Сердце провалилось.

— С ночёвкой? — спросила я раньше, чем успела остановиться.

Судья посмотрела на меня.

— Вера Андреевна, у отца имеются необходимые условия.

— Но он…

Тамара Леонидовна сжала мою руку под столом.

— Поездки за пределы региона, — продолжила судья, — согласовывать не менее чем за пять дней. Сторонам воздержаться от обсуждения конфликта при детях и препятствования общению со вторым родителем.

Это не была победа.

Но дети оставались со мной.

Роман получил ночёвки.

Мы вышли в коридор.

— Почему она разрешила? — спросила я.

— Потому что он отец и у него нет оснований для ограничений.

— Он использовал их.

— Суд не рассматривает ваши отношения. Суд смотрит, опасен ли он детям.

— А он опасен.

— Пока у нас нет таких доказательств.

Роман подошёл.

— Разумное решение.

Я посмотрела на него.

— Ты всё равно не получил неделю через неделю.

— Пока.

Тамара Леонидовна встала между нами.

— Все дальнейшие вопросы через представителей.

— Разумеется, — сказал он.

Но смотрел только на меня.

— В пятницу заберу детей с ночёвкой.

— По решению суда — в субботу.

— Я перепутал.

Он не путал ничего.

— В субботу в десять, — сказала я.

— Ты можешь приехать в дом заранее. Посмотреть, где они будут спать.

— Я уже видела.

— Тогда знаешь, что им там лучше.

— Дорогая кровать не заменяет мать.

Его лицо стало жёстким.

— А новый мужчина заменяет отца?

Вот зачем были фотографии.

Не судье.

Мне.

Чтобы показать, что он знает.

— В моей жизни нет мужчины.

— Пока.

— Даже если появится, это не твоё дело.

Он подошёл ближе.

— Пока рядом с ним мои дети — моё.

— Ты привёл их к женщине, с которой изменял мне.

— Лера станет моей женой.

— И что это меняет?

Роман наклонился к моему уху.

— То, что она умеет быть благодарной.

Я отступила.

— За что?

— За всё, что я ей даю.

Смысл был очевиден.

Я оказалась неблагодарной.

Не оценила дом.

Деньги.

Его выбор.

— Тогда вы нашли друг друга.

Я повернулась к выходу.

— Вера.

Я остановилась.

— Твой дизайнерский проект закроют, — сказал он.

В коридоре было слишком шумно. Возможно, никто, кроме меня, не услышал.

— Что?

— Инга получит уведомление о прекращении аренды.

Внутри всё похолодело.

— Ты уничтожишь чужой бизнес, чтобы наказать меня?

— Она нарушила условия договора.

— Ложь.

— Это решат юристы.

— Ты чудовище.

— Нет. Я предупреждал не превращать развод в войну.

Он улыбнулся.

— Ты не послушала.

Инга Борисовна позвонила через два часа.

— Вера, вы сейчас можете приехать?

По голосу я поняла всё.

В её кабинете сидели финансовый директор и юрист. На столе лежало уведомление от управляющей компании.

Арендатор обязан освободить помещение в течение шестидесяти дней в связи с плановой реконструкцией здания.

— Реконструкции не будет, — сказала Инга. — Они просто нашли способ расторгнуть договор.

— Мне очень жаль.

Она посмотрела на меня холодно.

— От вашего сожаления я не найду помещение для клиники.

— Я возмещу расходы на проект.

— Каким образом?

Я не знала.

У меня не было даже всей суммы за следующий месяц аренды квартиры.

— Частями.

Финансовый директор недовольно усмехнулся.

Инга подняла руку, останавливая его.

— Оставьте нас.

Когда дверь закрылась, я сказала:

— Роман предупредил меня в суде.

— Признался?

— Не прямо. Сказал, что проект закроют.

— Запись есть?

— Нет.

Я снова совершила ошибку.

После заседания была настолько потрясена, что выключила диктофон.

