— Полагаю, он никогда не рассказывал тебе ни об одной из своих так называемых предыдущих «подружек. - Из-за него девушка твоего возраста четыре месяца просидела в подвале, её избивали и насиловали именно такие садисты, с которыми ты была готова переспать…

Его карман. Фотографии Меропы. Девочке стало тошно.

— Вот как она закончила, так что отправь ему это сообщение.

Теперь девочка уже откровенно плакала. Под контролем Вика она наконец набрала: - Он отказывается надевать презерватив. Поспеши. - Пока Вик брал телефон, на другом конце провода раздался голос Вадима:

— Он реагирует. Суетится… Ходит туда-сюда, оглядывается по сторонам… Он крайне насторожен. Не шевелись, пока он не войдет. Тебе, возможно, придётся иметь с ним дело несколько секунд. Не вступай в контакт, он в ярости. Запри дверь на замок и жди нас.

Вик подтвердил, повесил трубку и бросился к двери. Запер. Затем он оттащил девушку в противоположный угол комнаты, к изголовью кровати.

— Он вооружен?

— Ножом, кажется.

— Заткнись, ясно?

С этими словами Вик схватил свой «Сиг» и встал у входа. Менее чем через две минуты он услышал тяжелые шаги в коридоре. Сразу же по двери посыпался град ударов. Ногами, кулаками. Замок вибрировал.

— Убирайся, тут повсюду копы! — закричала девушка.

Шум бегства. Вик среагировал мгновенно. Он отпер дверь, выскочил в щель, направив ствол перед собой. Парень уже мчался по лестнице. Вик бросился вслед. Внизу трое людей поднимались к ним. Подкрепление. Кевин исчез на втором этаже, Вик — по пятам за ним.

Беглец теперь прыгал от двери к двери. Вдруг одна из них открылась. Он исчез внутри. Раздались крики. Какой-то малыш начал плакать. Полицейский ворвался в комнату. Слева от него женщина держала на руках младенца. Повсюду валялась одежда. Белье даже висело на веревке, протянутой через всю комнату. Вик всё же бросился вперёд.

Там лезвие описало дугу, едва не порезав ему руку. Опустив голову, Кевин врезался в него, как бык, и отшвырнул на кровать. Оба мужчины покатились, с грохотом рухнув на пол. Кевин быстро взял верх. Он сжимал горло Вика, когда с шумом ворвались коллеги. Вадим тут же схватил нападающего за его зачесанные назад волосы. Тот закричал от боли, яростно сопротивляясь. Потребовалось целых трое полицейских, чтобы обезвредить его.

Через мгновение на него наконец надели наручники.

Притворство… Это было всё, что она могла ему предложить отныне. Когда Эрван спросил её, как прошёл день, Сибилла рассказала о событиях так, как они произошли. В любом случае, она не сомневалась, что ему об этом уже рассказали. Короче говоря, она гуляла, читала, Мартин пришёл, чтобы они поговорили о его рукописи, потом она поужинала с Тибо и ним на поляне за часовней и вернулась домой, чтобы рисовать. В общем, прекрасный день. Или, вернее, ужасный день, который она скрывала за своей напускной улыбкой. Теперь она рассчитывала на ночь, чтобы продолжить копаться в глубинах своей памяти. При условии, что ей удастся обмануть бдительность Эрвана…

Сидя на краю кровати, она слышала, как он измельчает таблетки. Этот шум, эта упорство заставляли её мурашки бежать по спине. Окно, которое у неё было для действий, было крошечным. Преимущество заключалось в том, что её спутник был человеком ритуалов, а значит, предсказуемым. Он вошёл в комнату со стаканом, как всегда медленным шагом и с непроницаемым лицом. Конечно, она знала, что он любит её — такие вещи чувствуются, их невозможно сымитировать, — но у неё было ощущение, что за этим чувством скрывалась опасная тень, которую он изо дня в день пытался отогнать, но которая, тем не менее, набирала силу с тех пор, как они оказались в плену в Лонжепине.

Как только он поставил стакан на тумбочку, он направился к гардеробу, чтобы повесить халат. За это короткое время она подменила стакан на тот, который спрятала под кроватью. В тот момент, когда он обернулся к ней, она подносила воду ко рту, и рука у неё слегка дрожала. Её сердце колотилось как сумасшедшее. Не отрывая от него взгляда, она залпом выпила жидкость. Он убедился, что она допила до последней капли, и выключил свет. Он ничего не заподозрил. Как и каждый вечер, он прижался к ней.

