Всё произошло за секунду.

Они оказались вплотную. Роман пытался освободиться, Артём держал его за запястье.

— Отпусти, — процедил Роман.

— Успокойся.

— Ты пожалеешь.

— Возможно.

Послышалась сирена.

У ворот остановилась полицейская машина.

Роман резко дёрнул рукой, и Артём его отпустил.

Двое сотрудников вышли из автомобиля.

— Что происходит?

Роман первым вернул себе спокойствие.

Словно переключился.

Плечи опустились. Дыхание выровнялось. Голос стал деловым.

— Семейное недоразумение. Посторонний мужчина проник на частную территорию и спровоцировал конфликт.

— Он никого не провоцировал, — сказала я. — Я попросила его привезти меня. Мои дети были заперты в комнате и плакали.

— Никто их не запирал, — возразил Роман.

— Я заперла дверь, — сказала Валерия.

Все посмотрели на неё.

— Почему? — спросил полицейский.

Она обхватила себя руками.

— Роман был очень зол. Кричал. Разбил мой телефон.

— Я уронил его.

— Ты бросил его в стену.

Роман посмотрел на неё.

Я знала этот взгляд.

Предупреждение без слов.

Валерия побледнела, но продолжила:

— Потом ты разбил стакан и сказал, что…

Она замолчала.

— Что он сказал? — спросил сотрудник.

— Ничего.

— Валерия, — произнесла я. — Говори.

Роман даже не повернул голову в мою сторону.

Он смотрел только на неё.

— Я была напугана, — сказала она. — Возможно, слишком остро отреагировала.

Он победил одним взглядом.

Я увидела момент, когда она отступила.

— Дети пострадали? — спросил второй сотрудник.

— Нет, — ответила Валерия.

— Вас ударили?

— Нет.

— Угрозы были?

Она покачала головой.

— Просто ссора.

Сотрудник повернулся ко мне.

— Вы мать детей?

— Да.

— Документы есть?

Я показала паспорт и фотографии свидетельств о рождении в телефоне.

Роман достал свои документы.

— Согласно временному порядку, дети должны находиться со мной до воскресенья.

— Они просят домой, — сказала я.

— Потому что мать приехала ночью и устроила конфликт.

— Я приехала после звонка Валерии.

— Она была расстроена нашей ссорой.

— Она сказала, что ты угрожал уничтожить меня.

— У вас есть запись?

Записи не было.

Разговор происходил по телефону.

Валерия отвернулась.

— Я ничего такого не помню, — сказала она.

Соня прижалась ко мне.

— Мам, поедем домой.

— Да.

Роман шагнул вперёд.

— Нет. Дети остаются.

Миша вцепился в мою руку.

— Я не хочу.

Роман опустился перед сыном.

— Чемпион, мы просто поссорились. Всё уже хорошо.

Миша покачал головой.

— Ты страшный.

На лице Романа что-то дрогнуло.

Он посмотрел на сына так, будто получил удар.

— Я никогда тебя не обижу.

— Ты кричал на Леру.

— Взрослые иногда ссорятся.

— Я хочу с мамой.

Сотрудники переглянулись.

— Учитывая состояние детей, — сказал один из них, — целесообразно, чтобы сегодня они уехали с матерью. Разбирательства по графику решайте через суд.

— Суд определил выходные со мной, — возразил Роман.

— Мы не исполняем решение принудительно в такой ситуации. Дети напуганы.

Роман выпрямился.

На мгновение я увидела настоящую ярость.

Она тут же исчезла.

— Хорошо, — сказал он. — Я не стану травмировать их ещё сильнее.

Он снова сделал себя разумным отцом.

Того, кто уступает ради детей.

— Вещи привезёт водитель, — добавил он.

— Заяц, — попросила Соня. — Мне нужен заяц.

Валерия пошла в дом.

Роман не остановил.

Пока мы ждали, полицейские записывали объяснения. Я рассказала о звонке, угрозах и том, что дети плакали.

Артём описал толчок.

Охранник сообщил, что драки не видел.

Хотя стоял в нескольких метрах.

— Здесь камеры, — сказал Артём.

