Лейра шла впереди быстро, зло и молча. По её походке я уже научилась определять уровень катастрофы. Сейчас это был не «всё пропало», но что-то близкое к «почему вы оба не можете просто пожить спокойно хотя бы три дня подряд, я просто хочу отдохнуть!». Очень узнаваемый темп.

Мы с Морвеном шли за ней, почти не касаясь друг друга. Но воздух между нами был уже не тем, что раньше. После поцелуя всё изменилось слишком сильно, чтобы притворяться, будто мы всё ещё просто король и повар. Мое тело, кажется, это понимало и поэтому вело себя совершенно неприлично, всё время помня о его руке на моей талии, и норовя нет-нет да прикоснуться к мужчине хоть кусочком кожи. Это жутко смущало, но я не прекращала попытки.

Морвен шёл так, будто его только что не целовали в столовой до состояния лёгкого магического прорыва. Спокойный, равнодушный, такой король-король. Это конечно бесило и знатно так. Но порой я ловила его легкие прикосновения. Все это он делал с совершенно каменным выражением лица. И в такие моменты я себя чувствовала юным беспечным подростком и совершенно глупо улыбалась.

— Если вы оба думаете, что я ничего не замечаю, — сказала Лейра, не оборачиваясь, — то вы очень высокого мнения о своей маскировке.

— Мы не думаем, — отозвалась я.

— Это-то и видно.

— Куда мы идём? — спросил Морвен.

— Для начала ко мне. Потом, возможно, на кухню. Потом в библиотеку. Потом, возможно, я уйду в лес и стану жить одна, потому что люди — это слишком сложно.

— Ты излишне драматична, — заметила я и снова заулыбалась, почувствовав очередное легкое касание мужских пальцев.

— Это ещё сдержанный вариант. Подробный включал бы несколько пунктов про ваше с Морвеном безответственное обращение с магическими структурами.

— Мы всего лишь поцеловались, — сказала я и тут же поняла, что не надо было этого говорить вслух. Особенно таким голосом. Особенно рядом с ним.

Лейра остановилась посреди коридора. Медленно повернулась. Посмотрела сначала на меня, потом на Морвена, потом снова на меня.

— Вот это, — сказала она очень мягко, а от мягкости Лейры всегда хотелось срочно искать укрытие, — и есть причина, по которой я вас обоих не люблю обсуждать в приличном обществе. Для тебя это «всего лишь поцеловались». Для меня это «магический фон столовой изменился так, будто кто-то открыл новый канал через проклятие».

Я моргнула. Морвен, к его чести, моргнул тоже.

— О, — сказала я.

— Вот именно. О. — Лейра снова развернулась и пошла дальше. — Поэтому, пожалуйста, хотя бы до моей комнаты попробуйте не устраивать ничего судьбоносного. И хватит уже друг о друга тереться! Я не солепая!

— О, — снова сказала я, заалев как помидор, — я обещаю.

— Не верю, — ответила она мрачно.

Очень справедливо, между прочим.

Комната Лейры встретила нас запахом трав, камином и полным ощущением того, что сейчас мне будут читать лекцию. Возможно, с иллюстрациями. Возможно, с угрозами. Зная подругу, скорее всего и с тем, и с другим.

Она зажгла ещё одну лампу, открыла тетрадь, сдвинула в сторону банку с чем-то подозрительно фиолетовым и ткнула пальцем в два стула напротив стола.

— Садитесь.

Мы сели.

Я старалась не смотреть на Морвена. Получалось так себе. Потому что каждый раз, когда взгляд случайно цеплял его рот, у меня в голове начинали происходить вещи, несовместимые с научным разбором магической катастрофы.

Лейра это заметила, конечно. Она замечала всё, что раздражало её сильнее обычного.

— Если ты ещё раз посмотришь на него таким лицом, я вылью на тебя ведро воды.

Я тут же перевела взгляд на потолок.

— Каким лицом?

— Таким, будто тебе сейчас шестнадцать, весна и ты только что открыла для себя существование губ.

Морвен очень тихо откашлялся. Я почувствовала, как уши начинают жить отдельной жизнью и стремительно краснеть.

— Спасибо, Лейра. Ты как всегда невероятно деликатна.

— Я не деликатна. Я полезна. Это разные профессии.

