Протокол № 478/М.А.

Внеочередное заседание Наблюдательного совета Управления специальной изоляции (УСИ).

Дата: 14 день месяца Убывающей Луны, 4854 год от Основания.

Время: 09:42.

Место: Зал тишины, этаж 13, Центральная башня.

Характер заседания: закрытый.

Присутствуют:

Председатель Совета полудемон — Инквизитор Эраст Моллис (право решающего голоса);

Секретарь Гном — Брок — ведение протокола.

Члены Совета:

Смотрительница Человек — Анна Кроу;

Хранитель Ключей Фавн — Адрик Веббер;

Аналитик Лепрекон — Верита Локвуд.

В зале тишины не было окон. По центру стоял деревянный стол цвета запекшейся крови, а на нем — хрустальная лампа, которая гудела на частоте, вызывающей легкую тошноту. На столе лежали две стопки бумаг, перевязанных малиновыми не распечатанными лентами. Рядом стояли два серых шара связи. Оба молчали вот уже несколько месяцев.

Моллис откинулся на спинку кресла и сложил руки на столе в виде домика, его хвост нервно двигался на уровне головы.

— Объявляю заседание открытым. Секретарь, зафиксируйте: внеочередное, причина — появление новых данных от Агентов на архипелаге Мнара. Слушаем доклад Хранителя Ключей.

Фавн тяжело поднялся со своего стула, поправляя очки. Посмотрел в бумагу, а затем снова поправил очки, поднимая их ближе к своим рогам на голове, цепляя за них аксессуар, чтобы не мешал.

— Архипелаг Мнара открыт семь лет назад. Экспериментальная зона изоляции типа «А»: максимальный периметр водной и горной преград — тысяча двести миль открытого океана и чуть меньше площадь у гор, однако за ними — все тот же океан. Магический фон подавлен на 50 % Глубинными столбами. Побег теоретически невозможен. Практически же не зафиксировано ни одной попытки за три последних года. Население: четыреста семьдесят три разумных существа. Расшифровка по расам и статьям в приложении номер три. Ротация караула проводилась каждый сезон, но смену предыдущего состава надзирателей пришлось проводить досрочно после… инцидента с отравлением четыре года назад. Летальный исход: восемь случаев. Нелетальный, но требовавший магической очистки крови — вся смена. Итог: надзирателей на архипелаге больше нет. С тех пор установлен автономный режим, что значит, что преступники управляют собой сами.

Локвуд громко, но коротко посмеялась:

— При всем уважении, но автономный режим в тюрьме, где сидят серийный мясник из Нижних земель, взрывник-саботажник и выводок бывших культистов? Вы это серьезно?

Нервно прочистив горло, Веббер потер переносицу:

— Поэтому, Аналитик, год назад мы внедрили туда двух агентов под видом новых заключенных с чистыми легендами. Никто из осужденных не знает, что они — смотрящие. Их задачей было оценить реальную обстановку, выявить лидеров группировок, признаки подготовки побега, а также установить, как вообще живое общество преступников может существовать без внешнего управления.

Тут снова вступил Моллис:

— Назовите имена, — просто потребовал он.

— Агент Первый — Снежный Барс — Йохан. Приговор: Контрабанда пушнины в особо крупных размерах и содержание незаконно нанятых работников в плохих условиях. Легенда: сдали свои же. Психологический профиль: склонен к гиперконтролю. Идеальный исполнитель.

Повисла тишина, которая дала понять, что комментариев не будет.

— Агент Второй — Лесная Дриада Алатея. Приговор: непредумышленное убийство магическим выбросом. Легенда: сама пошла с повинной, искренне раскаивается. Психологический профиль: эмпат, высокий уровень адаптивности, тревожная, но, важное замечание, склонна к формированию эмоциональных привязанностей.

Девушка-человек все это время сидящая за другим концом стола, подпирая голову рукой, теперь громко выдохнула, не выдержав. Все слышали сочувствие в голосе Кроу:

— Вы отправили эмпата в тюрьму к преступникам и приказали сохранять дистанцию? Это же жестоко.

