Знаете, я не жалею ни секунды, что согласился на эту миссию. Несмотря на все те тяжёлые моменты, все опасности, я благодарен судьбе за то, что привела меня сюда. Потому что здесь, среди бесконечных льда и снега, среди существ, которых вы считали изгоями общества, я нашёл своё место под солнцем. Я понял, что дом — это далеко не то место, где ты родился и вырос, а то самое место, где ты нужен, где тебя любят. Там, где ты — это ты.

Моё решение твёрдое и непоколебимое — я остаюсь на Мнаре навсегда. Вы можете считать нас с Алатеей предателями, исключить из всех жалований и объявить преступниками, но поступите по совести — выберите жизнь и благоразумие.

С твёрдой уверенностью в торжество справедливости,

Йохан.

Лампа гудела всё на той же частоте, но теперь к ней добавилось ещё и напряжение, которое повисло в воздухе. Перед Моллисом лежали два письма от агентов. Четверо членов Совета сидели вокруг стола.

— Как я и говорила, — выдохнула Кроу. — Они просто решили остаться там. Никто их не принуждал и не заставлял.

— Мы не можем верить их словам, — вступила Локвуд. — Что если их рассекретили с самого начала, как Алатею, и заставили всё это написать?

— Алатея просит оставить Мнару в покое, забыть о её существовании. И предупреждает, что если мы вмешаемся, встретим сопротивление, — Веббер поправил очки, осматривая присутствующих. — Может, действительно стоит оставить архипелаг в покое? Мы уже давно потеряли Мнару, пора это признать.

— Они угрожают нам, — усмехнулась Локвуд. — Почему мы должны поджимать хвосты и прятаться?

— Верита, вы не видите разницы между угрозой и просьбой? — устало выдохнула Анна.

— Мы почти не получили никакой информации, — поднял руку Моллис, прерывая спор. — Это всё было бесполезно. Лучше бы мы сразу отправили туда подготовленных солдат и разобрались со всем, чем тратили целый год на… ничего. На тупую болтовню Алатеи и жалкие попытки Йохана.

— Они предали нас, — вмешалась Локвуд.

— Они предали нас или мы предали их? — Кроу повернулась к женщине. — Вы отправили их в тюрьму, зная, что они не вернутся. Вы назвали их расходным материалом. Эти дневники — это их способ сказать: «мы не хотим вас видеть». И я понимаю почему: мы не дали им ничего, кроме лжи.

— Мы не можем позволить им остаться, — Моллис листнул страницу дневника. — Они знают слишком много и могут поднять восстание.

— Или мы можем оставить их в покое, — ответила Кроу. — И забыть. Они не угрожают нам, а просто просят нас забыть.

Внезапно дверь в зал открылась. Внутрь вошёл солдат и девушка зайцелюд.

— Сэр, Айви, как вы просили.

Моллис вскинул брови.

— Не думал, что вы так быстро выполните приказ.

Кроу сидела неподвижно, опустив глаза, она не смотрела на Айви.

— Её состояние… стабильное, но она не выходит из себя уже много лет, — сказал солдат. — Её брат платил за лечение из своего кармана, а потом, когда его сослали, деньги закончились. Сейчас она на попечении государства, но никакой информации о её происхождении в личном деле нет. По документам она — существо без места жительства.

За дверью послышались быстрые шаги, дверь внезапно распахнулась, и Моллис хотел было начать возмущаться, но быстро отдёрнул себя, увидев, кто стоит перед ним.

На пороге стоял сам король большой земли. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горела ярость. За его спиной стояли двое стражников в сияющих доспехах.

— Совет Управления специальной изоляции, — сказал король холодно. — Я требую объяснений.

Моллис медленно встал, его хвост опустился, как у побитого зверя.

— Ваше Величество, в чем дело…

— Нет, Эраст, это я у тебя спрашиваю, в чем дело. Ты можешь объяснить, почему вы скрывали правду о том, что происходит на Мнаре? — перебил король. — Почему мы отправляли агентов без возможности возврата? Почему мы позволили надзирателям безнаказанно издеваться над заключёнными?

— Ваше Величество…

— Молчать! — рявкнул король. — Общественность в бешенстве. Они узнали всю правду о Мнаре, и о том, что вы натворили.

— Но как…

Король повернулся к Кроу.

— Вы, Анна Кроу, поступили правильно. Можете остаться на своей должности, если захотите. Остальных же я приказываю арестовать!

Солдаты прошли к Моллису, Вебберу и Локвуд, надевая на них наручники. Моллис сверлил взглядом Анну, его хвост дёрнулся.

— Почему? Как?

Кроу подняла голову, и в её голосе появилась сталь, которой никто раньше не слышал.

— У меня есть родной человек на Мнаре, я должна была сделать всё, что могла.

Анна достала из нагрудного кармана микрофон.

— Мы с некоторыми коллегами извне транслировали всё, что здесь происходило.

Все замерли.

— Что? — переспросил Веббер, снимая очки и протирая их, словно они могли что-то прояснить.

— Ты работала на нас, чтобы следить за своим родственником?

— Я работала на вас, чтобы защищать её, — ответила Кроу. — И когда я увидела дневники Алатеи и Йохана… когда поняла, что они нашли там дом, и не хотят возвращаться… я поняла, что должна сделать всё, чтобы Мнару и мою сестру оставили в покое.

В комнате стало тихо.

— Сестру? — выдавил Веббер.

— Я транслировала каждое слово сказанное здесь. Вся большая земля теперь знает правду о Мнаре.

Локвуд побледнела.

— Ты понимаешь, что ты только что сделала?

— Я спасла Мнару, — сказала Кроу. — Я спасла свою сестру.

— Эраст Моллис, Верита Локвуд, Адрик Веббер, — сказал король. — Вы арестованы за сокрытие информации, превышение полномочий и нарушение прав заключённых.

— Ваше Величество, я… — попытался сказать Моллис.

— Вы будете говорить в суде, — отрезал король.

Они стояли на коленях, скованные цепями. Кроу смотрела на них, и в её глазах было тихое удовлетворение.

— Я хочу попросить об одной вещи, — сказала Кроу, не снимая с лица маски строгой официальности. — Я хочу отправиться на Мнару, и Айви должна отправиться со мной. Они с братом обязаны встретиться.

Король кивнул.

— Если она сама не будет против.

— Я не против! — выкрикнула девушка и сразу же закрыла рот руками. — Я смогу увидеть Вагни?

Кроу медленно подошла к ней, укутав в объятия.

— Сможешь, милая. Скоро мы все вернёмся домой.