— Где Нюньчик? Я же видел, его вынесло взрывом на эту сторону! — донёсся сквозь шум знакомый голос Сириуса Блэка.

Северус вздрогнул и, пригнувшись, юркнул через разбитую витрину в ближайшую лавку. Острые осколки стекла звякнули под лапами, но не прорезали мягкие подушечки — звериная форма имела свои преимущества. Внутри стоял полумрак, пахло пряными зельями и пылью. Он замер между полок, затаился, прислушиваясь.

Хорошее всё-таки дело — кошачьи уши. Слух обострён до предела: скрип доски под сапогом на улице, шорох крыс в соседнем подвале, приглушённые голоса — всё казалось пугающе ясным. Чтобы подслушивать, видеть врагов вовсе не требовалось.

— Сири, ты опять его упустил! — раздражённо бросил Поттер, в голосе явственно прозвучал упрёк. — Он хоть один был, без этой его загадочной бабы?

— Да Мордред знает, — пробурчал Блэк. — Я тоже не могу эту дуру разглядеть.

Похоже, он по привычке поскрёб затылок. Северус мог почти представить эту сцену: расхлябанный вид, нахмуренные брови, вечно небритая щетина.

— А принюхаться можешь? — не отставал Поттер.

— Для этого мне надо сменить облик, а Муди запретил это делать на людях, — огрызнулся Сириус. — Так что ищем по старинке. Не мог этот змей далеко уползти.

Северус едва удержался, чтобы не зашипеть от раздражения. «Змей», как же, если бы они только знали, насколько далеки от истины. Он втянул воздух кошачьим носом — вокруг пахло гарью, железом и человеческим страхом. Где-то рядом просвистело шальное заклинание. Кот стремительно юркнул под прилавок. Насколько помнил Северус, «Гоменум ревелио» не обнаруживало магов, находящихся в аниформе. Это давало шанс остаться незамеченным, хотя ситуация и без того была опасной. Теперь было ясно: ищут именно его, и ничего хорошего это не сулит.

Поттер с Блэком, пробежавшись по лавке и убедившись, что внутри никого нет, вышли обратно на улицу. Их голоса постепенно стихли, смешиваясь с гулом Диагон аллеи. Северус осторожно выбрался из укрытия и короткими перебежками направился через мостовую. Окрас манула — густая серо-пегая шерсть с крапом — великолепно маскировал его на фоне пыли, мусора и выбеленных солнцем булыжников. Даже если бы кто-то и заметил его, вряд ли заподозрил бы в этом животном взрослого мага.

Он уже миновал место, где совсем недавно стояли его школьные враги, и почти достиг переулка. Тень от вывески «Мадам Малкин — мантии на все случаи жизни» легла ему под лапы, и Северус уже почти расслабился, почувствовав себя в относительной безопасности. Но в следующий миг кто-то грубо подхватил его за шиворот.

— Куда же ты, малыш, собрался? — раздался за спиной насмешливый голос. — Погостишь у дяди Тони, тебе понравится. Мои племяшки обожают котиков.

— Тони! — возразил второй, глуховатый голос, в котором Северус мгновенно узнал Мальсибера. — Зачем тебе этот котяра? Вид у него дикий, как у оборотня. Давай я тебе поищу кого помилее для твоей племяшки.

Северус попытался скосить глаза, чтобы рассмотреть их лица, но висеть, когда тебя держат за шиворот, было мучительно неудобно. К тому же тело животного подчинялось инстинктам: кот, поднятый таким образом, почти не мог двигаться.

— А ты, Рей, — раздражённо бросил Долохов, — займись своими делами и не суйся в мои. Я сам решу, домой тащить или прикопать под ближайшей стеной.

Северус едва успел осознать угрозу, как пространство вокруг заколыхалось. С треском воздуха и глухим хлопком они аппарировали. Мир завертелся, расплылся в серой дымке, а затем снова обрёл устойчивость — но Северус по-прежнему висел, беспомощно болтаясь в руках матёрого боевика.

Они оказались перед аккуратным кирпичным коттеджем — домик выглядел по-домашнему уютно, с пышным садом и палисадником, где благоухали розы, лаванда и несколько кустов жасмина. Летнее солнце клонилось к вечеру и окрашивало стены в тёплый медовый оттенок, а из распахнутого окна доносился запах свежей выпечки и травяного чая.

