Я подождал пару минут, чтобы не выглядеть взволнованным и подозрительным, и, попрощавшись с дедом Бено и предупредив его, что не останусь на вечер, двинулся следом за лисом. Ориентируясь по следам оного, будучи озадаченным — почему их за собой не заметал, я начал слежку. Калеб шёл поспешно, но при этом напевал под нос какую-то мелодию, вроде детских песенок, что я слышал как-то на главной площади.

В деревне я старался держаться в тени, прятался за углами, за повозками. Лис двигался целеустремлённо, будто по отработанной схеме или своему особому маршруту. Он занырнул в лавку с бытовыми принадлежностями — я видел через окно, как он покупает какие-то верёвки и мешковину. Потом проходит в соседнюю посудную лавку, и выходит оттуда с увесистой, но небольшой коробкой. Затем была оружейная, тут я порядком напрягся, но, судя по всему, он купил охотничий нож и точильный камень, если посмотреть на характерный свёрток — подобный есть дома у Вагни. Пока я анализировал ситуацию, Калеб заскочил в пекарню и вышел, чертовски странно улыбаясь. Будто чем-то смущён, либо же взволнован. Мешок за его спиной разбухал с каждой лавкой всё сильнее, он тащил на себе добротный груз, и при этом постоянно озирался по сторонам, точно боялся, что его кто-то может заметить, или засечь. Глаза бегали, уши дёргались словно локаторы. Тяжко было следить так, чтобы он меня вообще не засёк!

Складывая два и два, моя уверенность в том, что это не обычные покупки перед свободными днями, всё сильнее крепла. Это точно подготовка к чему-то. Запасы, инструменты, странное поведение. Нечисто, абсолютно нечисто.

Калеб свернул на окраину деревни и направился к ветхому, скрипящему, полуразрушенному зданию, которое я раньше и не приметил. Оно стояло на отшибе, почти у самого леса, крыльцо его заметно покосилось, а окна заколотили. Выглядело заброшенным, но, если предположить, что из него можно сделать базу для диверсантов — почти идеально. Лис уверенно нырнул внутрь, придерживая тяжелый мешок в руках, чтобы не задеть проём входной двери.

Сердце заколотилось в груди быстрее. Вот оно, это вполне себе может быть гнездом заговорщиков! Я уже, даже, мысленно начал составлять рапорт начальству, мол: «Обнаружен штаб диверсантов, зафиксированы перемещения подозреваемых, вещественные доказательства готовятся к изъятию». Уже сладостные фантазии начинали отравлять сознание — мы с Алатеей возвращаемся домой досрочно, как мне платят тройное жалование и выдают медаль с благодарностью за раскрытие особо опасной диверсии за считанные дни!

Едва не погряз в мечтаниях, аж в тот момент отвлёкся. Я выждал пару минут, прислушиваясь внимательно к происходящему внутри. Доносился шорох, будто Калеб что-то шумно передвигал. Я тихо толкнул скрипучую дверь и проскользнул внутрь. Лёгкие наполнил спёртый запах сырости, дерева и пыли. Свет пробивался сквозь щели в стенах, и я мог разглядеть обломки мебели, старые бочки, странные кучи соломы. Полы на половину ушатаны, поэтому приходилось контролировать каждый свой шаг.

Где-то дальше слышались шаги и звяканье. Я крался вдоль стены, стараясь не наступить в дыру или на скрипучую доску, и, наконец, добрался до двери в комнату, откуда доносилось копошение.

Я аккуратно заглянул в приоткрытую дверь. Калеб стоял спиной ко мне и разворачивал свой мешок на большом столе, который, судя по всему, он только что отчистил от пыли и накрыл большой белой скатертью. Это крайне меня насторожило, на кой ему вообще так прихорашивать стол?

И в этот момент моя нога всё-таки задела злосчастную скрипучую половицу, и она издала отчаянный скрип, разнёсшийся по всему зданию. Лис замер и резко обернулся, наши распахнутые глаза встретились, и в чужих я увидел неподдельные испуг и панику.

— Ты что здесь забыл!? — гаркнул Калеб, и в его голосе смешались эмоции на грани с яростью. — Ты следил за мной!?

