— Это мой муж, — сказала она, когда я обернулась. — Он работает в магазине мебели, строит и создаёт дизайн. Сам! Не бойся, он не опасен. Уже.

— Уже? — переспросила я, нервно хмыкнув.

Мне всё ещё было не по себе, но Лариэль говорила с такой лёгкостью, что я постаралась успокоиться.

— Так что тебе нужно? — спросила Лариэль, показывая на стопки тканей.

— Что-то… светлое? Может быть, такое же, как у тебя? — я перевела взгляд на её платье.

— Нет-нет, это слишком просто для тебя. Давай я выберу сама.

Она указала на небольшую табуретку в центре комнаты и сказала, чтобы я встала туда.

— И убери свой посох в сторону, чтобы не мешался.

Я повиновалась: убрала посох в угол, встала на табуретку, чувствуя себя немного неловко, и замерла.

Лариэль подошла ко мне с куском ткани нежного лавандового цвета, слегка его подбросила и он полетел прямо на меня. Я немного отшатнулась, но доверилась. Ткань нежно обволокла мое тело, и Лариэль подкинула несколько иголок, которые вонзились в ткань, закрепив ее на мне по бокам, на талии и сверху. Потом щёлкнула пальцами, и в воздухе появились прозрачные ножницы. Они двигались сами, подчиняясь её взмаху. Я смотрела как заворожённая, не в силах произнести ни слова. Она использовала магию для пошива платья, прямо как феи в моем лесу.

— Спокойно, — улыбнулась Лариэль. — Я знаю, что делаю.

Она махнула рукой, и на ткани замерцали крошечные искры — как будто в ней были вплетены звёзды. Они скользили по швам, оставляя за собой тонкую серебряную нить, которая тут же исчезала в складках. Ткань стала переливаться на свету, отдавая мягким сиреневым блеском. Я стояла и смотрела на отражение в небольшом зеркале, висящем на стене: мои рыжие волосы, мои рога и этот нежный цвет, который теперь облегал меня так, словно я всегда в нём была.

Параллельно магии Лариэль и Миранда о чем-то болтали и хихикали, как старые подруги. Наверное, они и вправду сдружились за все это время здесь.

В слух мне врезались слова жены мэра о "Празднике урожая", я услышала еще что-то про северную деревню.

— Праздник Урожая? — переспросила я, повернув голову.

— Ах, ты ещё не знаешь? — Миранда сложила руки на груди. — Это одна неделя в году, когда северное и южное поселение съезжаются к маяку. Мы обмениваемся товарами, празднуем, играем в игры… Это главное событие года на Мнаре.

— И северяне тоже приезжают? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Конечно! — улыбнулась Миранда. — Все собираются у маяка, торгуют, показывают свои поделки. И, конечно, знакомятся. Ты сможешь встретиться с северянами и познакомиться с ними.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Йохан! Я увижу барсика и смогу рассказать ему всё, что здесь произошло. Мы сможем придумать план. Это будет через несколько месяцев — достаточно времени, чтобы подготовиться.

— Теперь вернёмся к твоему платью, — продолжила эльфийка. — Я почти закончила. Ещё немного, и ты увидишь результат.

Она щёлкнула пальцами, и ткань на мне засветилась, принимая окончательную форму. Я чувствовала себя манекеном, но это было не так уж плохо. Лариэль отступила на шаг, окинула взглядом свой живой манекен и снова щёлкнула пальцами. Магия подхватила меня и развернула лицом к зеркалу. Я чуть не упала, потеряв равновесие, но устояла. Наверное, благодаря ткани.

В зеркале отражалась не та Алатея, что прибыла сюда в грязном, изорванном платье. Не та, что плакала ночью, не веря, что сможет здесь выжить. В зеркале стояла дриада в лавандовом платье с серебряными нитями, вплетёнными в подол. Лиф мягко облегал фигуру, рукава были длинными, расшитыми тончайшим узором, который напоминал переплетения ветвей. Мои рога казались ещё более изящными на фоне этого нежного цвета, а волосы, которые я даже не причесала сегодня, будто засияли, отражая свет от платья.

Я смотрела и не могла поверить.

— Ну как? — спросила Лариэль.

— Это… это прекрасно, — только и смогла вымолвить я.

Я медленно повернулась, еще раз разглядывая себя со всех сторон.

