Элеонора нашла взглядом свою мать. Та стояла относительно недалеко от неё, общаясь с баронессой. Хотя её мать выглядела расслабленной и увлеченной беседой, но Элеонора знала. Она следит. Продолжает следить за ней каждую секунду. В тот же миг Леонида, прищурившись, уставилась на дочь. Она недовольна. Снова недовольна. Элеонору снова ждет выволочка за каждый её шаг, за каждый неправильный взгляд, просто за то, что она есть. Надоело! Хватит! Внутри вспыхнул протестующий огонь. Пламя свечей рядом взметнулось на невероятную высоту и перепрыгнуло на шторы, которые тут же с треском вспыхнули. Кто-то испуганно вскрикнул. В панике люди отступили подальше. Возгласы волной начали распространяться по залу. Музыка резко замолкла в середине ноты, взвизгнув струнами. На выходе возникла давка. Но Элеонора смотрела только на мать. В её голове бился лишь собственный пульс, а весь посторонний шум стал неважным фоном. Лицо Леониды впервые на её памяти треснуло, и под маской светской дамы появилось ошарашенное выражение и страх. Она покачнулась, бокал выпал из её ослабевшей руки. Этот далекий звон вдруг вернул Элеонору в реальность. Она оглянулась на шторы. Они горели совсем рядом, рассыпая на неё искры, но не обжигая. «Мой огонь. Это мой огонь», — вдруг осознала Элеонора, замечая, как он реагирует даже на её дыхание. У неё есть дар. «Пошлый» магический дар. Она больше никогда не сможет быть идеальной дочерью. Просто потому, что у неё есть магия.

Вдруг неожиданно кто-то резко схватил и сжал её запястья. Сильно, до боли.

— Смотри на меня, — строго сказал он.

Элеонора дернула руками, пытаясь освободиться, и уставилась в лицо сына хозяев.

— Смотри на меня и дыши: вдох — выдох. Давай!

Он сжал запястья сильнее.

Вдох… выдох. Она повторила за ним, и огонь внутри начал затихать. Вдох — выдох. Она смотрела в его серо-зеленые серьезные глаза и вдруг осознала, что устроила пожар в чужом доме. Элеонора с ужасом оглянулась, но шторы уже погасли. Огонь присмирел.

— Успокоилась, — уже мягче сказал наследник Капельтелера и отпустил её руки. — Вот и молодец.

Она потерла запястья, понимая, что там останутся синяки.

— С тобой такое в первый раз?! — проницательно спросил маг, оглядывая её. — И магию проверяли в девять?

Она заторможенно кивнула.

— Не было дара...

— Элеонора, уходим. Сейчас же!

Неожиданно вклинилась мать. Леонида успела прийти в себя, и сталь в её голосе не терпела сопротивления. Никакого удивления от появившегося дара. Вдруг поняла Элеонора. Шок мамы был только от ситуации. От скандала. Как будто она знала, что дар был. Но была уверена, что всё под контролем. Сила под контролем.

— Завтра мисс Матиссон должна прибыть в Академию магии Aэдельгард. Для регистрации и учебы, — сурово заявил наследник барона.

Лицо матери слегка дрогнуло, но она тут же холодно ответила:

— Какая может быть учеба? Разве вы не видите этот кошмар? — указывая на обуглившиеся шторы, заявила она. — Таких только блокировать, пока кто-нибудь не погиб.

Сузив глаза, маг смерил Леониду взглядом сверху донизу.

— Магов и так мало. Блокировать или нет, будут решать в Академии.

Он снова развернулся к Элеоноре.

— Мисс Матиссон, вы запомнили? Вдох — выдох… — Девушка смотрела ему в глаза, в них светилось предостережение. — Держите себя в руках. Обязательно. Или выгорите… Или кто-то пострадает… Вы же хотите дать своему дару шанс?

Элеонора утвердительно кивнула, признательно смотря на мага. Она всё поняла. Если она хочет учиться, то должна дожить до завтра. До Академии. Без срывов. Девушка хотела. Огонь был такой живой. Настоящий. Единственное настоящее во всей её жизни. Шанс сбежать из этой «идеальной» жизни.

Леонида цепко схватила её за руку и потащила к выходу.

— Пойдем, Элеонора.