Сердце зашлось адреналином, и я не стал ждать, пока он даст дёру и позовёт подмогу. Замешкавшись лишь на секунду, чтобы сбросить с плеч мешок, я стремительно бросился вперёд, решив взять лиса врасплох. Но, кошачью мать, он оказался быстрее — перехватил мою руку, больно впившись когтями в шерсть, замахнулся и ударил локтем в грудь. А сам, также как и я, закряхтел, попытавшись отпрянуть в сторону. Подсечкой я успел сбить его с ног, и мы покатились по полу, хватая друг друга за шерсть, рыча и шипя.

Браслеты на наших запястьях тускло засветились, реагируя на агрессию и удары. Самая отвратительно болезненная драка, которая у меня вообще когда-либо была в жизни!

В один момент я смог перехватить инициативу, заломив руки лиса за спину и прижимая его к полу всем своим телом.

— Что ты задумал, шарахаясь здесь, говори! — зарычал я, тяжело дыша, и удосужился кинуть короткий взгляд на стол. А на столе то уже были аккуратно разложены изящные, фарфоровые чашечки с цветочным узором, свечи в форме сердечек, развёрнутые на бумаге сыры, хлеб, вяленое мясо и яблоки. Под потолком висели переливающиеся разноцветными огоньками гирлянды.

Моя хватка слабела и Калеб вырвался из-под меня, скуля и отползая в сторону.

— Ты вообще чёкнутый в край!? Да я пожалуюсь на тебя Викаса Вакан, ты будешь год пшеницу перебирать!

— Что ты тут устроил? — поморщившись, спросил я и поднялся на ноги. Тренировки в Арденхольме, в принципе, были жестче. И раз я смог без проблем встать после такого бокомесительства, значит смог бы выстоять, в случае чего, ещё одну потасовку. Видимо, лис это также понимал.

— Тебя это вообще не должно волновать, сумасшедший! Это всё для свидания! Свидания с Вивьен! Мы уже давно друг на друга поглядываем, вот я и пригласил её встретится где-нибудь в уединённом месте, где никто бы…ох, чёрт, — он потёр лицо с усилием, — Её бывший муж тот ещё мудак, поэтому я бы хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно, без лишних глаз! Ты вообще почему на меня напал!? С какой стати!?

По спине побежал холодный пот, пока я выслушивал верещание Калеба. В какой-то степени мне стыдно, если проявить элементарную эмпатию, но ведь я правильно поступил, что перепроверил. Я всегда должен быть начеку.

Только сейчас заметил, что мы навели некоторый кавардак, пока катались по полу. Вместо слов, я выдохнул и подошёл к столу, поправляя его и скатерть на нём. После этого собрал с пола укатившиеся свечи и расставил аккуратно. Благо, чашечки и чайник остались невредимы, а вот хлебу не очень повезло шлёпнуться прямо на грязный пол.

Калеб молча смотрел на меня, и я замечал, на сколько он был растерян и озадачен. Я подобрал хлеб и подошёл к проёму двери, раскрыл свой мешок, достав оттуда свёрток с пирожками, изобилие коих деда Бено дал мне с собой, чтобы угостить Вагни. Пирожки аккуратно разложил на столе и, наконец, повернулся к лису.

— Я извиняюсь, могу ли чем нибудь помочь, чтобы загладить вину? — произнёс я это, честно, со скрипящим сердцем. Калеб недоверчиво сморщился, но поднялся на ноги, обходя меня стороной, будто я прокажённый какой-то.

— Помой полы, пока я зачаровываю гитару, — всё ещё с неуверенностью сказал лис, кивнув в сторону угла, где стояло ведро с подтаявшим снегом.

Что-ж, хоть на контакт после подобного пошёл, значит поработать можно. Мы всё делали молча, и я чувствовал себя неловко, но в то же время меня вновь окутывало то странное чувство — спокойствие. То ли отходняк от адреналина подействовал, то ли ещё что-то, но через час мы с Калебом привели комнату во вполне подобающий вид.

Свечки мерцали мягким светом, гирлянды переливались в полумраке, на столе красовался накрытый ужин, а на фоне нежно перебирая струнами, играла зачарованная гитара. Я немного увлёкся, и поставил в центр стола композицию из сухих веток и ягод, кои нашёл в соседней комнате.

Калеб оглядел результат и выдохнул удовлетворённо, даже на губах заиграла улыбка.

— Не дурно, спасибо за помощь, ты прощён. А теперь, будь добр, вали, уже скоро должна прийти Вивьен.

Я усмехнулся, и мы пожали друг другу лапы. Выйдя из здания, решил, всё-таки, ещё раз перепроверить, всё ли действительно так, как сказал Калеб.