— Я люблю тебя, моя дорогая…

Она ничего не сказала. Он не ждал ответа, он никогда его не требовал. Такой терпеливый. Сибилла закрыла глаза и заставила себя расслабиться. Благодаря лекарствам она обычно засыпала как убитая в течение пяти минут. А сейчас это будет происходить гораздо медленнее, особенно с теми мрачными мыслями, которые крутились у неё в голове.

Она вновь увидела, как воздушный шар отрывается от земли и взмывает в голубое небо. Лица отца и матери начали кружиться перед глазами. Затем в поле зрения выплыл образ её Котенка с его плюшевой игрушкой. Смех, запахи. Смесь прошлого, фантазий, реальности — она уже не могла разобраться… Сибилле хотелось перевернуться, сменить позу, но она не шелохнулась ни на сантиметр. Она должна была уже погрузиться в сон…

Внезапно рука Эрвана отстранилась. Она почувствовала его дыхание на затылке, а затем на щеке: он наклонился над ней. Не шевелясь, она старалась дышать медленно. Ей казалось, что он вот-вот укусит её за шею, как вампир, прижмёт свои губы к её губам и выпьет из неё жизнь. Осторожно он встал с кровати. Скрип деревянных реек, дверь гардеробной. Сибилла приоткрыла один глаз, полностью застыв. Она разглядела слабый свет в коридоре. Свет исходил из ванной. Что он там вытворял?

Через десять минут она услышала, как он направляется в гостиную, а затем раздались тихие щелчки. Скрежет металла. Сибилла не могла в это поверить: он нарушал запрет. Тьма снова опустилась, когда шторка у входа закрылась. Тогда она привстала и, босиком, направилась в свою очередь в гостиную, ориентируясь по ночникам.

Пусто. Тихо. Сибилла была скована холодом. Значит, Эрван выходил во время карантина, пока она была под кайфом. Это означало, что он прекрасно знал, что происходило снаружи, пока они все были заперты. Ещё одна ложь. Или один из тех секретов, которые заставляли его лгать. Сегодня это уже не имело большого значения.

Он забрал свой пропуск. Она подошла к консоли, посмотрела на клавиатуру. - «Только один код за ночь, — объяснил Тибо. Внезапно она опустилась в кресло и не смогла сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Она чувствовала себя обманутой. И крайне одинокой. Она подумала о своих предшественниках, которых не знала, о той Лиане, которая бежала в ночи, об Эдди, который, по словам Мелиссы, был «сумасшедшим. - Последняя, похоже, тоже была не в лучшей форме, и Сибилла боялась стать такой же, как они. Стать такой же, как они, уже сейчас. Полупараноиком. Что же будет следующим шагом?

Она сидела, обдумывая всё это, пытаясь найти объяснения тому, что было непостижимо. Эти снотворные, эти лекарства… Неужели они действительно были для её лечения? А может быть…? Слишком много вопросов без ответов. Конечно, она могла лечь спать и попытаться увидеть во сне, чтобы прояснить ситуацию, но она хотела быть бодрой, когда Эрван вернётся. Она хотела знать, насколько долго его не будет. Тайно наблюдать за его реакцией по возвращении…

Часы тянулись мучительно медленно. Сибилла немного походила по гостиной, чтобы бороться с усталостью, не отрывая взгляда от ставен, испуганная тишиной. Ей казалось, что снаружи снуют тени, пока все спят. - Эта деревня — само воплощение зла. - Было три часа ночи, когда она наконец услышала щелчок мотора, приводящего в движение металлические створки. Сразу же она бросилась прятаться под одеяло, задыхаясь. Успокоиться, вздохнуть, вернуться к медленному ритму сна.

Шаги в коридоре. Скрип половиц в спальне. Легкий сквозняк рядом с ней — признак чьего-то присутствия, словно кто-то проверял, спит ли она. Сибилла почувствовала, как все её мышцы напряглись. Боже мой, этот запах… Борьба с желанием пошевелиться. Момент, застывший во времени. Невыносимый. Ощущение, будто она — добыча, брошенная на растерзание какому-то невидимому демону, и что одно-единственное движение может убить её.