Через, примерно, полчаса, увидел, что действительно пришла Вивьен. Она вошла внутрь здания, и через окно было видно, как они с лисом приветствовали друг друга объятиями и поцелуями.

Тяжело выдохнув, глупый Йохан-параноик отправился к Фаусту, сдавать утреннюю рыбу.

P.S. По пути домой обменял немного улова на овощи. Может быть, мне просто стоит сменить тактику?

Сегодня я проснулась с осознанием, что мне не нужно бежать вниз, натягивать дурацкий фартук и вставать к раковине, полной грязной посуды. Сегодня я свободна! Наконец-то!

Кайлас сказал это так легко, будто не давал мне два дня свободной жизни, но я запомнила каждое слово и каждое движение его челюстей, когда он это произносил. И нет, я не пялилась на его губы, если что!

Я села на кровати, потянулась и почувствовала, как приятно хрустнула спина. Тело болело и ныло от неожиданной работы, но было и легко от осознания, что два дня никто не будет заставлять меня мыть посуду. И я поняла еще кое-что: впервые за много дней я не чувствовала того комка тревоги, который образовался в груди ещё на учениях в Арденхольме.

Мой посох! Я перевела взгляд на угол комнаты, где он стоял, прислонённый к стене. Я не брала его в руки уже несколько дней: сначала он мешал мыть посуду, потом мне казалось, что он меня задерживает и отвлекает. Но сегодня я, наконец, взяла его. Пальцы нащупали знакомое, любимое дерево, под которым я родилась, и по телу пробежала тёплая волна — я почувствовала себя лучше, словно на мгновение вернулась в свой старый дом, который остался где-то там, далеко за морем.

— Ну что, пошли, — сказала я посоху. — Нам нужно новое платье!

Спускаясь по лестнице, я услышала голос Кайласа. Он, кажется, ругался на кого-то из-за пересоленной каши, настойчиво убеждая клиента, что не мог он ее пересолить. Я улыбнулась сама себе: без меня ему точно не будет скучно.

Только я вышла на улицу — как солнце ударило в глаза. Деревня жила: где-то стучали молотки, где-то ругались торговцы, пахло чем-то очень вкусным. Я медленно шла по главной улице, разглядывая вывески. Вот лавка с травами, которую, кажется, держит ведьма Морриган, я помню, что она приносила как-то их нам. Тогда я увидела ее впервые и удивилась, что она выглядит очень молодо, но еще в глаза бросилось, что один ее глаз — слепой, он был абсолютно белым, а на брови красовался шрам. Кайлас сказал мне, что внешность ее обманчива, что она старше своего вида и даже если сложить возраст нескольких заключенных здесь — она все равно будет старше. Удивительно! Я хочу с ней подружиться, но немного побаиваюсь, может когда-нибудь…. после того, как добьюсь "привет" от почтальона!

А вот ещё одна вывеска с какими-то инструментами, что-то вроде мебельной мастерской, но магазинчик был закрыт. А вот дом с красивенькими цветами на подоконнике. Я смотрела на всё это и радовалась этому месту, несмотря на всё, что я говорила себе последние дни, оно начинало казаться мне… почти родным. Я шла и думала, как хорошо было бы быть просто Алатеей, а не агентом, который всегда должен наблюдать и запоминать. Я устала притворяться: это так утомляет. И почему вообще выбрали меня, ведь кажется, что я совсем не гожусь для такой работы.

Я продолжала медленно идти, когда в очередной раз за последние дни мой взгляд поймал женщину-тифлинга, которая что-то активно обсуждала с кобольдом, один глаз которого был перевязан повязкой. Она активно жестикулировала, а он что-то доказывал, стуча лапой по земле. Я остановилась, немного спряталась за ближайшую статую и присмотрелась: вид у них был раздраженный, как будто они делили последнюю монетку или решали что-то серьёзное. И ведь даже не стеснялись спорить на виду у всего поселения! Тифлинг резко сказала что-то, кобольд сжал кулак, поджал губы в раздражении, резко развернулся и ушёл. А она смотрела ему вслед пару секунд, тяжело выдохнула и вернулась в магазинчик с вывеской "У Сафиры". Когда она осматривалась перед тем как уйти — я быстро отвела взгляд. Надеюсь, что она меня не заметила. Это было так похоже на что-то знакомое… на то, как я пыталась скрыть свою ложь от других, но что они скрывают, интересно?

