Когда мы шли домой, я впервые не почувствовал, между нами, напряжения. Я смотрел на его тёмную фигуру в гуще стволов деревьев. Нельзя сравнивать его с невинной овечкой, но моральным уродом также язык назвать не повернётся. Он заботился о своём родном существе, ошибался и заплатил за свои ошибки сполна. Маска безразличия и холода, кою он ежедневно на себя надевает — лишь защита. Эту защиту можно понять.

Мы подошли к деревне, когда солнце уже начало клониться к горам. Перед самым крыльцом дома, Вагни остановился и вновь взглянул на меня. Всё также устало, но уже, будто, более тепло.

— Айви. Её зовут Айви. Если когда-нибудь у тебя получится выйти отсюда, я хочу, чтобы ты ей кое-что передал, — он поджал губы и отвёл глаза в сторону, — если это, конечно, не будет в тягость.

Мне это было не в тягость.

P.S. Вот кого он звал во сне.

P.P.S. … нет, сами думайте

Этим утром я почти в припрыжку бежала в сторону леса, у которого несколько дней назад встретилась с лешим. Воздух был свежим, солнце уже поднялось над крышами, и внутри меня разливалось предвкушение: лес! Наконец-то я увижу настоящий лес, а не просто редкие кусты у реки. Я скучала по зелени, по запаху листьев и земли, по тому чувству, когда я — часть чего-то большого и живого.

Я была воодушевлена до дрожи. Но всё же немного переживала о том, почему Кайлас сказал мне, что там мне не понравится. Как мне может не понравиться лес? Это же ЛЕС! Это мой первый дом. Да, не тот, в котором я родилась и прожила много лет, но все же…

Для такого события я даже нарядилась в свое новое платье, может деревья оценят, скажут: ты такая красивая дриада, мы тебя принимаем, живи среди нас и заботься о нас! И я соглашусь и, может, больше никогда из него не выйду.

Я почти бежала, когда показались первые деревья. Сердце забилось быстрее, даже не знаю отчего больше: от бега или предвкушения. Я остановилась на мгновение, вдохнула полной грудью… и почувствовала, как что-то сжалось у меня внутри.

Странно.

Решила сделать маленький шаг вперёд, потом ещё один. Деревья стояли зелёные, с пышными кронами, но внутри меня разрасталось что-то тревожное. Я закрыла глаза и прислушалась к себе, ожидая, что лес заговорит со мной, как всегда делал мой родной. Но вместо приветствия я услышала стоны: глухие, тягучие, полные боли. Я поморщилась и открыла глаза. Деревья выглядели здоровыми, но я знала, что не ошибаюсь. Деревья страдали, болели, и их боль отдавалась в моей голове глухим нарастающим гулом.

Чем глубже я заходила в лес, тем хуже выглядели деревья. Многие из них умирали, но не по природе, не потому что должны были в силу времени, а потому что страдали. Стволы были покрыты трещинами, кора отслаивалась, ветви ломались под собственным весом. Я касалась рукой некоторых стволов, и от них исходил холод.

— Мистер леший! — начала я звать, но имя вылетело из головы.

Я покрутилась на месте, пытаясь вспомнить, как его звали. Тёрн, точно!

— Тёрн! — крикнула я громче. — Тёрн, ты здесь?

Где-то на горизонте, в глубине леса, я заметила силуэт, он стоял неподвижно среди стволов. Я прищурилась, пытаясь разглядеть его получше, и замерла: передо мной стояла… я. Мой… то есть её силуэт выглядел точно как мой: те же оленьи рога, фигура, даже платье такое же! Я моргнула в надежде, что это поможет, но она не исчезла.

Забавно, неужели такое вообще бывает в лесу? Я слышала про миражи в пустынях, но думала, что это неправда. Впрочем, я то там никогда не бывала.

Ладно, пустыни… но чтобы лес показывал тебе твою же копию. Может, это какой-то дух?

— Эй? — крикнула я, но шагнуть не рискнула.

В следующий миг справа от меня отделилась костлявая тень — я вскрикнула и инстинктивно вжалась в свой посох, сжимая его обеими руками. Сердце колотилось слишком сильно, а ноги стали ватными.

