- Ну, хорошо, - сдался наконец Амбротов.

По его лицу было видно, что он слишком устал, а бессмысленные препирательства отнимали не только время, но и силы.

- Это… нечто служит для переноса информации. Это модуль. Он важен сам по себе, поскольку таких давно не производят. Трудно даже найти нечто, куда его можно подключить, чтобы считать информацию. Это устаревшая технология. Но об этом позже. Гораздо важнее что именно на этом модуле.

- Но если технология устаревшая, какой в ней смыл? Это же просто мусор.

Амбротов не успел ответить. Впереди раздался какой-то звук.

- Фонарик! Быстро! - прошипел Дарваз.

Учёный погасил свет, и они остались в полной темноте и тишине. Даже Голова прекратила своё ворчливое бормотание.

Однако звук не повторился.

- Наверняка послышалось…

- Стоп! Вот…

Затычка вцепился в предплечье Амбротова, словно ожидал, что тот вот-вот сорвётся с места и бросится в темноту.

- Там что-то есть…

Ещё минуту-другую оба прислушивались.

- В этих туннелях опасно? - спросил Дарваз, обращаясь к Голове.

В ответ Голова фыркнула:

- Не опаснее, чем на поверхности. Когда-то давно я посетил их все. Исходил вдоль и поперёк…

- Так куда нам сейчас?

- Дайте-ка подумать…

- Нет времени. Идём!

- Но это могут быть…

- Могут, - прервал Амбротова Дарваз. - Но возвращаться мы не можем. Не сейчас. Тот ветрокрыл наверняка вернётся, да и те трое новоприбывших гостей кажутся непростыми ребятами. Так что только вперёд.

Вид у Дарваза был совершенно безумный. Он давно не спал, из-за чего появился лихорадочный блеск в глазах, в бороде застряла грязь и пыль. Одежда, ещё недавно одолженная в квартире Амбротова, пришла в негодность. Сам учёный выглядел не лучшим образом. Казалось, что они были в бегах не несколько последних часов, а многие недели до этого.

- Во Влажных петлях было повеселее, да? - спросил Дарваз, выразительно водя фонариком из стороны в сторону.

Кроме жутковатой грязи-слизи под ногами, на потолке обнаружились непонятные наросты. Затычка, давним-давно преподававший в университете, видел такие на кафедре геологии: сталактиты, срезанные и нашинкованные по слоям словно огурчики.

Они росли прямо у них над головой, разных форм, размеров и расцветок. Большинство было толщиной в палец, но встречались и такие, которые достигали в длину и ширину размеров руки взрослого мужчины. Мимо парочки даже пришлось протискиваться, так как свисающий с потолка сталактит слился с произрастающим ему навстречу близнецом, образовав перемычку между потолком и полом.

Видимо, люди здесь бывали очень давно. Это была не последняя причина, по которой Дарваз в который раз высказал сомнения.

- Не уверен, что это была хорошая идея.

Амбротов не ответил. Он шёл впереди, освещая путь, однако Затычке казалось, что у учёного также поубавилось уверенности. Особенно после того, как Голова ушла от вопроса о том, бывал ли он здесь раньше или нет.

- Эти туннели существуют уже слишком давно, чтобы быть тайной, - сказал внезапно Амбротов. - Рано или поздно нас найдут. И когда это случится, бежать будет некуда.

Дарваз знал, что навело его на подобные мысли. Они уже около получаса шли по сплошному коридору, ровному, как стрела, без поворотов, ответвлений или боковых дверей. Впервые в жизни все трое (Дарваз и Амбротов за последнее время привыкли думать о Голове как о полноценном компаньоне), видели что-то подобное. Просто горизонтальный колодец, протирающийся на многие, многие метры вперёд. И хотя видима была лишь малая его часть - всё, на что был способен фонарик, - Дарваз все сильнее укреплялся во мнении, что этому туннелю не будет конца.

Амбротов был по-своему прав. Если появятся ветрокрылы - а они есть и небольшие, такие, что свободно смогут маневрировать в тесном пространстве «колодца», то им несдобровать.

Внезапно звук впереди повторился.

Именно «повторился», поскольку Дарваз был почти уверен, что это был тот же самый звук, что они слышали недавно.

