг она осознала, что надеть-то особо нечего взамен, чтобы спать. Леонида везла её, чтобы отказаться от дара. Никто, конечно, не подумал собрать ей вещей. Но ведь её и не собирались здесь оставлять. А она сама не подумала. У неё вообще ничего нет. Ни личных мелочей, ни одежды. Может, надеть рубашку от формы?

— А надеть-то мне и нечего, — подумала вслух Элеонора.

— Ты чего вещи не собрала? — искренне удивилась Лиана.

— Мама была уверена, что меня заблокируют… — сказала она, чувствуя, как зажимает челюсть. — Не просто уверена… Она бы сделала всё для этого. Но её не пустили.

— Вот уж нет! Мы должны остаться вместе! — воскликнула Лиана. — Мы же команда. Хочешь, дам свою ночную рубашку? У меня несколько. Чистая. Но, конечно, не такая, как ты привыкла. А ты потом попросишь, чтобы тебе привезли?

Элеонора посмотрела на неё и слабо улыбнулась.

— Буду признательна, Лиана.

Воздушница мигом вытащила с полки нужное и отдала.

— Держи, Элеонора. Ничего, справимся. Тут даже кое-что купить можно. Я уже выяснила. Даже не выходя за территорию!

Элеонора, поддерживая платье одной рукой и взяв рубашку другой, поспешно скрылась в умывальной. Она быстро расстегнула пуговицы. Платье сползло вниз, и она переступила через несколько пышных юбок. Потянула и сбросила корсет. Он упал с глухим стуком. Элеонора посмотрела на себя в зеркало и глубоко вздохнула. Почему-то захотелось плакать, но она только с силой сжала кулаки и зажмурилась на мгновение. У неё теперь новая жизнь. Она надела простую, свободную льняную рубашку Лианы. Завтра она наденет форму. Никаких больше корсетов. Никаких требований. Она станет свободной.

Так, теперь что-то надо делать с волосами. Элеонора нащупала первую шпильку, вытащила и положила на край раковины, затем еще одну, и еще, и еще… Она столько лет наблюдала, как это делает горничная. И ни разу не приходилось самой. Тугой узел наконец распался, освобождая тяжелую волну волос. Они упали ей на спину, напряжение в коже головы отпустило. Элеонора провела пальцами по волосам, пытаясь их разобрать. Но разве это реально без расчески? Она сразу же запуталась. Закусив губу, она смотрела в зеркало. Смешно. Богачка «позолоченная» без вещей. Но так спать тоже нельзя. Элеонора выглянула из умывальни.

— Лиана… А можно мне еще твою расческу? — тихо попросила она.

— Конечно, Элеонора. Держи, — Лиана тут же подскочила и передала ей расческу.

— Спасибо, Лиана. Ты меня просто спасла, — исчезая за дверью, сообщила Элеонора.

Она расчесала волосы и задумалась. Завязать бы их. Да нечем. Похоже, опять придется просить помощи у Лианы.

Элеонора собрала шпильки, зажав в кулаке, перехватила расческу и вышла из ванной.

— Ух ты! Какие волосы у тебя красивые! — воскликнула Лиана, которая уже тоже успела переодеться в рубашку. — Как золотой водопад!

Элеонора несмело улыбнулась. Искренность и тепло Лианы были так непривычны.

— Спасибо, Лиана, — протягивая щетку ей обратно, сказала Элеонора, — а у тебя не будет лишней ленточки?

— Конечно, найдется!

Элеонора подошла к столу и аккуратно сложила шпильки. Простые стальные невидимки и резные изящные из слоновой кости. Последние казались такими чужеродными рядом с дешевыми перьями и линейками на потрепанном деревянном столе. Совершенно чужими. Может, и она окажется такой же чужой тут, в Академии. Отбросив эти мысли подальше, Элеонора неуклюжими движениями, путаясь в прядях, начала заплетать обычную косу. Лиана положила узкую голубую тесемку рядом с ней на стол. Элеонора завязала косичку и повернулась.

— Спасибо тебе огромное, Лиана. Ты мне, правда, очень помогла.

— Да ладно, — неожиданно смутилась та, — это всё мелочи.

«Как много на самом деле зависит от таких мелочей, — подумала Элеонора. — Когда живешь в комфорте, об этом не задумываешься». Элеонора сходила в умывальню и принесла платье и корсет. Не зная, что с ними толком делать, она просто запихнула их в свой шкаф в самый низ. А ведь у неё даже нет денег. Как же ей раздобыть вещи? Догадается ли Леонида, что они ей нужны? Или, наоборот, понадеется, что если не будет вещей, то Элеонора вернется домой побыстрее? Но она не вернется. Ни за что!

Элеонора залезла под одеяло и легла. Матрас был непривычно твердый и комковатый. Зато белье — свежее. Ведь она его сама его стелила. Эта мысль вызвала улыбку. И пахло оно приятно, ромашкой.

— Спокойной ночи, Лиана.

— Спокойной ночи, Элеонора, — чем-то шурша, ответила та.

Элеонора закрыла глаза. Завтра будет новый день. Первый день, когда ей не надо быть идеальной дочерью идеальной матери.

Последняя неделя сентября. Пятница, утро.

Утро наступило непривычно рано. В своей обычно жизни до Академии она никогда не вставала так рано. Едва звонкий голос Лианы разбудил её, Элеоноре захотелось зарыться поглубже в подушку. Но учеба… учеба не будет ждать.

Она встала и, зевая, отправилась в умывальню. После того как она плеснула себе на лицо прохладной воды, то даже немного проснулась.

Вернувшись, Элеонора достала комплект формы. Надевать его оказалось намного легче, чем её обычные платья. Отсутствовали и несколько нижних юбок, и жесткий каркас кринолина. Пожалуй, это больше походило на одежду горожанки. Но так было гораздо удобнее. А обувь… Им выдали невысокие, крепкие, грубоватые на вид ботинки. Они хотя бы не развалятся. Про свои изящные ботиночки Элеонора такое сказать не могла. Она посильнее затянула шнуровку. Встала, прошлась. Непривычно тяжело. Ничего. Справится. Вот только что делать с волосами? Девушка подошла к столу и с сомнением посмотрела на шпильки. Она не сможет сделать прежнюю прическу. Элеонора кинула взгляд на Лиану, которая как раз вышла из умывальни. Та заплела себе обычную косу. Может, и ей тоже?