Когда я поняла, что это всего лишь Тёрн, я резко выпрямилась, пытаясь скрыть свой испуг. Он стоял и смотрел на меня, а потом издал низкий, раскатистый звук — он смеялся. Наверное, смеялся надо мной. Опять…

— Ах, это ты… — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я совсем не испугалась!

— Ну, ты же меня звала, — спокойно ответил он. — Другого Тёрна в этих лесах нет.

Я снова посмотрела туда, где видела свой силуэт, а он исчез! Вот так, как будто назло, чтобы я не могла показать его Тёрну, чтобы выдать меня за сумасшедшую… Будто они уже меня таковой не считают…

На горизонте был только небольшой деревянный дом вдалеке. Я показала на него пальцем:

— Это твой дом?

— Мой, — кивнул он.

— А там, — я указала на место, где стояла моя копия, — там был кто-то похожий на меня.

Тёрн повернул голову в ту сторону, которую я указала, и задумчиво хмыкнул:

— А… Ты видела нашего эхо-человека — Ральфа.

— Эхо-человек? — переспросила я.

— Да. Коренной житель Эйренмора. Иногда они выходят с нами на связь. Они повторяют черты того, кто на него смотрит, потому что у них нет собственного образа, только тень.

— Звучит жутко, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Значит, он стоял в нескольких шагах от меня, и я даже не знала.

— А если мы будем вместе на него смотреть? — спросила я, заметив, что Тёрн развернулся и пошёл вглубь леса. Я пошла за ним, потому что мне очень не хотелось оставаться одной.

— Тогда он возьмёт половину твоих черт, половину моих, и его внешность получится мутированной.

— Ого… А он может навредить?

— Может, — спокойно ответил Тёрн. — Но не станет. Они миролюбивые, браслетов не носят, как мы.

Я хотела еще расспросить про этих эхо-людей, но в этот момент что-то резкое кольнуло в голове. Я остановилась, уронив посох, и схватилась за голову, зажмурившись. Меня словно били молотом изнутри головы. Аж искры в глазах появились. Я пошатнулась и села на землю, слёзы сами потекли по щекам от невыносимой боли.

Я не могла посмотреть на Тёрна и не слышала, говорил ли он мне что-нибудь. В голове гудело и кололо всё сильнее. Стоны деревьев стали оглушительными. Я не могла думать и двигаться. Просто сидела на земле и сжимала голову руками, надеясь, что это прекратится.

Что-то коснулось моего плеча. Я вздрогнула и открыла глаза — это был Тёрн. Кажется, он что-то говорил, поняла я это по его вопросительным движениям голову то вправо, то влево, но я не слышала ни слова. Нащупала свой посох, когда удары в голове прекратились, но гул оставался всё таким же сильным, и, опираясь на него, поднялась на ноги. Они дрожали, но я чувствовала, что меня кто-то направляет, поэтому еле-еле пошла. Тёрн вроде, молча последовал за мной. И я точно шла правильно, потому что чем ближе я подходила, тем тише становились гул и боль. И, когда они окончательно исчезли, я услышала глухие удары.

Через мгновение я увидела фиолетового минотавра. Он стоял возле ещё живого дерева и с размаху бил по стволу ТОПОРОМ! Я закричала и быстрым шагом направилась к нему. Видимо, тогда я напрочь забыла про браслеты, потому что жажда защитить бедно дерево заставила меня использовать магию.

Минотавр отлетел в сторону, а вместе с ним и я. Моё тело ударилось о корни, и я несколько минут лежала неподвижно, ожидая, когда боль утихнет.

Я злилась на себя за то, что забыла про эти дурацкие браслеты, но ещё сильнее я злилась на этого бездушного монстра! Как он вообще посмел? Как он мог поднять руку на живое дерево? На существо, которое чувствует, страдает, дышит?! Этот трухлявый гриб с топором! Да чтобы у него мох на языке вырос! Дубина!

Когда боль немного утихла, я поднялась на ноги, нашла посох, подобрала его и медленно, похрамывая, подошла к минотавру. Леший уже стоял возле него и смеялся:

— Даже она уже встала, а ты всё ещё лежишь! Что, дриада выносливее тебя? Вставай!

Он слегка пнул его ногой. Минотавр застонал, приподнялся на локте и с прищуром от боли посмотрел на меня.