Через несколько метров она свернула на главную улицу. Из-за проливного дождя она почти ничего не видела. Это было похоже на незавершённый рисунок углем, который становился всё отчётливее по мере того, как она продвигалась вперёд. Её шаги поднимали черноватые брызги — два сантиметра грязной воды, которая, казалось, хотела поглотить её. С тех пор как у неё начались осознанные сны, вода была повсюду.

Внезапно за её спиной раздалось рычание. Сибилла резко обернулась и с криком отскочила в сторону. К ней приближалась кишащая масса. Крысы, кролики, обезьяны… Их тела в свете фонарей отбрасывали чудовищные тени. Один из шимпанзе выдал вопль, бежав так быстро, как только мог, на всех четырёх, и Сибилла с ужасом заметила, что его глазницы были пусты. У него вырвали глаза, как и у каждого из них.

Все эти изуродованные животные шли по улице. Они бежали или, напротив, направлялись к какой-то конкретной точке? Сибилла последовала за этой адской ордой. Она подумала о волоске, обнаруженном на рукаве свитера Эрвана. Навязчивая мысль, которая, должно быть, отравляла её сон и теперь материализовалась в виде демонической процессии. Слепые звери проскальзывали между её ног, обходили её, увлекая в своём движении. Они хотели ей что-то показать.

Дальше пространство распахнулось. Там не было ни клиники, ни исследовательского корпуса, ни следа от военных бараков. Только большая поляна, ровная и однообразная, словно втягивающая всё к себе. Животные пересекли её, не сбавляя скорости. Они мчались прямо к лесу. Теперь и Сибилла бежала. Кролики и обезьяны уже исчезли, но крысы по-прежнему окружали её, вытянув морды вперёд, словно радары.

Она очень быстро добежала до деревьев. Там, в мгновение ока, животные рассеялись. Сначала послышалось лишь несколько шелестов в листве, а потом — ничего. Сибилла едва что-то видела. Она протерла лицо мокрым рукавом. Капли дождя стучали над её головой, разбиваясь о листья деревьев, словно в тропическом джунглях. Её подсознание привело её в лес. Недалеко от того места, где в вполне реальном деревне находился бункер. Это был её пункт назначения, без сомнения. Идти вперёд, найти ограждающую стену и свернуть направо. Она обязательно наткнется на секретное здание.

Пробираясь вглубь растительности, она думала о своих картинах, о тех зверях, которых она нарисовала на холсте, лишив их глазных яблок. Все было связано, у всего должно было быть объяснение, которое скрывалось где-то там, в глубине этого леса или в её голове. Через несколько минут она разглядела вдали, сквозь стволы деревьев, мерцающие отблески , словно серебряные отблески. Она добралась. Она продвигалась как можно тише. Сцена, которая ждала её, казалась вырванной из её последнего полотна: животные были там, одно рядом с другим, собравшись вокруг водоёма, заменившего бункер. Теперь они были мирными.

Сибилла приблизилась к мрачному сборищу. Морды дрожали при её приближении. Внезапно она упала на колени, ошеломлённая. Посреди пруда стояла машина. Её машина, погружённая в воду, как в её воспоминании. Точно такая же, какой она ей показалась, когда её увозили в скорой помощи, а её лицо было размазано в кашу.

Рядом с ней животные смотрели на избитый дождем кузов. Они привели её к этому ужасу, а теперь терпеливо ждали. Чего они от неё ждали?

— Вы хотите, чтобы я пошла посмотреть, есть ли он там, да?

Ужасающие пасти шевелились, клыки блестели. Что-то освещало сцену — какой-то рассеянный, отдаленный свет, возможно, лунный. Сибилла поняла, что должна пойти туда. Просто проверить.

Она поднялась и сползла на берег. Ил втягивал её. Вода поднялась ей до талии, а затем до груди. Холод. Она чувствовала, как холод пронизывает её до костей. Наконец она добралась до перевернутой на бок машины и залезла на неё. Машина слегка покачнулась, прежде чем стабилизироваться. Сибилла медленно выпрямилась и, опустившись на колени, попыталась открыть заднюю дверь. Бесполезно. Сон не давал ей проходу.

Последний выход: пролезть через окно, стекло которого было разбито вдребезги. А вдруг машина от этого полностью пойдет ко дну? А вдруг она окажется в ловушке внутри? Это всего лишь кошмар. В худшем случае я проснусь. Кошмар, да… Но даже в кошмаре утонуть или оказаться перед трупом своего сына — это не шутки.

