— Да за какие грехи… — процедил сквозь зубы и вскинул голову в прекрасное звёздное небо. Сколько же ещё испытаний мне нужно будет пройти на этой чёртовой земле?

— Эй, — за спиной вновь раздался голос, от которого уже начало подташнивать, хотя это буквально пятое слово, которое я от него услышал. — Идём.

Я посмотрел на зайца и в его лице прочиталось что-то похожее на понимание. А я уже готов был пойти куда угодно, лишь бы этот день закончился. Пришлось вновь пристать хвостиком и принять свою судьбу. Он открыл дверь соседнего домика, и я поражённо посмотрел на расстояние между нашими жилищами — не больше двадцати шагов. Оказывается, меня подселили соседом с этим типом, и я даже не подозревал об этом. Совпадение на уровне дешёвых приключенческих историй!

Выбора, у меня, собственно, снова не было. По ощущениям, возможность выбирать испарилась с началом миссии.

Внутри дома зайца было так тепло и сухо, в углу тихо потрескивала печка, на столе стояла изящная чайная утварь, совершенно не вяжущаяся с первым впечатлением от хозяина жилища. На полках разложены сушёные травы, банки с соленьями и вареньем. Несколько арбалетов и охотничий лук висели на крючках у входа. Кровать, шкаф, кухонька, всё почти такое же, как и у меня, но более новое, украшенное извивающейся, не яркой росписью. Всё под рукой, видно, что пространство обжито.

— Только на одну ночь, в качестве извинений за нападение, — сказал заяц, даже не оборачиваясь. Он снял верхнюю одежду, повесил у входа. — Утром иди к старосте. Попроси ремонт. Спать будешь на полу.

Он кивнул на угол, где аккуратным рулетиком сложен матрас и пара овечьих шкур. Постель для гостей, конечно…милая. Вторую ночь подряд придётся спать на чём попало, бедные мои кости. Я так же снял тулуп и валенки, и расстелил своё спальное место.

В принципе, тепло, на удивление не дуло, голод можно было затерпеть до завтра, не маленький же. Живой. Самое главное, что живой! И целый! Мне сегодня ужасно повезло. Заяц тем временем забрался на свою кровать, отвернулся к стенке и затих. Я слышал его дыхание, ровное и спокойное.

— Меня зовут Йохан, — сказал в темноту и поджал губы. Ну почему я такой любезный? Как будто это имеет хоть какое-то значение. Тишина зазвенела в ушах, и заяц молчал так долго, что я уж подумал, он уже уснул. Но потом раздалось сипловатое:

— Вагни.

И вновь тишина. Вот и познакомились, очень приятно, спасибо. Собственно, этого пока достаточно. Смотрел в тёмный потолок, а мысли лезли одна за другой, не давая прикрыть глаз. Должен ли доверится так легко первому встречному и просто заснуть в его логове? Вагни стопроцентный преступник, не удивлюсь, если профессиональный киллер.

В груди закипала тревога, и я нервно начал тереть браслеты-ограничители на лапах. Теоретически, никто из заключенных не может нанести мне серьёзный вред в пределах всей Мнары, иначе сработает магическая защита. Я читал инструкции перед миссией, и они должны по принципу обратной силы электрическим разрядом приносить ту же боль агрессору, что и ощущает его жертва в моменте удара. Но надёжна ли эта защита? Разрабатывали же её наспех, судя по слухам, что до меня ещё в отделе доходили. И кто знает, не переделали ли заключённые систему под себя?

Вновь повернул голову в сторону Вагни и затаил дыхание. Он лежал неподвижно, даже не шелохнулся ни разу. Спит? Или притворяется? Я прикуссил губу и повернулся лицом к чужой койке. Если сложить два и два, и при этом не быть идиотом, то легко сделать вывод, что пока мне встречались вполне себе отзывчивые существа несмотря на то, что они преступники и видели меня впервые. Они работают, по всей видимости, заводят семьи. Одним словом — живут. Не может быть всё настолько легко, просто и безопасно. Нигде, во всей вселенной не найдёшь такой утопии. Бредятина, полнейший бред, нам на учениях впаривали вообще другое.

За вышенаписанное меня самого посадить могут. Благо отчёт с дневником сдавать уже в конце миссии, когда мы выковыряем чертовых диверсантов и вернёмся домой.