Снова вступил Веббер:

— Это стандартный протокол внедрения, Смотрительница. Эмпатия позволяет быстрее втереться в доверие. Мы ожидали, что она вскроет их темные секреты.

После этих слов снова повисла пауза, а гудение лампы стало невыносимее.

— Мы ждали их первый доклад через неделю, — прервал тишину Веббер. — Барс вышел на связь дважды: первый — по графику, перечислил нарушения, а второй — внеплановый, просроченный, спустя полгода. Просил… продлить миссию. Агент Алатея не выходила на связь ни разу. После девяти месяцев тишины шары связи погасли, их кто-то отключил.

— Секретарь, — обратился Моллис к гному слева от себя, — пометку: возможно, насильственное прерывание связи.

— Или добровольное, — вставила свое слово Кроу.

Моллис скривился:

— Не фантазируйте, Смотрительница. У нас осталась одна ниточка.

Он щелкнул пальцами, и Брок подал ему два верхних дневника из четырех, срезав малиновую ленту.

— Приказом Совета перед внедрением на каждого агента заводится личный дневник. Бумажный, без магии, для записей о состоянии дел и… как сказано в инструкции — «для поддержания психологической устойчивости путем рефлексии». Агенты сдали эти дневники в тайные почтовые ячейки на архипелаге пару дней назад. Собственно, только из-за них и было организовано данное собрание. Мы не вскрывали их до сегодняшнего заседания, чтобы избежать предвзятого влияния на Совет. Теперь, коллеги, у каждого из вас есть право голоса и право ознакомиться с содержимым.

Он посмотрел по очереди на каждого, но Кроу отвела взгляд.

— Я зачитаю эти дневники вслух от начала до конца. После каждого дневника агентов у нас будет короткое обсуждение. В конце заседания мы выясним одно: наши агенты мертвы? Преданы? Или…

Он запнулся на секунду, потому что слово, которое он хотел произнести, показалось ему неуместным.

— Или они действительно поверили в этих чудовищ.

Моллис взял первый дневник, открыл его и начал читать.

Запись № 1. Алатея. День прибытия.

Первым, что я увидела, было синее море с чистой, как стекло, водой. Если бы я не знала, что это тюрьма, я бы подумала: рай.

Первым, что я увидела, было синее море с чистой, как стекло, водой. Если бы я не знала, что это тюрьма, я бы подумала: рай. Но… я ошиблась.

Кстати говоря, как мы сюда попали с Йоханом: телепортация — это не магия, а насилие над телом. Честно. Меня учили, что перемещение через пространство должно ощущаться как шаг: сделал усилие, и ты уже там. На учениях в Арденхольме мы тренировались на коротких дистанциях — из комнаты в комнату, с одного этажа башни на другой. Это было неприятно: щипало кожу, закладывало уши, немели пальцы. Но то были тренировки, в реальности все еще хуже. Когда портал схлопнулся за нашими спинами, меня вывернуло наизнанку, не фигурально. Я наклонилась, и меня вырвало прямо на серый камень, покрытый старым лишайником.

— Тихо, — сказал Йохан.

Он стоял рядом, абсолютно прямой и собранный. Его шерсть даже не растрепалась.

— Я в порядке, — соврала я, вытирая рот рукавом.

Йохан ничего не ответил. Он смотрел куда-то перед собой, тогда я подняла голову и увидела её.

Башня Последнего Маяка выглядела старше, чем нам показывали на рисунках. Она была центром Мнары, центром Эйренмора.

О, кстати, вот вам урок истории: никто уже не помнит, кто первым назвал эти земли Эйренмором. Старые хроники говорят, что когда-то здесь был единый материк, но во времена, известные как Раскол Вод, сама земля треснула под тяжестью древней магии. Морские потоки хлынули в разломы, разделив континент на архипелаг.

Потом это место признали необитаемым и тут устроили тюрьму для особых заключенных. С тех пор самые разные существа Эйренмора живут на берегах Внутреннего Моря — огромного водного пространства.