Я же забыла вам рассказать! Моя кожа изменилась: осень сделала своё дело, и теперь я была больше похожа на человека — светло-зелёный оттенок кожи сменился теплым, почти золотистым, а волосы стали морковно-рыжими, как листья клёна.

— Ну, рассказывай, — сказала я, стараясь говорить весело. — Как ты там?

— Миссию свернул, — ответил он, усмехнувшись. — Даже раскрыл себя перед Вагни, — он кивнул в сторону зайцелюда. — Решил пустить корни здесь.

Ха! Барсик еще пытается говорить в моём стиле! Меня это рассмешило.

— Ты знаешь же, что нас не собирались забирать? И врали нам о данных, с которыми отправляли сюда…

Мы еще немного поболтали о бывшем общем деле, а потом к нам присоединился Вагни, и мы остались стоять у кромки воды, смеясь над очередной историей Йохана о том, как он пытался поймать рыбу, а она сбежала.

Вдруг я почувствовала, что кто-то смотрит на меня и повернулась.

В нескольких шагах от нас стояла… я. Йохан и Вагни проследили за моим взглядом и напряглись. Силуэт перед нам стал смесью нас троих: уши и тело Вагни, моё лицо, лапы и хвост Йохана. Это было одновременно смешно и тревожно. Вы когда-нибудь видели дриаду с заячьими ушами и кошачьим хвостом?

— Это эхо-человек, — сказала я тихо. — Мне сказали, что они мирные…

Силуэт сделал шаг вперёд.

— Я вас напугал? — сказал он, и его голос немного дрожал, как флаг на ветру. — Меня зовут Ральф!

— Я — Алатея, а это Йохан и Вагни, — ответила я. — Мы виделись в лесу несколько месяцев назад, помнишь? Ты тогда меня здорово напугал!

— Прости, — сказал Ральф. — Я не хотел, мне было интересно, кто эта новенькая, которая приехала в Валенсию.

Я улыбнулась ему.

— Я давно хотел поговорить, — сказал он. — Но мои люди не отпускали меня наружу, боялись, что сболтну лишнего.

Я видела, как Вагни и Йохан переглянулись. Ситуация была неловкая, но я почему-то рассмеялась. Я чувствовала, как на меня накатывает волна облегчения, словно я вновь стала той Алатеей, которая приехала сюда полгода назад — только теперь я не хотела возвращаться, ведь я была дома.

Мы с Ральфом принялись рассказывать Йохану и Вагни о Валенсии и её подводном мире. Они слушали внимательно, иногда перебивали вопросами, иногда смеялись.

В какой-то момент я заметила вдалеке фигуру Кайласа. Он стоял у прилавка с едой, но смотрел на нас. Его взгляд был тяжёлым, поэтому я улыбнулась ему и помахала рукой, подзывая к себе. Но он покачал головой, развернулся и быстро пошёл в сторону, прочь от ярмарки.

Я замерла.

— Что-то случилось? — спросил Ральф.

— Я… я не знаю, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Мне нужно… извините, я сейчас вернусь.

Я побежала за Кайласом и догнала его уже за пределами ярмарки.

— Кайлас! — крикнула я. — Подожди!

Он остановился, но не обернулся. Я подбежала и встала перед ним, заглядывая в глаза.

— Что случилось? — спросила я, пытаясь унять сбившееся дыхание. — Ты весь день какой-то… не такой. Я хочу знать, что я сделала не так.

Он посмотрел на меня, и меня так сильно напугало то, что я увидела в его взгляде. Точнее то, чего я там не увидела: тепла, любви, блеска, с которым он всегда смотрел на меня.

— Ничего, — сказал он тихо.

— Тогда почему ты ушёл? Почему ты не подошёл к нам?

Он усмехнулся, но ему было не смешно, как и мне.

— Ты и твой друг отлично проводили время. Не хотел мешать.

— Кайлас, я просто разговорилась с ним! Это просто… это просто Йохан, прикольный такой кот, и тебе он бы понравился! Вам стоит познакомиться, я уверена, вы бы…

— Ты знала его задолго до того, как появилась здесь, — перебил он, и его голос стал тише. — Да, Алатея? Ты знала его ещё на большой земле.

Я замерла, потому что не могла произнести ни звука из-за осознания, что он знает. Чем дольше я молчала, тем тяжелее становился его взгляд.

— Кайлас, я…

— Ты не преступница, — сказал он, мягко касаясь моих плеч. — Ты не убивала никого в лесу. Вас прислали сюда, чтобы вы наблюдали за нами, чтобы доносили на нас.

