Он откусил кусочек печенья. Сибилла засунула руки между ног, словно пытаясь их согреть.

— А что было потом? — поинтересовалась она.

— Не знаю. На следующий день дом был пуст, да и до сих пор, кстати, пуст. Она и её муж исчезли.

— Исчезли?

Тибо пожал плечами.

— Да, исчезли. Пропали без следа. И это нисколько не всколыхнуло местное сообщество. Всё продолжало идти совершенно нормально. В конце концов, это и есть самое ужасающее. Эта… нормальность.

Сибилла задалась вопросом, знал ли об этом Эрван и скрыл ли от неё эту новую «деталь.

— Говорят, это не первый раз, когда такое происходит, — добавил Мартин. — Ходят слухи о наших предшественниках… Люди, такие как мы, ничего не подозревающие гражданские, которые вдруг сходят с ума, выходят на улицу во время карантина и исчезают без следа. Первой об этом нам кратко «рассказала» Мелисса. Эдди Талбот. Это тот парень, о котором она нам рассказывала. Сначала мы не верили, но с тех пор, как исчезла та пара, мы думаем, что Мелисса кое-что знает и не «выдает» одни только глупости.

Сибилла была на улице, на свежем воздухе, но она вполне могла бы быть заперта на дне гроба — это ничего бы не изменило. Ей казалось, будто свинцовая глыба давит ей на плечи. От чего именно страдала Лиана, именно? Были ли её ночи полны кошмаров, как и её собственные?

— Наши половинки объясняют нам, что это их дурацкая «секретная информация, - из-за которой людей увольняют без предупреждения, когда они нарушают правила, — перебил Тибо. — Наверное, это то, что их просят говорить, чтобы нас успокоить. Я, например, не уверен, что это правда.

— И я тоже, — добавил Мартин. Чтобы раз и навсегда выяснить это, я даже попытался найти в Интернете информацию об этом Эдди Тальботе. К сожалению, я ничего не нашел…

— Потому что там есть Интернет? — удивилась Сибилла.

— В подвале библиотеки, да. Конечно, они об этом не афишируют. Это исключительно для документальных целей и под строгим контролем. Кроме поисковой системы, ничего ввести нельзя. Никаких форм, никаких писем — отсюда ничего не выходит. А если ввести запросы, которые сочтут неподходящими, с такими словами, как «секс» или «теракт, - система зависает, и вам навсегда заблокируют доступ. Так что нужно обращаться с осторожностью, так что…

Полезно знать, — подумала Сибилла. В этот момент военные одновременно встали и неторопливо удалились. Она смотрела, как они исчезают за часовней, и громко рассмеялась. В этот момент молодая женщина почувствовала прикосновение к плечу. Тибо стоял рядом с ней. Он снова улыбался.

— Мы умеем испортить настроение, не так ли? Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Не все в Лонжепине сходят с ума. Посмотрите, у нас с Мартином всё в порядке, разве не так? Да ладно, не зацикливайтесь на этом и поступайте как мы: наслаждайтесь этим местом, не выходя за рамки дозволенного, и проблем не будет.

С рукописью под мышкой Сибилла шла по главной улице. По словам Мартина, Мелисса жила в домике № 78, в северной части деревни, в сторону Археоса. В этот день в Лонжепине царила идеальная теплая погода — одна из тех апрельских, когда можно было надеть более лёгкую одежду и которая уже предвещала прекрасные летние дни. Вдали горы терялись в молочном тумане, становясь почти призрачными.

А Сибилла, она не наслаждалась этой мягкой атмосферой, располагавшей к лени. Разговор, который она только что вела с двумя мужчинами, охладил её энтузиазм. Приступы Лианы и её побег во время комендантского часа.

Люди, исчезавшие ночью. И, как вишенка на торте, эта молчаливая Мелисса, которая отсылала её к её мечтам. Внезапно она осознала, что идёт быстрым шагом, не отрывая взгляда от земли. Она замедлила шаг и подняла голову. Где-то, за своими экранами, наверняка был кто-то, кто следил за их передвижениями. Она глубоко вздохнула и постаралась выглядеть расслабленной, хотя внутри у неё было совсем наоборот.

