Не шевелясь, Сибилла внимательно осмотрела окрестности за своей спиной. Может, она пропустила дерево? Невозможно, она была настороже. Значит, она оказалась не с той стороны. Ей придётся обойти бункер и продолжить идти вдоль стены. Чёрт!

Она замерла в ожидании. Продолжать путь было слишком рискованно — Аллиетт обязательно выйдет оттуда в любой момент. Она отдала бы многое, чтобы узнать, что он там вытворяет в такое время. Пока она размышляла, её осенила мысль: если он ждёт Эрвана, то его отсутствие может насторожить его…

Вместе с её напряжением усилился ветер, сопровождаемый первыми каплями дождя. Как в её снах, надвигался ливень. Теперь она уже слышала голоса. У входа, между забором и дверью бетонного куба, что-то шевелилось. Две фигуры, которые, казалось, двигались в замедленном темпе. Сибилла вытянула шею. Аллиетт и… какая-то женщина. Что они там вытворяли? Она поняла, когда они пересекли ограждение сооружения и оказались в свете габаритных огней автомобиля: они несли объёмную, блестящую и явно тяжёлую сумку.

Альетт и Ленар, нейрохирург. Их лица были искажены от напряжения. Они бросили свою ношу в багажник. Раздался глухой, мучительный звук, от которого у Сибиллы в горле подступила дрожь. Прижав рот к свитшоту, она перенесла вес с одной ноги на другую, и при этом хрустнула ветка. Громко. Слишком громко. Альетт собиралась закрыть заднюю дверь, но замер. Не опуская руки, он повернул голову в её сторону.

— Подожди…

Леснар, которая уже отошла, замерла. Сердце Сибиллы билось так сильно, что она была уверена: его можно услышать. Аллиетт вглядывался в ночь. Она представила себе его стеклянный глаз как бионическую камеру, способную улавливать тепло человеческой добычи.

— Ты ничего не слышала? — спросил он.

— Нет. Давай покончим с этим.

Военный сдался. Он захлопнул багажник, выключил фары и последовал за учёной. Как только бункер поглотил их, Сибилла глубоко вздохнула, опустив веки. Чуть не случилось беды.

Аллиетт не запер машину. Чёрный брезент… Сибилла хотела узнать. Хотела получить дополнительные аргументы, чтобы убедить копов в зверствах, совершаемых здесь. Сгорбившись, она подошла, убедилась, что поблизости никого нет, и бросилась к задней части машины. Быстрее, быстрее! Она была уверена, что они вот-вот выскочат. Захватить её и затащить внутрь. Пытать, пока её разум не сломается.

Сибилла открыла багажник. Чёрная сумка на молнии теперь лежала прямо здесь, на расстоянии вытянутой руки. Не задумываясь, она схватила металлическую застёжку и открыла её. Удар кулаком в живот. Это было уже не лицо, а искореженная масса. Две пустые, бездонные глазницы пристально смотрели на неё. Кошмарное зрелище. Дело рук Стража.

Она едва не упала назад. Мелисса. Это была действительно она. Невозможно было сдержать подкатывающий к горлу ревок. Она отступила в сторону и выблевала все, что было в желудке. Бежать. Немедленно. Никогда больше не оглядываться. Она закрыла багажник и бросилась бежать, сердце выскакивало из груди. Пробежала вдоль ограды здания, вышла к обводящей стене. Каждый вдох разрывал ей грудь.

Наконец она разглядела дерево прямо перед собой. Выкорчеванное, оно ударилось о стену примерно в метре от верхушки и действительно осталось так, словно костыль для опоры. Она взобралась на его основание со странной ловкостью, с чувством равновесия, несомненно, удесятерившимся благодаря инстинкту выживания. Мелкими шагами, цепляясь за ветви и обходя препятствия на своём пути, она достигла места соединения коры и бетона. Её руки ухватились за выступ, находившийся теперь на уровне груди. Она подтянулась и в конце концов оказалась сидящей на стене, свесив ноги в сторону свободы. Над её головой небо рассекалось молниями. Земля задрожала, сопровождаемая оглушительным треском. Мгновенно разразился ливень.

