Когда песня кончилась, никто не аплодировал, все молчали, потом кто-то вздохнул, и тишина разбилась на множество голосов. Это место стало для них домом, но они все равно скучали по миру извне. Жаль, что я ничем не могу им помочь… ОНИ ЖЕ ПРЕСТУПНИКИ, О ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ!!!

Хотя, если честно, то я уже и вовсе не знаю, что думать. Скоро нужно выходить на связь с начальством, но мне нечего им сказать. Я не знаю, кто здесь настоящие злодеи: они или эти существа.

Я встала и подошла к Морвене, она стояла у стойки, потягивая воду из стакана.

— Это было прекрасно, — сказала я.

Она повернулась, и я смогла рассмотреть ее темные, без зрачков глаза.

— Я Алатея, — сказала я.

— Морвена.

Она улыбнулась.

— Ты не боишься меня? — спросила она.

— Нет, а должна?

— Сирены опасны. Мы поём, а существа теряют волю. Я случайно убила троих, но убила же…

Морвена опустила взгляд.

— Я тоже случайно убила человека… — я решила поддержать ее своей же ложью.

— То, что мы здесь — это несправедливо, мы не убийцы, — резко заговорил она, и я дернулась.

Мы еще немного поболтали, а позже я вернулась к своей "любимой" раковине. Кайлас зашел из уже пустого зала, где оставалось всего пару существ, что помогали убираться Брену, встал у стены и сложил руки на груди. Он настойчиво смотрел, пытаясь что-то разглядеть на моем лице.

— Что? — грубо ответила я. — Пришел посмеяться надо мной?

— Почему ты не в рабочей одежде?

Как же он меня бесит!

— Решила не переодеваться, все равно это платье уже ничего не спасет.

Он стоял еще несколько минут, продолжая сверлить меня взглядом. Меня это даже начало смущать, я никогда его не видела таким сосредоточенным и серьезным. Челюсти его были сжаты слишком сильно, даже сильнее, чем когда я взорвала его кастрюлю с супом. Видимо то, что он собирался сказать или сделать давалось ему с огромным трудом.

— Завтра и послезавтра можешь отдохнуть, — кинул он и поспешил скрыться снаружи.

Из-за неожиданной доброты или что это вообще было, я потупила пару секунд, потом подскочила со своего места и выбежала через заднюю дверь за Кайласом.

— Почему? — окликнула я его, и он остановился, не оборачиваясь. Спина его напряглась.

Я подбежала еще ближе, обошла его, чтобы мы могли смотреть друг на друга. Мне так легче. Наверное, мне понравилось, как он смотрел на меня минуту назад, и я захотела продлить это мгновение. Другого объяснения я не нашла в своей дриадской голове.

— Ты решил сжалиться надо мной из-за того, что увидел слезы? Меня не надо жалеть, Кайлас, я не жалкая…

Он выдохнул.

— Я не видел никаких слез, Алатея.

(Он так мило произносит мое имя!! хоть и редко…)

— Даю тебе выходные, чтобы ты привела себя в порядок: купила одежду, платье там или что тебе нужно, сходила в лес, ты же, вроде, скучаешь по нему. Может снова встретишься с Терном, вы, вроде, подружились.

Он врал, он точно жалеет меня из-за слез. Ну и ладно, зато я смогу отдохнуть! Два дня свободы! Я не знаю, куда себя деть. Может правда схожу в лес, или к Илире, или к Морвене…. А может просто посплю.

— Спасибо, — тихо ответила я.

Кайлас с мягкой улыбкой выдохнул.

— Пожалуйста, — ответил он тихим, спокойным голосом.

Он никогда так со мной не говорил прежде.

P.S. Вечером Кайлас так необычно со мной обращался. Мне кажется, он хотел меня коснуться, но не стал… или это я просто хочу, чтобы было правдой, у него же есть та красная женщина…

P.P.S. Пекка сказал, что я красивая, как корова. Я не знаю, обижаться или гордиться.

P.P.P.S. Морвена теперь моя подруга. Кажется. А Илиру я так и не встретила.

Пришлось прервать свои ежедневные записи из-за скверной адаптации к новым условиям жизни. Ровно два дня прошло с тех пор, как я поселился у Вагни, и это было то ещё испытание на прочность. Он запросто меня мог игнорировать, захлопывать дверь прямо перед моим носом, ещё и ночами, выходя в туалет, будто специально наступал на мой, ни в чём не повинный, хвост!