Антонин первым шагнул к крыльцу, придерживая за шкирку кота, который всё ещё сердито шипел и дёргался. Слегка встряхнув за животное шиворот, мужчина тихо, но настойчиво произнёс:

— Давай, превращайся. Или будешь и дальше изображать милого домашнего питомца?

Северусу ничего не оставалось, как вернуть себе человеческий облик прямо на глазах у Долохова. «Правильно Лита называет его Хрюн Моржов, — обижено подумал парень, — действительно похож. Она даже рисовала этого персонажа на полях тетради».

— Севушка! — осклабился русский. — Кто бы мог подумать! Британец разгуливает в аниформе, характерной для центральной России.

— Здравствуйте, — смущённо пробормотал Северус, чувствуя, как горит лицо. — А как вы догадались, что я не кот?

Долохов расхохотался, его смех эхом покатился по стенам, и лишь обхохотавшись, он нашёл в себе силы ответить:

— Видишь ли, Сева, манулы — звери дикие, несговорчивые. Приручить их под силу разве что шаманам, и служат они аниформой именно им. Я, если честно, ожидал увидеть твою жену. Не было времени, знаешь ли, под хвост коту смотреть. Сам видел, что там творилось.

— Кстати, а что именно там творилось? Из-за чего сыр-бор?

— Пойдём, хозяйка моя чай уже поставила. А я хозяин гостеприимный, — уклончиво ответил Долохов, направляясь вглубь дома.

На просторной кухне, пахнущей сдобой и уютом, их встретила привлекательная женщина средних лет.

— Наташенька! Знакомься, это Сева, — возвестил Антонин. — Помнишь, я рассказывал о здешней шаманке? Так вот, это его жена.

Женщина приветливо улыбнулась.

— Очень приятно. Я Наталия Долохова, жена Антона.

Северус в ответ улыбнулся и выдавил несколько неуклюжих, но искренних комплиментов. Внутреннее напряжение понемногу начинало отпускать. Логика подсказывала: если Долохов привёл его прямо к себе в дом, вряд ли он задумал нечто дурное.

Тем временем хозяйка завершила накрывать на стол: душистые пироги, сверкающий медным блеском самовар и шоколадные конфеты в высокой хрустальной вазе — эта картина с щемящей нежностью напомнила Северусу о Лите. К счастью, хозяин дома придерживался больше русского этикета, нежели английского, а потому, не откладывая в долгий ящик, принялся засыпать гостя вопросами прямо за чаем.

— Скажи мне, Сева, ты и вправду живёшь в отдельной складке пространства? — Долохов отхлебнул чаю, его взгляд стал пристальным и деловым.

— Это не запрещено законом, — уклончиво ответил Северус. — И проживаю я там не один. С там живут ещё несколько семей магов.

«Вообще-то, пока только три, — мысленно поправил он себя, — но лиха беда начало». Вспомнилось, как почти отстроившийся Роули готовился перевозить семью, как вдруг к Северусу притащился взволнованный Руквуд. У приятеля случились неприятности и на работе, и с квартирной хозяйкой. После обстоятельного допроса Август рассказал о тревожных тенденциях в Отделе Тайн. Вырисовывалась перспектива скорого смещения главы Отдела и замены его на весьма странного персонажа — протеже Дамблдора. Перспектива эта не сулила ничего хорошего, и общим решением Роули и Снейпа Руквуд начал строить себе дом, вскоре пополнив ряды жителей их небольшого научного поселения. Без совещания с соседями поселить в посёлке кого бы то ни было ещё невозможно — такое соглашение было достигнуто с самого начала.

— Как ты сегодня сам видел, в магической Британии идут беспорядки, — вернул его к реальности голос Долохова. — Ты редко бываешь на Диагон аллее и других публичных местах, а подобные акции уже не новость ни в Хогсмиде, ни в Годриковой Лощине. Эти так называемые свободные земли: он обвёл рукой пространство за окном — тоже локация открытая. Мне нужно спрятать семью, а потом вывезти её из Британии. Я знаю, ты приобрёл машину, — здесь Антон пристально посмотрел на Снейпа и продолжил. — Скажи, тот мастер рун расширил тебе пространство?