Сибилла вдохнула, выскочила из машины и побежала к нему.

Там её глаза широко раскрылись.

В белом свете фар буквы выделялись на деревянном крыльце.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛОНЖЕПЕН

На Гренобль опустилась ночь, открыв дорогу стройным силуэтам на тротуарах и наркотрафику, отравлявшему его жилы. Где-то на четвёртом этаже здания судебной полиции, в одном из углов здания на бульваре Маршала Леклерка, мерцал огонек среди нескольких других, разбросанных по бетонному фасаду. Сотрудники антитеррористического подразделения, наркоотдела и криминальной полиции пытались своими скромными средствами отрубить головы Гидры.

В этот понедельник, несмотря на поздний час, четверо из шестерых членов группы Лефраллека все еще были на месте. Начальник, находящийся на больничном уже десять дней — из-за депрессии — временно передал бразды правления команды Вадиму. Тот курил одну сигарету за другой, а Вик — пил чашку за чашкой черного кофе. Нужно было держаться — это было крайне важно в первые дни расследования по делу о преступлении, которое было совершено на глазах у свидетелей. Пришлось отложить в сторону личную и семейную жизнь, чтобы сосредоточиться на поимке убийцы. Зачастую именно в этот промежуток времени решалась вся судьба дела.

Два кабинета, которые они делили между собой, хотя и были немного тесными для всех них, всё же были лучше, чем открытые офисные пространства, в которых всё чаще «парковали» группы по делам общего правопорядка. В помещении витал коктейль из дезодорантов, дешёвых духов и пота. Старые трофеи по фехтованию из тех времён, когда Вадим участвовал в соревнованиях, загромождали пространство рядом с аппаратом для раклет и предметами с символикой Уголовного отдела.

На следующий день после обнаружения тела Вадим не отрывал глаз от компьютера. Рядом с клавиатурой за ним наблюдала фотография его сына, которому скоро исполнится семь лет. Вик стоял позади него, когда их коллеги, бригадиры Люк Брассио и Антуан Арлье, заглянули в комнату, давая понять, что собираются уходить домой. На экране видеокадра остановилось на сером универсале «Рено.

— Рядом с местом, где нашли Меропу, была только одна дорога, а значит, два возможных направления, — пояснил Вадим после ухода бригадиров. Бриансон с с одной стороны, Гренобль — с другой. Вместе с Брассиё мы перебрали все записи городских камер наблюдения. Начали с направления на Гренобль и, в этот раз, нам повезло. Эта запись сделана камерой, расположенной на кольцевой развязке Бур-д’Уазан на трассе D1091.

Он указал на карту в навигаторе. Вик прекрасно помнил эту деревушку, через которую они проезжали накануне.

— Это ближайшая к месту преступления деревня, и недавно в ней установили систему видеонаблюдения. Мы находимся ровно в одиннадцати километрах от места обнаружения тела…

Вадим сложил руки за шеей и хрустнул пальцами. Вместе со своим бригадиром они часами просматривали записи, возвращаясь к вечерам, предшествовавшим началу расследования. Они действительно исходили из того, что преступник, скорее всего, действовал под покровом темноты. По каждому автомобилю, вызвавшему подозрение, они запускали проверку номерного знака.

— Этот кадр сделан пять дней назад, это ночь со среды 12-го на четверг 13-го апреля, — продолжил он. — Этот автомобиль проехал в направлении Гренобль—Бриансон в 23:07, а затем в обратном направлении в 23:50, то есть через сорок три минуты. Фальшивый номерной знак.

— Это он, — прошептал Вик.

— Скорее всего, да.

Сразу же он показал серию снимков, сделанных с видеозаписи.

— Лучшие кадры, которые у нас есть…

Вик прищурился. Лобовое стекло отражало свет фонарей на кольцевой развязке, а солнцезащитные козырьки были опущены, скрывая голову водителя. Тем не менее, по всей видимости, это был мужчина.

— Мы не узнаем, как он выглядит, но это уже даёт нам дату, — продолжил Вадим. — Мы сможем провести геолокацию по телефону. В любом случае, сорок три минуты — это долго. На первый взгляд, он пробыл на месте не менее четверти часа. Он нашёл место для парковки вдоль проселочной дороги, выбросил тело и… ну, не знаю, может, он немного задержался, чтобы полюбоваться зрелищем, кто знает.