Я смотрела на него, и слёзы уже текли по моим щекам.

— Кайлас, я… ты прав, ты всё знаешь, но, пожалуйста, выслушай меня. Я могу всё объяснить.

— Я прочитал твой дневник, — он отпустил меня и медленно пошел дальше, в сторону Валенсии. — Я нашёл его этим утром, пока ты собиралась.

— Кайлас… если ты прочитал дневник, значит, ты знаешь, что я ничего не передала им! Ни одного слова, ни одной записи! Всё, что я написала, — это правда! Я отказалась от миссии! Хочу остаться здесь, с тобой, навсегда! Вы все стали моей семьёй, и я не хочу возвращаться! — я семенила вокруг него в попытках остановить.

Он молчал. Я видела, как он сжимает и разжимает кулаки, как его дыхание становится глубже.

— Кайлас, пожалуйста…

В этот момент откуда-то сзади появилась фигура. Я вздрогнула и подняла глаза. Перед нами стоял тот самый серый огр, который принёс меня в Валенсию полгода назад.

— Алатея, — сказал он низким, спокойным голосом. — Тебе нужно пройти на площадь.

— О, привет! — я попыталась улыбнуться, хотя слёзы всё ещё текли по лицу. — Давно не виделись! Сколько уже прошло? Видишь? Я же говорила, что моя кожа меняет цвет! Надо дождаться зимы — я буду прямо как ты, только меньше!

Я нервно хихикнула, снова включился режим болтовни от стресса. Огр даже не улыбнулся. Он сделал шаг ко мне, но Кайлас перегородил ему дорогу, и я увидела, как в его руке зажглось пламя.

— Не надо, — я положила руку ему на предплечье. — Я просто пойду с ним, а потом мы поговорим с тобой, хорошо?

Пламя в его руке погасло, и мы вместе двинулись за огром. Желание взять Кайласа за руку было сильным, но я боялась, а еще мне было стыдно.

Меня вывели на главную центральную площадь, рядом стоял Йохан. Он выглядел таким же растерянным, как и я. Кайлас встал у меня за спиной.

— Что происходит? — спросила я шёпотом у Йохана.

— Дело очень плохо, — ответил он, и я услышала в его голосе то, чего не слышала никогда — страх.

Мы стояли посреди площади, и вся толпа смотрела на нас, переговариваясь.

На возвышение поднялись Гаррик и Викаса Вакан. Мэр Валенсии поднял руку, и наступила тишина.

— Жители Мнары! — сказал он. — Сегодня мы хотим поделиться с вами тем, что узнали: эти двое, — он указал на нас, — Алатея и Йохан, с самого начала скрывали свою истинную сущность. Они — шпионы, посланные создателями тюрьмы, чтобы следить за нами, собирать информацию и доносить её тем, кто хотел бы вернуть нас под контроль.

Я обернулась на Кайласа. Неужели это он нас сдал? Но он выглядел таким же растерянным, как и мы с Йоханом, как и все до сих пор молчащие жители.

Мы стояли плечом к плечу, как в тот день, когда нас отправили сюда, только вот теперь мы уже не были агентами. Мы стали теми, кто выбрал этот мир и нам предстояло доказать это.

— Разрешите продлить миссию на неопределённое время, — собственный голос прозвучал слишком металлическим, я даже сам себе не поверил.

— Добро, — после недолгого молчания на той стороне связи, ответил Адрик Веббер, но явно звучал озадаченным, даже смущённым, — В связи с чем?

— В связи с недостаточным количеством существенной информации, всё оказалось не так просто, нам нужно больше времени. Сами понимаете, три года прошло, и вы сами не давали определённых сроков изначально…

Я обязан выиграть как можно больше времени, обязан обвести их вокруг пальца, дать нам такую фору, какую только возможно. Сердце не на месте, волнение накатывает волнами, заставляя притаить дыхание и молиться всем возможным божествам.

— Добро, до следующего сеанса связи, агент Йохан Наугрим.

Адрик отключился первым, а с меня семь потов сошло от нервов. Кажется, получилось. Теперь будет достаточно времени для того, что понять, что делать дальше.

Несмотря на то, что я решил свернуть миссию, всё ещё стоял вопрос — как сделать это грамотно и без лишних потерь. Пока воспоминания свежи, и есть силы о них написать, я продолжил записи сразу, после случившегося. Праздник Урожая прошёл совершенно не так, как мы с Алатеей могли ожидать. Но обо всём по порядку.