Охранник напрягся.

— Запись хранится? — спросил сотрудник полиции.

— Нужно уточнять у руководства.

Руководством был Роман.

— Сделайте запрос, — сказала я.

— Укажите это в заявлении.

Роман усмехнулся.

Он уже знал, что к утру нужный фрагмент исчезнет.

Валерия вернулась с детскими куртками, сумками и зайцем.

Когда передавала мне игрушку, её пальцы коснулись моих.

— Прости, — прошептала она.

Я не поняла, за что именно.

За измену.

За ложь.

За то, что позвала меня, а затем отступила.

Наверное, за всё.

Мы посадили детей в машину Артёма.

Я села между креслами сзади, хотя там почти не было места.

Соня держала меня за руку.

Миша смотрел в окно.

Когда машина тронулась, я увидела Романа в зеркале.

Он стоял рядом с Валерией.

Но смотрел не на неё.

На меня.

В его взгляде не было ни раскаяния, ни стыда.

Только обещание.

Эта ночь ещё не закончилась.

Она просто перенеслась на другой день.

Дома дети отказались спать по отдельности.

Мы разложили диван в гостиной. Соня лежала с одной стороны, Миша — с другой. Я устроилась между ними.

Артём принёс воду, проверил замки и собирался уходить.

— Останься, — сказала я.

Он остановился.

— Здесь?

— На кухне. Или в коридоре. Не знаю.

Мне было стыдно признавать, что я боялась.

Не того, что Роман ворвётся.

Он не стал бы.

Он предпочитал законные двери, ключи, документы и людей, которые открывали ему сами.

Но мне нужно было знать, что сегодня рядом есть кто-то ещё.

— Хорошо, — ответил Артём.

Он не спросил, что это значит для нас.

Не напомнил о поцелуе.

Принёс из машины плед и лёг на кухонном диванчике, который был короче его почти на полметра.

Ночью Миша закричал.

Я проснулась и увидела, что он сидит, широко раскрыв глаза.

— Папа идёт!

— Это сон.

— Запри дверь.

— Она заперта.

— На два замка.

Артём уже стоял в коридоре.

Он молча повернул верхний замок, затем нижний.

Подошёл к дивану и присел на расстоянии.

— Проверить окна? — спросил Мишу.

Сын кивнул.

Артём проверил каждое окно.

Потом показал, что балкон закрыт.

— Никто не войдёт, — сказал он.

— Ты сильнее папы? — спросил Миша.

Я напряглась.

Артём ответил не сразу.

— Неважно, кто сильнее.

— А что важно?

— Что взрослые не должны пугать детей.

Миша лёг.

Через несколько минут его дыхание стало ровным.

Я проводила Артёма на кухню.

— Спасибо.

— Не за что.

— Он тебя ударил.

— Толкнул.

— У тебя губа разбита.

Я коснулась пальцами тонкой ранки у уголка его рта.

Артём перехватил мою руку.

Мягко.

— Не сейчас, — сказал он.

— Почему?

— Ты напугана.

— Я всегда теперь буду напугана?

— Нет.

— Откуда знаешь?

— Потому что сегодня ты всё равно приехала.

Я опустила руку.

— Валерия отказалась от своих слов.

— Она живёт с ним.

— Это не оправдание.

— Нет.

— Я тоже жила.

Артём посмотрел на меня.

— И тоже боялась?

Я хотела сказать «нет».

Роман никогда не бил меня.

Не запирал.

Не повышал голос так, как сегодня.

Но я вспомнила, сколько раз меняла решение после одного его взгляда.

Сколько раз отказывалась от желаний, чтобы не вызвать холод.

Как научилась заранее угадывать, какое мнение будет правильным.

— Я не называла это страхом, — сказала я.

— А теперь?

— Теперь называю.

Утром я обнаружила под дверью конверт.

Без марки.

Без имени отправителя.

Внутри лежала фотография.

Я целую Артёма на кухне.

Снимок был сделан через окно соседнего дома.

На обороте Роман написал от руки:

«Ты сама выбрала, как всё закончится».

Тамара Леонидовна изучала фотографию через увеличительное стекло.