Она наблюдала за толпой животных, которые, казалось, собрались, чтобы посмотреть на ужасное зрелище. Они начинали терять терпение. Настал момент. С твердой решимостью она просунулась в проем, едва достаточный для её тела, ногами вперёд. С тревогой она погрузила ноги под поверхность, затем живот и грудь, готовясь столкнуться с разлагающейся плотью. Но она ничего не почувствовала. Как ни пыталась она прощупать кончиками туфель, она натыкалась только на воду. Тогда она глубоко вдохнула, задержала воздух в лёгких и полностью исчезла под водной гладью. Её лицо застыло. Сжавшись в темноте, она наощупь прощупывала сиденья, подголовники, спинки. Напрасно. Тома там не было.

Резким движением Сибилла была отброшена к потолку: автомобиль переворачивался. Она попыталась ухватиться за окно, через которое проникла внутрь, но была унесена на дно потоками воды, хлынувшими в салон. На этот раз наступила полная темнота. Теперь она уже не могла сориентироваться. Её голова ударилась о стенку, а под действием удара из лёгких улетучился кислород. В глубокой водной тишине она закричала.

Внезапно вспыхнул свет, обжигающий сетчатку глаз, свет, пришедший с неба, в то время как мощная рука вытащила её за волосы. Сибилла широко раскрыла рот и изрыгнула огромное количество воды. Затем она, словно ища воздуха, издала хриплый стон, который, казалось, поднимался из самых глубин её нутра, и долго кашляла. Лицо Эрвана склонилось над её лицом. В его глазах читалось сильное беспокойство.

Через мгновение Сибилла наконец приподнялась, в панике вцепившись пальцами в эмалированный бортик. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она находилась в ванной шале в Лонжепине, совершенно обнажённая в ванне, до краёв наполненной холодной водой. Она чуть не утонула.

Её спутник помог ей выбраться из ванны и укутал её в одеяло. Она дрожала всем телом.

— Я ничего не слышал, — произнес он бесстрастным голосом. — Я проснулся только тогда, когда ты закричала. Я… Я увидел тебя там, под водой, и… Боже мой…

Он энергично потирал ей спину одеялом. Сибилла скрестила руки на груди, застыв от страха. В мыслях она все еще находилась на дне пруда, запертая в машине. Что хотел ей сказать этот сон? Что в день аварии она была одна? Что Тома с ней не было?

— Что на тебя нашло, черт возьми? Что на тебя нашло? Ты хочешь убить себя, да?

— Я… Мне очень жаль.

Эрван в панике, тоже взволнованный, откинул волосы назад. Ничего не добавив, он решительной походкой вышел из комнаты. Через мгновение Сибилла услышала, как хлопают ящики. Когда она вернулась в спальню, её спутник стоял на коленях у тумбочки. Он приподнял матрас. С суровым выражением лица он протянул к ней ладонь.

Он нашёл лекарства, которые она выплюнула.

Вику не удалось быть таким же жестким, как ему хотелось бы. Этим утром, через три дня после того, как он запер Мари-Поль Курвье, он не выдержал. Он убрал камеру, вымыл таз и поставил рядом с дверью контейнер «Таппервеар, - наполненный холодным кассуле, а также хлеб. Женщина сидела в противоположном углу, грязная, её подбитый глаз немигающе впивался в него.

Несмотря на его многочисленные попытки в течение выходных, она не сдалась. Ни одного признания, только это упорное отрицание. Она не знала о деятельности своего мужа, ей не в чем было себя упрекнуть. Она сидела там, без движения, без тени сопротивления, словно смирившись со своей судьбой. И это было невыносимо. Вик предпочёл бы, чтобы она сопротивлялась, кричала, плевала ему в лицо своей ненавистью. По крайней мере, это было бы честно.

Заперев створку, он прислонился к ней спиной. Прохлада металла проникала сквозь его одежду. Яд сомнения начинал прокладывать в нём борозду. А что, если она говорила правду? А что, если у неё действительно была ангина, которая переросла в нечто худшее? Он не мог выкинуть из головы образ этой женщины, развешивающей белье в одиночестве в своём маленьком саду. Может, он совсем заблуждался?