— Значит, в суде это ничего не стоит, — сказала Инга.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаете. Я вложила в этот филиал двадцать миллионов. Подписала договоры с врачами. Заказала оборудование. Теперь должна искать другое место, переделывать проект и платить штрафы за задержку.

— Я сделаю новый проект бесплатно.

— Аренду вы тоже найдёте?

— Постараюсь.

— Где? В здании другого мужчины, которого разозлит ваше присутствие?

Я опустила голову.

— Простите.

Инга встала и подошла к окну.

— Когда сестра сказала, что согласилась представлять вас, я предупредила: Воронцов не станет играть честно.

— Почему тогда дали её номер?

— Потому что такие мужчины побеждают не только деньгами. Они побеждают тем, что все вокруг заранее отступают.

Она повернулась.

— Я не хочу отступать.

— Но это ваш бизнес.

— Именно. Мой. Не его.

— Что вы собираетесь делать?

— Найду другое помещение.

— За два месяца?

— За один.

— А проект?

— Переделаете.

— Бесплатно.

— Нет.

Я растерялась.

— Но из-за меня…

— Из-за него. Хватит повторять, что вы виноваты во всём, чего касается его рука.

Инга подошла к столу и протянула мне уведомление.

— Сделайте копию для адвоката. Возможно, однажды пригодится для доказательства системного давления.

— Вы продолжите работать со мной?

— Я же сказала: проект переделаете.

— Почему?

Она посмотрела на меня почти сердито.

— Потому что вы хороший дизайнер. И потому что я не позволю мужчине решать, с кем мне работать.

Я вышла из клиники со слезами на глазах.

Не от слабости.

От того, что человек, которому я принесла проблемы, не отказался от меня.

Роман позвонил вечером.

Я не ответила.

Он позвонил снова.

Потом пришло сообщение:

«Нам нужно обсудить выходные».

Я написала:

«В субботу забираешь в десять, возвращаешь в воскресенье в шесть. По решению суда».

«Я хочу забрать в пятницу».

«Нет».

«У Сони в субботу спектакль».

Я посмотрела на календарь.

Спектакль был в детском центре возле его дома. Соня рассказывала, что Валерия купила билеты.

«Решение суда действует с субботы».

«Не будь мелочной».

Я сохранила переписку.

«В субботу в десять».

Ответа не было.

Через минуту позвонил домашний номер.

Соня взяла трубку раньше меня.

— Папа!

Я вошла на кухню.

— Да, мы хотим на спектакль! А мама сказала, что нельзя?

Она посмотрела на меня.

Роман специально позвонил детям.

— Дай мне телефон, — сказала я.

Соня прижала трубку к груди.

— Папа говорит, что ты опять не разрешаешь.

— Дай телефон.

— Почему нельзя?

— Можно. В субботу.

— Но он хочет в пятницу!

— Соня.

Дочь заплакала.

— Я хочу к папе!

Миша прибежал из комнаты.

— Что случилось?

— Мама не пускает нас!

Я взяла трубку.

— Ты что делаешь?

— Разговариваю с детьми.

— Не обсуждай с ними график.

— Они имеют право знать.

— Они не должны выбирать между родителями.

— Это ты заставляешь их выбирать.

— Ты звонишь и сообщаешь, что мама что-то запретила.

— Потому что ты запретила.

— Решение суда начинается с субботы.

— Я прошу несколько дополнительных часов.

— Ты не просишь. Ты давишь через детей.

— У тебя паранойя.

Я отключила телефон от розетки.

Соня закричала:

— Я тебя ненавижу!

Она выбежала из кухни.

Миша посмотрел на меня с обвинением.

— Почему папе всё можно, а нам нельзя?

Я опустилась перед ним.

— Папе не всё можно.

— Он сказал, что ты специально нас не отдаёшь.

— Папа иногда сердится на меня и говорит лишнее.

— Он сказал, что ты хочешь найти нам другого папу.

Я застыла.

— Когда?

— В Сочи.

— Что именно он сказал?

— Что скоро у тебя будет новый мужчина и ты забудешь про нас.