— Спасибо! — я похлопала в ладоши. — Чем я могу тебе отплатить?

— Работой, — пожала плечами Лариэль. — Ты уже оплатила это платье, когда пару раз вымыла после меня тарелки и кружки. Если захочешь, можешь прийти как-нибудь помочь с заказами или принеси мне ткани, если увидишь хорошие. Договорились?

— Договорились, — кивнула я.

Мы с Мирандой вышли на улицу. За то время, пока мы были у Лариэль, набежали тучи и воздух стал прохладным. Я довольная шла по улице, чувствуя себя совершенно по-новому. Платье мягко касалось ног, словно гладило меня. Старое платье немного кололось, но все равно я его любила!

— Ты выглядишь счастливой, — заметила Миранда, когда мы подошли к таверне.

— Наверное, — смущенно ответила я.

Мы попрощались, Миранда даже чмокнула меня в лоб, словно я ее ребенок. Хорошая женщина!

P.S. Когда я вошла в таверну, чтобы подняться к себе, я заметила Кайласа. Он стоял рядом с Бреном и они что-то серьезно обсуждали. Увидев меня, он замер на мгновение, но я успела это заметить!. Взгляд его задержался на моём платье, и что-то сверкнуло в его белых глазах, но он быстро справился с собой и отвернулся, делая вид, что ничего не заметил. Но я-то знала! Абсолютно точно знала, что он был поражен! И я снова задумалась, что, возможно, этот мир не так уж плох.

P.P.S. Праздник Урожая через несколько месяцев. Я встречу Йохана! Слава лесу, я смогу рассказать ему всё!

Сегодня выдался тот самый, заветный день, который я, честно говоря, ждал с момента прибытия на Мнару. Во-первых: долгожданный свободный день, который здесь благородно называли «выходной». Древние люди использовали такие тонкие формулировки, видимо здесь ими очень вдохновлялись, вот и я взял на вооружение это слово; во-вторых: необходимо было выйти на связь с командованием по расписанию.

Я выбрался из дома Вагни под благовидным предлогом — сказал, что хочу проверить, не оставил ли снасти на берегу, после вчерашней вечерней рыбалки. Он ещё не ушёл на охоту, вот и пришлось оправдываться. На самом деле я просто хотел уйти подальше в чащу леса, чтобы никто не услышал и не увидел, как я буду разговаривать сам с собой, прижимая к горлу светящуюся сферу связи. Та представляет собой прелестную перламутровую жемчужину, выполненную в виде кулона. Легко спрятать — легко применять.

Снег под ногами всё-таки приятно хрустел, а воздух был освежающе морозным и чистым. Я уже начинал привыкать, и даже наслаждаться местным климатом. Деревня осталась позади, и я углубился в лес на добрых полкилометра, пока не нашёл укромное местечко среди замшелых елей, где их мощные ветви создавали естественный полог. Там точно никто не увидел бы и не услышал мой диалог с начальством.

Я плюхнулся на поваленный ствол, вновь огляделся, для верности ещё и прислушался. Стояла обволакивающая, густая тишина, едва прерываемая ветром в нависающих кронах и, где-то далеко, криками птиц. Достав из тулупа сферу связи, я сжал её в ладони, сосредоточился и тихо произнёс кодовое слово, которое дали мне перед миссией.

Жемчужина нагрелась, засветилась тусклым голубовато-розовым светом, и в моей голове раздался знакомый, чуть скрипучий голос.

— Хранитель ключей Адрик Веббер на связи. Агент, назовитесь.

— Агент Йохан Наугрим, миссия на Мнаре, — ответил я полушёпотом, — меня распредели на северную часть, в деревню Фроствиг. Разрешите доложить о ситуации с нарушениями.

— Докладывай, — сухо ответил фавн.

Когда формальности были соблюдены, я выдохнул и начал перечислять фактические проблемы, что обнаружил за неделю.

— Зафиксированы мелкие нарушения установленных правил. Местные жители производят самодельный алкоголь, но в небольших количествах — нарушение устава, но не критичное. Также определен неформальный лидер северной деревни — женщина-человек. Она зовёт себя старейшиной Викаса Вакан, и обладает всей полнотой власти, её ближайшее окружение: соволюдка Хобин, ястреболюд Фауст, а также… — я запнулся, потом добавил: — и некоторые другие. Они контролируют распределение ресурсов и соблюдение порядка.