Я долго ворочался, шкуры пахли овчиной и немного потом — должно быть Вагни использовал их в походах. Пол был жёстким даже с матрасом, но это намного лучше, чем почить в метели, под какой-нибудь елью. Усталость всё-таки взяла верх, и где-то под утро меня вырубило. Мягкая, обволакивающая темнота стала моим пристанищем, с царящим спокойствием и умиротворением. Не нужно было думать, анализировать, шугаться каждого скрипа.

Проснулся от того, что прямо в морду ярко слепило солнце. Я медленно сел и сильно потер глаза, причмокивая пересохшим ртом. Голова была тяжёлой, но тело в целом отдохнуло. Осматрелся и не увидел хозяина дома, проверил сумку, на которой спал — всё на месте. Лишь бы рыбу в сетке, кою оставил висеть под крышей крыльца на крючке, не свинтил. Поднялся и первым делом выглянул в окно. Не свинтил, на месте. На столе обнаружил клочок бумаги, придавленный тарелкой с несколькими пожаренными рыбинами. Вау, неужели он даже приготовил для меня завтрак? Отдать должное — не ожидал. Ни отравить, часом ли, он меня хотел?

На записке, слегка коряво выцарапано: «Ушёл на охоту. Погаси печь и запри дверь, когда уйдёшь».

Кротко, ясно и без подписи. В отличие от плавного, почти каллиграфичного почерка совушки Хобин пришлось поднапрячься для прочтения. Я хмыкнул и спрятал записку в карман, так же приложу к отчёту.

Пользуясь гостеприимством, спокойно позавтракал и привел себя в порядок, делая отчётные записи в дневнике, ибо позже будет уличить время крайне тяжело. И так приходится это делать иногда на ходу. Утреннюю рыбалку я уже точно пропустил, поэтому начал собираться на вечернюю. Потушил печку и натянул уже высохшую тёплую одежду. Прямо как новенький, отлично!

На выходе заметил массивный старый замок и перевесил его наружу. Запереть дверь — сделано, значит теперь все условия выполнены, и я могу не беспокоиться более о такой проблеме как возвращение долга странному зайцу. Мы, вроде как, теперь квиты.

P.S. Рыбаки за вчерашним обедом подарили нормальную ручку с чернилами, поэтому выполнение записей стало удобнее и мобильнее. Она самодельная, немного похожа на мою удочку.

P.P.S. Рыба, пойманная самостоятельно, в разы вкуснее покупной. Как-нибудь «по-добрососедски» спрошу у Вагни какие специи он использовал при её приготовлении.

На следующее утро я снова мыла посуду. Ну реально — день сурка какой-то!!! Ну, я не жалуюсь, на самом деле, все могло бы быть куда хуже. Вон кто-то в шахтах работает, а кто-то… охотой занимается. Я еще выяснила краем уха, что тут и лес рубят! Нет, я знала, что они преступники, но не до такой же степени варвары!! Я обязательно с этим разберусь, но когда появится минутка, потому что я либо бегаю по поручениям Брена, либо по поручениям Кайласа. Он, кстати, после того, как я застукала их за разговором с той красной женщиной, перестал со мной разговаривать, а я думала, что мы сближаемся. Мда. Ну и ладно, я не особо расстроилась из-за этого. Пусть хмурится и ходит молча, мне так даже спокойнее, никто разговорами не отвлекает. Можно спокойно заняться работой.

Это стало моим ритуалом: встать, натянуть огромные штаны, спуститься на первый этаж, завязать фартук и встать к раковине. Вода течёт, щётка скрипит, тарелки постепенно становятся чистыми. Кайлас молчит за моей спиной. Бесит… Сегодня мне почему-то тоже не хотелось болтать, поэтому я просто стояла и тёрла.

Кайлас подошёл к столу и что-то положил рядом с раковиной. О! Может чай принес? Я покосилась. Нет, какая-то палка необычная, слишком гладкая и блестящая… с какими-то кольцами и тонкой ниткой.

Я посмотрела на Кайласа с непониманием, задела рогом шкаф, поэтому отшатнулась и пролила немного воды с пеной на пол. Кайлас тяжело выдохнул и сложил руки на груди. Я тоже хмыкнула, молча отвернулась обратно к посуде. Если я не буду на него смотреть — может, он не станет ничего говорить.