Машина была самой обычной, но, тем не менее, представляла собой ценную зацепку. Со своей стороны, Вик просмотрел объявления о розыске в регионе и ознакомился с делами о подозрительных исчезновениях. Ни одна женщина, соответствующая описанию Меропы, в последнее время не вызывала каких-либо опасений в этом районе. К счастью, лаборатория не затянула с работой. ДНК-профиль их жертвы был установлен и в конце дня отправлен техническому специалисту для проверки по национальной автоматизированной базе генетических отпечатков. Результаты, несомненно, поступят через два дня утром.

Вадим, уставший, выключил монитор. Он подошёл к вешалке, снял кожаную куртку и взял ключи от машины. Было уже почти 22 часа.

— Тебе пора домой, Вик, — сказал он. — Ты в последнее время выглядишь немного растерянным, а Натали опять может…

— Она подала на развод.

Эти слова сорвались спонтанно. Вадим замер, сначала приняв это за шутку. Увидев выражение лица коллеги и вспомнив его странное поведение в последние дни, он, однако, довольно быстро передумал. У него сложилось впечатление, что это был последний гвоздь в гроб их отношений. Конечно, он знал, что в их браке были серьезные проблемы, но до такой степени? Он знал Натали еще до того, как начал работать с Виком. В те времена она была лучшей подругой его бывшей жены.

— Чёрт… Мне очень жаль, старина.

Вздохнув, Вик собрал свои вещи, взял несколько фотографий с места преступления и направился к двери. Вместе они вышли в коридор отдела, плечом к плечу.

— Я хотел поговорить с тобой об этом раньше, но со всем этим… Пойдем выпьем? Признаюсь, мне чертовски нужно расслабиться.

Пустой дом — это было ужасно. Настоящая гробница для живых. К счастью, английский кокер был там, чтобы встретить Вика с той первозданной и искренней энергией, свойственной собакам.

МаммаМ… Натали считала, что это дурацкое имя для пса, тем более для кобеля, но Вику это показалось забавным — явная отсылка к искусственному интеллекту, управлявшему кораблём в фильме «Чужой. - Что касается заглавной буквы «М» в конце, то она была добавлена просто ради орфографической красоты таких слов, которые можно читать в обоих направлениях — палиндромов.

Полицейский засунул фабричную лазанью в микроволновую печь и поужинал под приглушённый звук телевизора. В одиночестве его больше всего тяготила тишина. С тех пор как Натали жила у своей сестры с их дочерью на другом конце города, дом перестал быть домом. Комнаты превратились в трупы разлагающейся семейной жизни. Его рука коснулась начатой бутылки вина, замерла, отдвинулась. Он и так уже слишком много выпил этим вечером. Да и вчера тоже, кстати.

Вик встал из-за стола и отошёл от предмета искушения, который на нём красовался. Он взял три фотографии, которые принёс с собой, спустился в обустроенный подвал, взял ключ, висевший в его мастерской, и открыл дверь в самом конце помещения, вызвав металлический скрип. По рефлексу он закрыл её за собой. Комната размером четыре на три метра была обставлена в центре только одним простым деревянным стулом. Его святилище.

Повсюду стены были обклеены сотнями фотографий разных эпох, сгруппированных по категориям. - Важные даты, - Семья, - Друзья, - Коллеги, - Уголовные дела»… Два раза в неделю Вик приходил сюда, чтобы уединиться. Он садился на стул и просматривал снимки один за другим, вызывая тем самым каждое связанное с ними воспоминание и укрепляя его.

Полицейский страдал гипермнезией. Уже более сорока лет его мозг был неспособен забывать. В его голове царила гигантская беспорядочная свалка неразлагаемых и в большинстве своём бесполезных воспоминаний, лишенных какой-либо системы. 11 сентября 2001 года? Когда он вспоминал этот день, отнесённый к категории «Важные даты, - события вырисовывались последовательно, в том же ритме, в каком он переживал их час за часом. Он вспоминал свой завтрак, гнев Натали из-за того, что стиральная машина сломалась, ту синюю машину с пробитым колесом на трассе N87, семьдесят четыре ступеньки, которые он сосчитал, прежде чем войти в свой кабинет. А потом, только после всего этого наступало то, что он наблюдал на фотографии перед собой: обрушение башен Всемирного торгового центра.