— На руку? Чудо, по-вашему, выгодно Белозёровым?

— «Настоящее» чудо, — инспектор показал кавычки пальцами. — Чудо, которое газеты объявят настоящим.

Я скривилась, но кивнула.

— А поддельное — Никитиным?

— «Поддельное», — он снова показал кавычки. — То, которым сперва громко восхитятся в прессе, и которое потом ещё громче развенчают как враньё и мистификацию.

— И для этого пригодился бы журналист, — согласилась я.

— Да. Только он куда-то делся.

И всё Дивноводное об этом знало. Но чудо случилось всё равно.

Заметки Ильи Лыткина, стр. 93-96 черновика

[машинописные листы]

Уважаемый читатель уже, смею надеяться, знает меня как человека прагматичного и не склонного принимать пустые слова на веру. В своей обширной практике я сталкивался с немалым числом обстоятельств, которые заинтересованные лица пробовали представить как ,,загадочные,, и ,,необьяснимые,, , хотя на деле эта интерпретация была, разумеется, в полной мере обьяснима соображениями собственной выгоды.

Одно из самых любопытных дел такого рода я наблюдал около восьми лет назад в городке Липки, что на западе Радольской области. В июле по региону пронеслись первые сообщения о том, будто бы в водохранилище у Липок видели дракона.

Вскорости этот слух оброс увлекательнейшими подробностями. Так, появились первые фотографические свидетельства, на которых можно было увидеть некое удлиненное темное пятно, совершенно неоспоримо являющееся драконьей шеей. Очевидцы наперебой твердили, что наблюдали огромное болотно-зеленое чудовище, светящееся в темноте. На берегу было найдено нечто, что фельдшер Липок идентифицировал как оборванный фрагмент ласты ,,неизвестного вида животного,, ; при транспортировке в исследовательскую лабораторию столицы нечто было загадочным образом утеряно. Выездная группа сотрудников биологического факультета из Радольского института выступила со сдержанным завлением, что на основе имеющихся данных не могут утверждать, что ,,липкинский дракон,, на самом деле существует -- одновременно с этим студентка, проходящая практику в той самой группе, на условиях анонимности сообщила, что природу неведомого существа ученым велено замолчать во избежание паники среди населения, поскольку существо это, безо всякого сомнения, радиоактивно.

За последующие восемь месяцев областным властям пришлось дать множество обьяснений, провести тысячу внеплановых проверок и взять миллион проб воды, которые, к слову, действительно показали крайне повышенное содержание тяжелых металлов. В Липках ввели карантин, школьников перевели на обучение в соседний город. Источником загрязнения оказался стоящий на берегу завод, руководство которого замолчало произошедший в мае аварийный сброс токсичных отходов в воду.

Наконец поймали и ,,липкинского дракона,, . Им оказалось вовсе не пораженное опасными веществами животное, а местный экологический активист, два месяца засыпавший городскую администрацию жалобами на качество воды и мертвую рыбу. Отчаявшись привлечь внимание властей обычными способами и будучи человеком безусловно творческим, он создал убедительную иллюзию таинственных событий, что в конечном итоге привело к закрытию завода и масштабным работам по очистке воды. Исход дела для самого активиста и его пособника-фельдшера неизвестен: оно слушалось в закрытом режиме.

Я смею предполагать, что пример чудовища Липок плотно засел в памяти каждого, кто был хоть как-то причастен к этой истории, и я не могу назвать себя исключением. Потому я с самого начала не придавал большого значения великому множеству духовных, мистических, колдовских и инопланетных гипотез, существующих вокруг ,,Тайны четвертого мертвеца,, . Я не видел никакой ценности в том, чтобы утомить читателя беспочвенными предположениями, будто в кедровом лесу близ Дивноводного захоронена летающая тарелка, и живущие в ней инопланетяне с помощью своих инопланетных технологий похитили тело Евгения Рябова для экспериментов /и совсем скоро, разумеется, уничтожат все человечество/.