Ладно, с одной стороны, я совершенно могу понять его полнейшее недовольство моим присутствием, но мне то показалось, что мы обо всём мирно договорились! Благо, наши разговоры перестали быть моим односторонним вещанием. Оказывается, Вагни умеет произносить больше одного слова в минуту, но делает это, конечно, нехотя.

Я не я, если проиграю в этой маленькой войне. Хватит с меня терпеть заячьих выходок! Накромсал сегодня утром все овощи из запаса на мясной гуляш, пусть посидит голодный подумает над своим поведением.

Дом потихоньку чинят, феи работают не покладая рук, но исключительно пару часов в день, не более. Наверное, именно поэтому строительство затягивается на условную неделю. Также, я продолжал ходить в две смены на рыбалку, исправно сдавал улов Фаусту и также терпел его пренебрежительный взгляд.

Каждую секунду у меня складывается стойкое ощущение, что в этой деревушке ничего не происходит. Точнее, происходит что-то мирное, бытовое и спокойное. Да, бывало слышно брань, бывало и кто-то поссорится, напьётся и идёт драться, но в итоге оба драчуна получают по хорошему заряду друг от друга и успокаиваются, но…

Сегодня, на утренней рыбалке случилось нечто, что знатно меня встряхнуло, да на столько, что до сих пор не могу отделаться от ощущения, что все вокруг держат меня за новичка-дурачка. Высиживал я, значит, на своей любимой проруби, и вяло наблюдал за танцующим поплавком. И так ещё в сон клонило, ибо деда Бено угостил горячими пирожками с мясом, набил брюхо до отвала. Рыба клевала не особо охотно, видимо, погода менялась, и водные обитатели чуяли перемену, прятавшись по домикам.

Я то и дело окидывал взглядом других рыбаков, дабы случайно не прикорнуть, и заприметил мельтешение туда-сюда одного рыжего коллеги. Калеб — молодой лис, тот самый, что язвил за обедом в первый мой рыбацкий день, метался по льду, словно под хвост кто ужалил и зазудело. Пробурит лунку, посидит минут пять, идёт к другой, третьей, вновь к первой и так по кругу. Его хвост нервно подёргивался, и я даже на расстоянии чувствовал его напряжение.

Я, быть может, и не придал бы этому особого значения — ну, нервный тип, бывает. Но в какой-то момент Калеб подошёл к коренастому сатиру по имени Рейган — тот, переминаясь на копытцах, стоял почти у самого берега и возился с удочкой. Они перекинулись парой фраз, и лис кинул беглый взгляд в мою сторону. Наши глаза пересеклись, но он быстро повернул голову вновь к своему собеседнику, а я, напротив, опустил, делая вид, что поглощён своей снастью. Немного погодя заметил, что они вновь зашептались, после чего Калеб чуть заметно кивнул в сторону женщины-выдры — Вивьен, что сидела в паре десятков метров от меня.

Что-то здесь явно не чисто, ледяная тревога окутала тело, заставляя мышцы напрячься. Я вспомнил, как этот лисяра в первый день отпускал шпильки в мой адрес, как будто испытывал меня. Тогда я всё списал на природную наглость, руководствуясь некоторыми стереотипами о его расе, и теперь, этот момент будто заиграл новыми красками.

Какова вероятность того, что Калеб разведывал? Проверял, кто я такой? И сейчас в открытую шушукается с пособником, чтобы посмотреть на мою реакцию? Эти двое что-то готовят, и я, как новенький и подозрительный, могу им помешать? Или же они хотят втянуть меня в свою деятельность? О-о, если всё так, то это стопроцентное везение, попадание чётко в цель, таким образом мне удастся быстро войти в их ряды и пресечь диверсию в корне.

Я с трудом удержался, чтобы не усмехнуться. Наконец-то! Хоть что-то сдвинется с мёртвой точки, и нужно было действовать незамедлительно, иначе бы и эта тонкая ниточка затерялась в небытие.

Как только наступил обеденный перерыв, и рыбаки начали стекаться к берегу, я собрал снасти медленнее всех, стараясь не упустить лиса из виду. Калеб не остался на трапезу, он сразу закинул удочку в мешок, и быстрым шагом направился прямиком в сторону деревни, даже и разочка не оглянувшись.