Мог бы он повернуться и бежать?

Мог бы сопротивляться?

На мгновение между ними установился зрительный контакт: напуганный ребёнок с фонарём в руках и опешивший от неожиданности преступник с зажатым в кулаке скальпелем.

Даже если у него не было с собой другого оружия, этот скальпель вполне мог им стать. Несколько мгновений оторопевший Амбротов смотрел на его сверкающее лезвие, осознавая, насколько острым оно было: свои инструменты отец всегда держал в порядке.

Да что скальпель! Этот грабитель мог убить его голыми руками.

Мальчик понял, что прийти сюда было ошибкой. Он так и замер с фонарём в руке, каждое мгновение ожидая, что грабитель ринется в атаку…

Однако место этого тот неожиданно отшвырнул скальпель и бросился бежать сам. Он скрылся на кухне, а мгновение спустя хлопнула дверь черного хода.

Мальчик двинулся следом, каждую минуту ожидая, что «бегство» было лишь уловкой и грабитель окажется за дверью.

Однако незнакомец действительно бежал.

Мальчик подошёл к двери черного хода и запер её на ключ. После этого вернулся в гостиную, собрал разбросанные медицинские инструменты и аккуратно сложил в саквояж.

По пути в спальню он заглянул в комнату к отцу. Тот спал как ни в чем не бывало. После этого юный Амбротов вернулся в постель. Фонарь отправился под кровать, а сам мальчик вопреки ожиданиям уснул мгновенно и проспал до самого утра, едва не опоздав в школу, чем очень раздосадовал отца.

Амбротов-старший так и не узнал о произошедшем. Впоследствии мальчик и сам забыл обо всем, что случилось с той ночью.

До момента, пока в похожую ночь много лет спустя, не услышал доносящиеся снаружи подозрительный шум.

***

Тень материализовалась в фигуру человека в боевом облачении. Амбротов видел силовой жилет, шлем, органический автомат. Вне всяких сомнений последний являлся творением биоинженеров и стрелял бесшумно, выплёвывая особенные пули, которые проникали в тело и буквально укоренялись там. Если человек выживал после подобного, то впоследствии эти импланты меняли его личность, делали более податливым или внушаемым.

Амбротов знал это, поскольку помогал создавать подобное и другое оружие. При этом он был уверен, что никто кроме очень небольшого числа людей не смог бы освоиться ни с одним из органических автоматов. Что само по себе значило лишь одно: люди с оружием были капторами.

Он лишь единожды видел капторов в действии. Это было несколько лет назад, когда один из сумасшедших, вдохновлённых идеями разрушения существующего порядка, решил положить конец деятельности костоправов. Он ворвался в здание института и попробовал пробиться наверх в исследовательский центр. Бедняге не удалось разгуляться: капторы прибыли спустя несколько минут. Когда они вошли в здание, незнакомец был на шестом этаже. Он убил охранника и ранил двух лаборантов (один из них в последствии умер), и продолжал стремиться к помещениям на самом верху. Капторы перехватили его на полпути к седьмому этажу.

Пули из органического оружия действуют наверняка. Попав в плоть, они начинают прорастать. Все занимает доли мгновения. И вот уже все жизненные органы проткнуты ветками-отростками, по прочности не уступающими рогу или твёрдой древесине.

С тем парнем вышло ещё хуже. В его тело попали десятки пуль. За какую-то долю секунды несчастный стал похож на дикобраза или на пугало, из которого во все стороны торчали ветви растений. Все они прошили его плоть одновременно, разрывая, обезображивая её, поднимая тело к потолку.

Он погиб мгновенно. А уборщикам с шестого и седьмого этажей пришлось не только соскабливать кровавые пятна, но и выдирать из стен, пола и даже потолка застрявшие в них жёсткие ветви.

Глядя на это, парень из технического отдела похлопал Амбротова по спине.

- Ничего себе, - сказал он. - Это ведь вы, парни, придумали такую штуку с пулями? Ну, чтобы они разрывали бедолаг на куски? Ну, теперь не жалуйтесь, что все вокруг залито кровью.

Амбротов не нашёлся, что ответить.

***

За первой тенью последовала вторая. На этот раз Амбротов разглядел её не так хорошо, но был уверен, что увидит все то же самое: силовой жилет и оружие.

Он отступил от окна, при этом случайно задев ряд коробок. Коробки обрушились как будто их потянули за незримые верёвочки. Несколько разорвались и наружу высыпалось содержимое.

Это были сухие косточки - россыпь лёгких как крылья мотылька полупрозрачных хрящей. Наверняка когда-то давно все это могло послужить материалом для исследований, но о коробках забыли, и их содержимое пришло в негодность.

Сколько было этим коробкам? Десять? Пятнадцать лет? Несмотря на ужас, Амбротов понял, что коробки уже были здесь, когда они въехали в это здание.

Грохот от падения коробок наверняка был слышен снаружи. Учёный попятился от окна. Наступил на косточки, которые хрустнули у него под подошвами. Он словно шёл по полю, заваленному меловыми останками доисторических животных. Хорошо ещё, вставая с раскладушки, он сунул ноги в ботинки (однажды он уже пробежался до местного туалета без обуви, о чем сильно пожалел). Теперь оставалось захватить штаны и рубашку, которые все так же висели на стуле.

Кем были ни были люди в силовых жилетах, они явно направлялись в это здание. Вариантов, кого же они ищут среди ночи, было не так много. И самый верный среди них - капторы искали его. Искали и, похоже, нашли.

Около двух недель назад.

Центр Ахерона, неподалёку от лаборатории.

Забегаловка все ещё существует. Она не сгорела, а хозяин не исчез. Странный тип верхом на бочке (кажется, его зовут Затычка), проповедует на другом конце улицы. Бочка, которую едва можно рассмотреть с такого расстояния, стоит в стороне.

Амбротов не мог знать, что заведения скоро не станет. Он просто наслаждался вкуснейшим стейком, который буквально таял во рту. Напиток тоже был хорош - в меру сладкий и достаточно крепкий, чтобы помочь справиться с дрожью в конечностях.

Дрожь в пальцах выдавала избыток адреналина.

Черт возьми, размышлял он, это беспокойство. Просто беспокойство.

Внезапно стейк показался ему на вкус как старая подошва. Он отодвинул тарелку. Взглянул на часы, огляделся по сторонам.

Заведение было небольшим. Вряд ли его можно было называть семейным, скорее забегаловка для тех, кто вынужден допоздна работать. Странно, но Амбротов бывал здесь не так часто, хотя и входил в число тех, кто дневал и ночевал на работе.

Раньше он избегал подобных мест. Поесть всегда можно взять с собой, ведь кишечные инфекции никто не отменял - особенно летом. Кому как ни ему знать, ведь все-таки он был учёным…

Как и несколько других посетителей забегаловки. Одного Амбротов знал лично - он кивнул ему, войдя в помещение. Двое других были ему незнакомы. Скорее всего лаборанты или же стажёры из другой лаборатории.

Окончив разглядывать тесный зал и посетителей, он обратил взгляд на окно, за которым возвышалась громада лаборатории.

Никто не называл это заведение иначе. Лаборатория - на этом все. Каждый, кто работал на одном из её этажей, знал, что у входа нет таблички. И это не потому, что однажды ту украли вандалы. Нет. Таблички попросту никогда и не было. Как и названия. Может было какое-нибудь специальное «лаборатория под номером таким-то» или просто номер, без каких-либо дополнительных указаний, но его никто не знал. За исключением костоправов, разумеется.

Понемногу напиток начал действовать. Беспокойство ушло, а приятая слабость растеклась по жилам. В алкоголе крылась опасность: он должен был оставаться с ясной головой.

Амбротов вновь посмотрел на часы: ещё рано. До прихода гостя оставалось достаточно времени - полчаса, не меньше. Он пожалел, что пришёл сюда раньше. Но это лишь потому, что он не мог найти себе места в лаборатории. Теперь стоило подумать, как растянуть напиток, чтобы не выглядеть тем, кто праздно проводит время. Выгонять его, конечно, не станут, но косо смотреть будут.