Журналистика воспитала во мне человека скептичного, хладнокровного и в чем-то даже циничного. Чтобы убедить меня в существовании инопланетян, потребуется что-то большее, чем пропавший труп.

Тем не менее я должен сказать, что Дивноводное окружено великим множеством слухов, делающих поселок особенно притягательным для впечатлительной публики. Местный источник не назван Орденом ни святым, ни чудотворным, хотя отдельные личности стараются изобразить его в прессе таковым /с моей скромной точки зрения, было бы совершенно достаточно говорить об известных и научно подтвержденных свойствах минеральной воды -- но решения по рекламной кампании приняты, разумеется, не мной/.

В особенно тягостные минуты, столкнувшись с очередной захлопнутой перед носом дверью, я начинаю предполагать, что в Дивноводном вопрос явных или неявных выгод имеет значение не меньшее, чем в Липках восьмилетней давности. Жители поселка со всей определенностью что-то скрывают; я беседовал со множеством свидетелей и могу с уверенностью сказать, что такое упрямое массовое молчание однозначно подозрительно. В этой связи я взялся исследовать, как трагедия Ч8З2-го года сказалась на общем состоянии дел в поселке.

К моей большой удаче, отчет о бюджете любого муниципалитета -- открытая информация, хотя ради ее получения требуется обить некоторое количество порогов и поймать совершенно неуловимого главу администрации. Отчет этот сух, довольно безынтересен и подтверждает ожидаемое: обрушение церкви дурно сказалось на туристических сборах и поступивших в казну оборотных налогах. Поправила ситуацию лишь покупка земель поблизости Белозеровыми.

Стоит упомянуть и то, что князь в своих заявлениях обещал не только железнодорожную ветку, но и восстановление разрушенной церкви во всей ее былой красе.

Это, безусловно, благородное начинание, достойное исключительно уважения. Тем не менее, воспитанный профессией прагматизм требует от меня задать несколько неприятных вопросов. Насколько рыночной была сделка, по которой Никитины уступили земли Белозеровым? Как повлияли на эту сделку трагедия Ч8З2-го года, слухи о пропавшем трупе и гостях и обширные публикации в прессе? Как влияют теперь на перспективы района старательно отбеленная репутация и разговоры о ,,чудотворности,,? И не в этом ли кроется ключ к молчанию местных жителей?

Увы, но в магическую силу денег я верю много больше, чем в инопланетян и вейские сказки.

Глава 15. Птицы и серебро

— А нам дядю отдают, — вдруг сказала Соня.

Был ранний вечер. Девочка сидела на табурете в моей комнате, болтала ногами и чертила на листе ровные горизонтальные линии, одну за другой, многие десятки таких линий. Работа с чертами невозможна без умения провести прямую линию, а первые ступени учения всегда хуже всего даются людям с плохим почерком.

— Там были формальные вопросы… теперь всё улажено… Вера Павловна сказала, его в ближайшие дни привезут в Афанасьевскую здравницу. Ну и потом… — она нахмурилась. — Мама против.

Я нахмурилась тоже. Признаться, я потеряла нить.

— Против чего?

— Так похорон, — бесхитростно сказала Соня. — Это неправильно.

Какое-то время я смотрела на неё глупо, а потом сообразила:

— У вас сжигают тела, верно?

— У вейцев, — поправила она. — Отпускают дух и сжигают в каменном круге на кедровых ветвях. Маше пока ещё может… и ученик её нынешний, Оншо, я думаю, тоже. Это не сложно, и шаманом быть не обязательно. Мама хочет туда отвезти, к предкам. Себя завещала на папином участке хоронить, а дядю хочет в лес.

— Должно быть, для неё это важно, — осторожно сказала я. Простые люди часто придают много значения тому, кто, как, где и с кем будет похоронен, хотя духу безразлично внешнее убранство и обстоятельства погребения. — А чего бы хотел твой дядя? Вы обсуждали это когда-нибудь?

— Ему всё равно, я думаю. Он же шаман. Но вряд ли он хотел бы, чтобы его трогала эта Маше!