Она села напротив, положила ладони на стол и посмотрела сначала на Морвена.

— Что вы чувствовали после поцелуя?

О боги.

Вот так сразу. С разбегу. Просто — «что чувствовали после поцелуя».

Я закрыла лицо руками.

— Я сейчас умру.

— Нет, — сказала Лейра. — Ты сейчас помолчишь.

Потом снова перевела взгляд на короля.

Он молчал секунд десять, и я знала это молчание. Он не уходил от ответа. Он раскладывал пережитое на понятные для него понятия. Как всегда.

— После поцелуя, — сказал он наконец, — я продолжал чувствовать её присутствие. Не как вкус или эмоцию, вызванную едой. Просто присутствие. Тепло. Направление. Пульс. Будто… — он нахмурился, подбирая слово, — будто связь не оборвалась в момент, когда закончился физический контакт.

Лейра записала что-то в тетрадь.

— Долго?

— Не знаю. Несколько минут. Потом слабее. Но не сразу.

— А до поцелуя?

— Была рыба. Контакт рукой. Эффект шёл мягко, стабильно. После поцелуя он стал глубже.

— Глубже — в каком смысле?

— Я чувствовал не только её воздействие в качестве магического кулинара. Я чувствовал её как человека.

Тишина.

Я очень медленно убрала руки от лица. Потому что это было слишком важно, чтобы продолжать смущаться дальше.

Лейра тоже замолчала на секунду. Потом спросила:

— То есть до этого еда была каналом. А здесь… человек стал каналом напрямую?

— Да, — сказал Морвен. — Вероятно.

— Вероятно, — пробормотала Лейра себе под нос. — Вероятно. Конечно. Почему бы и нет. Всего лишь проклятие, Резонанс, привязанность и поцелуй. Очень повседневная магическая конструкция.

Она записала ещё что-то. Потом посмотрела на меня.

— А ты?

— Что я?

— Что ты чувствовала?

— Кроме желания уйти в монастырь?

— Кроме.

Я вздохнула.

— Сначала… — Я запнулась, потому что «сначала» уже звучало как начало какой-то ужасно интимной баллады, которую Лейра потом будет цитировать мне в старости. — Сначала это было просто… очень сильно. Потом я почувствовала, что он не закрывается. Обычно, когда проклятие возвращается, это ощущается почти физически. Будто дверь захлопывается. А тут не захлопнулась сразу. И ещё… — Я посмотрела на Морвена и снова уставилась в стол. — И ещё мне показалось, что я чувствую его ответ напрямую. Не магию даже. Его самого.

Лейра медленно кивнула. Лицо у неё было такое, какое бывает у учёного, который одновременно совершил открытие и понял, что теперь жить спокойно не получится.

— Хорошо, — сказала она. — Плохо. То есть хорошо. Но и плохо тоже. В общем, ясно.

— Очень информативно, — пробормотала я.

— Сейчас будет информативно, подожди.

Она встала, подошла к полке, взяла какую-то старую книгу, вернулась и с грохотом положила её на стол так, что мы оба вздрогнули.

— Вот что у нас есть, — сказала Лейра, открывая нужную страницу. — До сих пор мы считали, что проклятие бьётся тремя вещами: кулинарной магией, Резонансом и физическим контактом. Еда открывает канал. Резонанс усиливает. Контакт помогает проклятие обойти, потому что прикосновение само по себе не эмоция.

— Это мы уже знаем, — сказал Морвен.

— Молодец. Но теперь дальше. — Лейра ткнула пальцем в страницу. — Мы не учитывали четвёртый фактор.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Какой?

Лейра подняла глаза. Посмотрела сначала на меня, потом на него. И внезапно выдала:

— Ответ.

Тишина, мы недоуменно смотрели на целительницу.

— Что? — спросила я.

— Ответ, — повторила она. — До сих пор вся система строилась так, будто инициатором всегда являешься ты, Рина. Ты вкладываешь свою магию. Ты пробиваешь барьеры. Ты отдаешь часть себя. А Морвен принимает, реагирует, открывается, но остаётся скорее объектом воздействия. Даже если очень важным объектом. Сегодня впервые произошло не это. Сегодня был не просто канал от тебя к нему. Сегодня он ответил тебе.

У меня пересохло во рту.