Перед ней бесконечный лес устремлялся к горам. Сибилла едва различала землю. Четыре метра — это чертовски высоко. А вдруг она сломает лодыжку при приземлении? Это был риск, на который ей пришлось пойти. Она осторожно повернулась, повисла на выступе, вцепившись руками в камень, чтобы максимально смягчить падение. Её движения казались ей естественными.

Удар был сильным, но ничего не сломалось. Измоченная дождем, она тут же снова побежала вдоль крепостной стены, на этот раз с внешней стороны, с одной целью: добраться до дороги, ведущей в Лонжепин, выйти на областную трассу и найти помощь.

За каждым стволом, каждой тенью, каждой вспышкой молнии вновь возникал образ трупа с вырванными глазами. Она вспомнила о газетной статье, которую не успела прочитать на компьютере в библиотеке. До Мелиссы были и другие. Лиана, Эдди… Уничтоженные этими психами. Засунуты в мешок для трупов. Выброшены где-то в лесу. Полицейские, расследующие это дело, поверят ей, это точно.

По её оценкам, до входа на территорию оставалось уже недалеко. Внезапно повсюду включились мощные прожекторы, осветив лес, как днём. Датчики движения? Или же была поднята тревога? В этот самый момент у неё возникла внезапная мысль: она представила себя, закрывающей багажник машины Аллиета, в котором лежало тело Мелиссы. Она забыла застегнуть молнию…

Сибилла тут же развернулась и помчалась сквозь деревья. Через несколько минут она уже заблудилась. Заблудилась в ярости грозы. Заблудилась на склонах леса, ссадив себе пальцы ног. Сначала она поднялась вверх, чтобы уйти как можно дальше, потом скатилась на другой склон, а затем снова поднялась. Эта зелёно-чёрная волна из скользких камней и шершавой коры заставляла её задействовать все свои резервы. Небо изливало всю свою ярость. Ослеплённая стеной воды, обрушивающейся с неба, Сибилла даже не знала, приближается ли она к какому-либо признаку цивилизации.

Она боролась со стихией целую вечность, когда пейзаж наконец открылся на поляну. Там, на расстоянии, которое показалось ей концом света, она разглядела едва уловимое мерцание света. Жизнь посреди хаоса. Вздох облегчения. Она помчалась вниз по склону, а по щекам текли слёзы страха, надежды и от холода.

Блеяние. Запах шерсти и навоза. Чёрные глаза сотни испуганных животных, сиявшие в ночи. Овчарня. Сибилла заметила старый пикап, припаркованный поперек грунтовой дороги. Собрав последние силы, она бросилась к входной двери, но не успела в нее постучать. Мужчина лет шестидесяти как раз открыл дверь. Лицо, изрытое морщинами, смуглая, загорелая кожа, непропорционально большие руки на теле, толстом как ствол дерева. Сибилла схватила его за руку и, задыхаясь, выпалила:

— Надо вызвать полицию.

Вик и Вадим оказались там. В самом сердце ночи и тьмы. На стыке миров.

Коридоры, лестницы, распашные двери с пожелтевшими глазками. Ночной сторож проводил их до лаборатории, расположенной в подвале, где заместитель директора, который также был профессором медицины, готовил трупы к своему утреннему занятию в понедельник. Видение Вика становилось реальностью: обнаженные трупы, выстроенные в ряд на столах для вскрытия. В этом огромном, ледяном зале яркий свет неоновых ламп придавал коже «постояльцев» странный вид, словно она была сделана из почти голубоватой воскообразной резины. Чуть дальше призрачные силуэты плавали в впечатляющем бассейне с формалином.

Вадим некоторое время наблюдал за человеком, занятым рассечением мертвого тела. Пронизывающий комнату запах гниения вызвал у него тошноту. В его сознании возникла адская картина: речь уже не шла о чужаках, которых распиливали на части, — он видел бесконечно размноженные останки Элизабет. Узнав от дежурного, что к нему пришли гости, профессор остановил электрическую пилу. Затем он бегло взглянул на часы, прежде чем направиться к ним с вопросительным выражением лица.

В ответ на его молчаливый вопрос Вадим показал полицейское удостоверение и быстро объяснил ситуацию, заключив, что им нужно установить происхождение тех «замещающих» трупов, с которыми они имели дело.

— Вы видели, который час? Это не могло подождать до завтра?