Амбротов тоже насторожился.

Они остановились и некоторое время ждали, однако звук не повторился.

- И все же: куда мы направляемся? - Спросил Дарваз Голову, когда они двинулись дальше.

Луч фонарика впереди шарил по стенам.

- Что это? Некое тайное убежище, куда нет доступа ветрокрылам и капторам?

- Вроде того.

- И где же оно находится? И самое интересное - когда вы успели там побывать? Мы знакомы - сколько? - Амбротов сделал паузу, видимо подсчитывая, - Ужа давно, это точно. И за все это время я не видел, чтобы вы покидали лабораторию.

Дарваз аж поперхнулся. В гулкой тишине подземелья его смешок прозвучал особенно громко: покидали!

Однако, похоже, Амбротов не желал отступать.

- И до этого... Сколько вы провели в лаборатории? До того, как мы познакомились...

- Это вас определили мне в помощники, - уточнила Голова.

Дарваз не стал встревать. Они шли по этой хлюпающей грязи уже достаточно долго, чтобы каждое сказанное слово отнимало ещё больше сил.

И все же, похоже, Амбротов не так устал, как казалось на первый взгляд.

- В помощники, - пробормотал он, подпустив в голос яда. - Скажите на милость. Так значит, вам не только знакомы эти тоннели, но и известен дальнейший маршрут. Может, вы назовёте конечную точку путешествия? Так, чтобы мы знали, что доверились не просто так… говорящей голове в банке.

- Попрошу отметить, что не по моей воле мы оказались здесь.

- А по чьей же? Не по моей ли?

- Начнём с того, что для вояжа по городской канализации у путешественника должны хотя бы иметься ноги. Насколько я понимаю, это не про вас, и на своих двоих вы передвигались в последний раз в позапрошлом веке. Вот мне и интересно: то, место, куда вы нас ведёте - оно действительно существует?

- О, не сомневайтесь.

- И все же слабо верится.

- И тем не менее, мы здесь.

- Что больше говорит о нас, чем о вас, разумеется.

- Ну, конечно.

Дарвазу надоели эти бесконечные препирательства. Он отдал банку с Головой Амбротову, а сам пошёл впереди, стараясь прислушиваться к звукам вокруг. Самым разумным сейчас было вернуться на поверхность, поскольку туннель, и без того грязный, старый и заброшенный, и вовсе превратился в свалку. В одном месте они наткнулись на груду костей и того, что безусловно когда-то было плотью. Плоть разложилась, покрыв голые жёлтые кости черной плёнкой с торчащими тут и там редкими волосками. Было видно, что воедино спаялись сваленные в груду черепа, торсы и конечности. Все это некогда принадлежало животным - собакам, кошкам, крысам. Очевидно, что все они попали сюда с поверхности. Наверняка во время обильных дождей всякий мусор, включая такие отбросы, утягивало в стоки. Неизвестно, сколько все это носилось по этому и другим тоннелям, пока не стало собираться в кучу. Дарваз с отвращением подумал о том, что и жижа под ногами имела то же происхождение. В городе, где автотранспорт и даже предметы быта вроде архивариуса, представляли собой собранные из хрящей, костей и сухожилий механизмы, подобное было неудивительно.

Путникам пришлось перелазить эту жутковатую баррикаду. Перебираясь через голые остовы, напоминающие ветки бурелома, Амбротов бормотал проклятия.

- Это тоже было частью вашего плана?

Голова в банке ответила не сразу - лишь когда Амбротов, поскользнувшись на чьём-то выбеленном временем ребре, едва не выронил сосуд.

- Планы имеют свойство обрастать деталями, как эти кости - илом, - проскрежетал динамик.

Дарваз, шедший впереди, внезапно замер. Он поднял руку, призывая к тишине, и на этот раз Амбротов не стал спорить.

Звук повторился. Теперь это не было случайным отголоском или падением капли. Это был сухой, нарастающий шелест. Так звучит ветер в кронах мёртвых деревьев, которых в Ахероне почти не осталось - лишь редкие искривлённые скелеты в верхних ярусах парков, где почва давно превратилась в пыль. Но здесь, под землёй, ветра не было. Воздух стоял тяжёлый, спёртый, пропитанный запахом старой смерти.