И вот тут-то девушка заметила эти взгляды. Тех, кто еще остался в большой гостиной… тех, кого они встретили дальше… Кто-то с опаской отодвигался с её дороги, кто-то рассматривал с жадным любопытством, кто-то с отвращением отворачивался. Она больше не была обычной девушкой из «позолоченных». Она сегодня не просто максимально нарушила этикет и условности. Теперь она в центре скандала. Она устроила пожар на вечере в чужом доме. Такое долго не забудется. Похоже, спокойнее она будет себя чувствовать только в Академии. Среди таких, как она. Магов.

В карете мама молчала, сверля её злобным взглядом. Элеонора прикрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Она терпела всю жизнь, выдержит еще один вечер. Даже если это будет тяжелый вечер. Самый тяжелый в её жизни.

Стоило им войти в особняк, как мать схватила её за локоть и решительно потянула в комнату.

— Ты же понимаешь, что дар нужно заблокировать? — Леонида приступила к делу сразу, не откладывая.

Элеонора выпрямилась, надевая свою привычную маску.

— Завтра в Академии и выясню, нужно или нет, — холодно ответила она.

— Вот ты как заговорила? А я для тебя, неблагодарной, всё делала! Столько сил в тебя вложила. Кто же знал, что ты такой вырастешь. Не ценишь. Ничего не ценишь.

«Вдох-выдох», — напомнила себе Элеонора, размеренно дыша. Вдох-выдох. Я всё это слышала. Слышала много раз. Но сколько бы раз она это ни слышала, оно продолжало бить в самую душу.

— Я завтра всё узнаю в Академии, — как можно спокойнее сказала Элеонора.

— Ну ты же согласна со мной? Скажи, что согласна, Элеонора, дочка, — сделав голос мягче, Леонида перешла к другой тактике. — Ведь это ни к чему. Опасно. А если ты не справишься? Я не хочу потерять тебя.

Элеонора сжала зубы. Дрогнувший голос матери болезненно прошелся по нервам. Пламя внутри взметнулось. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я должна выдержать.

— Я всё выясню завтра, мама. Чего сегодня говорить? Еще неизвестно, что они скажут.

— Вот-вот. Ты же сама видишь, ты неправильная! Дар должен был открыться в девять. А сейчас куда ты полезешь? Среди малолеток будешь учиться?

Элеонора сжалась. А ведь действительно. Она там будет слишком взрослой. Если её примут на первый курс. В Академии начинают учиться с шестнадцати. А ей уже восемнадцать. Она будет там белой вороной. Изгоем. Неужели открывшийся дар — это всего лишь издевательство над ней? Глоток воздуха перед тем, как удавка затянется окончательно. Огонь закипел, распространяясь по венам. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Почти в истерике Элеонора начала с усилием шумно дышать: «Плевать. Выясню завтра. А сейчас надо дожить. Просто дожить до утра». Девушка не видела, как довольно улыбнулась Леонида, нащупав очередное слабое место дочери. Она отметила каждое слово, попавшее точно в цель.

— Ложись спать, Элеонора. Завтра съездим и заблокируем дар.

Мама, развернувшись, вышла.

Некоторое время спустя дыхание помогло, Элеонора успокоилась и вызвала горничную, чтобы избавиться от платья. Она не будет думать о том, что её ждет завтра. Она просто ляжет спать.

Поздним утром они выехали в Аэдельгард. Леонида вела дочь как под конвоем. Она ничего не собиралась оставлять без своего внимания. Злой северо-западный ветер с залива чуть не сдул шляпку с Элеоноры, когда она садилась в карету. «Пусть это будет ветер моей свободы» — невольно взмолилась она. Она старалась забыть обо всех проблемах, связанных с будущим возможным обучением. Помнить только о том, что так она сможет сохранить свою магию. Но внутри всё дрожало. Она пережила ночь. Справится ли она там? В Академии?

Угрюмое здание крепости заглотило их карету, как какой-то древний дракон. Элеонора вышла в первый внутренний двор, предназначенный для приезжих, и поежилась. «Как тут мрачно!». Постоянный фоновый шум бьющихся о камни волн долетал откуда-то снизу. Элеонора почувствовала себя маленькой и никчемной среди древних стен. Но тут же вздернула подбородок и выпрямилась. Ничего. Она маг. Значит, здесь её место.

Леонида цепко схватила её за руку и потащила ко входу. Но тут их ждал сюрприз. Вторые ворота Академии Аэдельгард были открыты лишь для магов. Остальным требовался особый допуск, который следовало оформлять заранее с указанием цели визита. Всё это им растолковал привратник, выглянувший из своего окошка.