Сразу после того, как она прошла мимо, из бара-ресторана вышел военный и пошёл по её следам в том же темпе, что и она. Она слышала, как его армейские ботинки стучали по асфальту. Её снова охватила волна тревоги. Наблюдение. Контроль. Эти слова стучали ей в висках. - Они никогда не подходят ближе, не создают впечатления, будто наблюдают за нами. Они просто находятся где-то поблизости. - Ей не терпелось обернуться, но она просто остановилась перед витриной парикмахерской. В отражении стекла она увидела, как мужчина продолжает свой путь, едва бросив на неё взгляд. Шум наконец стих, и воцарилась тишина. Теперь, когда на улице никого не осталось, Лонжепен напоминал заброшенную деревню, из которой жители сбежали, оставив всё на своих местах.

Как только Сибилла нашла нужный переулок, она свернула в него. Шале № 78 было одним из тех, что стояли посреди деревьев. Здесь воздух был свежее, окрестности великолепны, а ограждающая стена — невидима. Кто бы не мечтал работать в такой обстановке, где воздух чист, куда можно дойти до офиса пешком и получать баснословную зарплату? Эрван, действительно, за год заработал бы столько, сколько в другом месте — за пять лет. Но какой ценой? — спросила она себя.

Не задумываясь,

она поднялась по трем ступенькам крыльца и постучала. Ответа не последовало. После нескольких попыток она спустилась вниз, не зная, что делать. Может быть, эта Мелисса ушла за покупками или была занята каким-то делом? Она подождала несколько минут и тогда заметила, как зашевелилась занавеска на фасаде дома. Она тут же поднялась наверх.

— Меня зовут Сибилла. Мой муж — учёный, я…

Дверь резко открылась. Перед ней стояла молодая женщина с листом в руках, на котором чёрными чернилами было написано: - Чего вам нужно? - У неё были чёрные волосы средней длины, удлинённое лицо, глаза такого светлого голубого цвета, что казались выцветшими. Её брови, имевшие изящную форму, напоминали перья цапли. Она была столь же миниатюрна, насколько высока была Эдит из её сна. Увидев её, Сибилла не почувствовала ничего знакомого, никаких воспоминаний не всплыло.

— Я хотела представиться, — сказала она с улыбкой. — Я новая «нейронима. - Я живу в домике напротив дома Мартина, у въезда в деревню. Номер 19.

У Мелиссы был восковой цвет лица, характерный для тех, кто недостаточно бывает на свежем воздухе. Она наклонилась, чтобы заглянуть в проход, а затем, наконец, отошла в сторону, пропуская Сибиллу внутрь. Внутри было крайне темно из-за окружающей листвs, и довольно холодно. На углу гостиной стола, заваленного рисовальными принадлежностями, горела настольная лампа. Она тоже была художницей. Очевидно, каждый пытался убить время по-своему.

Молодая женщина собрала свои вещи. Все в её движениях выражало явное недоверие. Она взяла несколько чистых листов и начала писать. Она держала ручку как-то странно — запястье было полностью согнуто, ладонь повернута внутрь, словно она хранила какой-то секрет. Тем временем Сибилла рассматривала фотографию, висевшую на стене слева от неё. Мелисса стояла, обняв за руку мужчину постарше. Она узнала коллегу Эрвана, Пьера Ламарка.

— Похоже, ваш спутник и мой работают вместе, — сказала Сибилла, чтобы разрядить обстановку. — Пьер Ламарк, если я правильно помню. Он пришёл поприветствовать нас в первый день вместе с Микаэлем Аллиеттом, тем военным со стеклянным глазом.

Мелисса повернулась к ней, держа в руках листок.

- Извините. Я не в форме. Трудно писать.

Сибилла кивнула.

— В таком случае я не буду вас больше беспокоить. На самом деле, помимо удовольствия познакомиться с вами, я хотела узнать, не… не было ли шанса, что мы уже пересекались в прошлом. У меня есть некоторые проблемы с памятью, и когда Тибо объяснил мне, что вы пишете, чтобы общаться с окружающими, это показалось мне странным, но мне это показалось знакомым. Как будто это напомнило мне о чём-то, что было глубоко спрятано во мне.

Здесь она замялась и добавила:

— Должна уточнить, что раньше у меня было не такое лицо. Мне сделали сложную реконструктивную операцию после несчастного случая. Меня зовут Сибилла. Сибилла Ростан. Раньше я жила в Париже, а теперь живу в Нормандии. Вам это о чём-нибудь говорит?