Внезапно я почувствовала чью-то руку на плече и резко обернулась, почти вскрикнув от испуга. Рядом со мной стояла та самая женщина-человек из мэрии, когда огр…. кстати, интересно, как у него дела…

Я растерялась на мгновение. Мне показалось, она что-то спрашивала, пока я смотрела на кобольда и тифлинга.

— Простите, я не расслышала.

— Я спросила, не заблудились ли вы. Может, вам нужна помощь? — повторила женщина-человек вопрос с улыбкой.

— Да нет… Я просто ищу, где можно купить новое платье. Моё совсем истрепалось, — кивнула я, указав на свою одежду, в которой прибыла сюда в первый день.

— О! Платье? Это легко. Мастерская Лариэль здесь, в двух шагах, она у нас лучший портной. Пойдем, я провожу, — сказала она, уже готовая идти.

— Я была бы вам очень благодарна, но у меня нет монет…

Женщина-человек засмеялась. И почему я до сих пор не знаю ее имени…

— Милая моя, здесь никто не платит монетами. Наша валюта — труд, а, раз ты помогаешь Кайласу, то, думаю, Лариэль будет рада помочь тебе с платьем. Идём!

Она подхватила меня под руку и с улыбкой повела по узкой улочке к двухэтажному каменному дому с вывеской «Мастерская Лариэль». Мы вошли внутрь, и я увидела просторную комнату с лестницей на второй этаж. Все помещение было заставлено манекенами, на которых висели удивительные образцы одежды. В углу стоял огромный деревянный станок для ткачества, а на столике рядом лежали горы разноцветных лоскутков. Из-за стойки, уставленной катушками ниток, выглянула молодая эльфийка с пепельными волосами, собранными на макушке в небрежный пучок. Она была высокой, стройной, с тонкими пальцами.

— Миранда! — эльфийка улыбнулась.

Ну, теперь я знаю, как зовут жену мэра!

— Да еще и не одна! Снова за новой накидкой или привела мне новую клиентку?

— Привела, — кивнула Миранда и указала на меня. — Это Алатея, новенькая. Ей нужно платье.

Эльфийка подошла ближе, осматривая меня внимательно:

— Алатея, я слышала о тебе.

Мне стало казаться, что уже нет ни одного существа на Мнаре, кто обо мне не слышал. А еще каждый норовит добавить, что я работаю с Кайласом.

— Ты работаешь у Кайласа, да?

Ну вот опять….

— Ну что ж… у меня как раз есть немного времени, — она обвела меня взглядом, оценивая фигуру. — Совсем в негодность пришло… — она указала на моё старое платье, — я пока покажу тебе ткани, которые у меня есть.

Я, наверное, никогда не привыкну к тому, что здесь, в этом мире, такие… удивительные жители, ведь внешне они совсем не похожи на преступников. Ну, кроме того кобольда с кожей цвета ржавчины, вот он сто процентов что-то учудил во внешнем мире. Не удивлюсь, если подрывником окажется, ему бы подошло к внешности…

Я отвлеклась от своих мыслей, когда со второго этажа раздались тяжёлые шаги. Я подняла глаза: с лестницы спускался огромный орк. Беру свои слова обратно! Не только кобольда здесь выглядел устрашающе. Он кинул свой взгляд на меня — и внутри все замерло, мне кажется я в тот момент готова была скукожиться до размера атома. Кожа его была почти белоснежной, что делало глубокие шрамы на его лице, спине, груди и руках только заметнее. Он был одет в одни штаны, босой, как и я.

Тяжело было отвести взгляд, но и смотреть было неловко. Он выглядел так, будто пережил сотню битв и выжил только чудом.

Миранда повернулась к нему:

— Горг, как дела? У тебя всё в порядке?

Орк улыбнулся — широко, добродушно, несмотря на его пугающий вид, и заговорил низки, тяжелым голосом:

— Всё прекрасно, Миранда. Немного запоздал на работу, но исправлюсь.

Он кивнул нам и вышел из мастерской. Я стояла с открытым ртом, пытаясь осознать, что этот огромный, покрытый шрамами орк только что улыбнулся, как обычный сосед. Лариэль рассмеялась: