- И это тоже, да. - Неожиданно сказал хозяин шатра. - Уж простите за мою способность немного читать мысли.

- Полезное качество, - пробурчал Дарваз.

Хозяин шатра кивнул, и провода, подведённые к инъекторам на его щеках, задрожали как гигантские моржовые усы.

- Полезное, да. Особенно в ведении дел. Меньше желающих обмануть тебя не становится, однако куда меньше шанс, что это им удастся. Такая вот математика. Не она ли привела вас сюда? Кстати, зовите меня Иезекииль. Видели много интересного по пути сюда?

- Достаточно, - не выдержала Голова, - Может, перейдём уже к делу?

- Согласен, - кивнул Иезекииль. - Итак, какое у вас ко мне дело?

***

Они покинули палатку Иезекииля в полном смятении. Амбротов не знал, что ему предпринять дальше, ведь все нити вели лишь сюда, к Влажным петлям - и никуда больше. Дарваз же пытался сложить в голове элементы мозаики. Начиная с того момента, как его атаковал начинённый взрывчаткой ангел, события развивались в бешеном темпе.

- Ничего не понимаю, - сказал озадаченный Дарваз. - То есть вы ничего не крали у костоправов?

Амбротов покачал головой.

- Лично я - нет. Но кто-то, должно быть, украл.

- И вы это нечто купили, так? Что же это настолько важное, что за ним охотятся капторы?

- Образец технологии. Очень необычный. Большего сказать не могу.

- Допустим. Почему просто не отдать его костоправам?

Амбротов промолчал.

- Значит, теперь нужно найти того загадочного человека, который вам это продал. Как его звали? Бах?

- Да, и так мы найдём того, кто продал это ему.

- Но зачем все это?

Амбротов не успел ответить. Сидевший на вершине колонны ангел спрыгнул вниз. В последний момент он расправил крылья и изящно приземлился. Затем, не обращая внимания на говоривших, прошёл мимо и исчез в глубине шатра.

- Поверьте, это важно, - сказал Амбротов, - Я бы рассказал вам все сию же минуту, если бы у нас было время. Может быть, позже…

Дарвазу не понравилась такая туманность. Что было такого важного в той находке, что учёный не мог сказать об этим конкретно. Какая-то новая разработка костоправов, которую похитили прямо у них из-под носа? Похитили, продали, затем продали ещё раз, пока тот человек в палатке не связал последнего владельца и потенциального покупателя - учёного? Выглядело логично. Однако Дарваз привык думать, что в жизни не все так просто, как казалось порой на первый взгляд. Слишком стройная схема выходила.

Он взглянул на голову в руках. Та хранила молчание, но Дарвазу казалось, что её мёртвые, подёрнутые плёнкой глаза насмешливо следят за каждым его движением.

- Ваше «позже» обычно так и не наступает, - буркнул Дарваз, поудобнее перехватывая жуткую ношу. - Бах, говорите? Может, поискать его?

Они двинулись по узкому настилу над ручьём, где лениво перекатывались волны тяжёлой, пахнущей аммиаком жижи.

- Хозяин шатра свёл вас с Бахом. А откуда та вещица у самого Баха?

- Насколько мне известно, Бах перекупил это у одного из «мусорщиков». Тот клялся, что нашёл образец в обломках упавшего транспортника.

- Если этот Бах купил нечто у мусорщика, а продал вам, будучи на прицеле у капторов, - продолжал Дарваз, понизив голос, - то эта «вещица» обладает удивительным свойством притягивать неприятности.

Амбротов невесело усмехнулся.

- Так и есть.

- Позвольте узнать: это нечто все ещё при вас?

Амбротов зло глянул на собеседника.

- Нет… Разве вы не видите? Разве не понимаете? Все сгорело в пожаре.

- А! Ясно. Просто, верни вы украденное костоправам, может, и отвертелись бы.

Амбротов как будто не слышал последней фразы. Его глаза сделались пустыми, взгляд остекленел. Он покачнулся и едва не упал. Дарваз, все ещё сжимая банку с Головой одной рукой, едва успел удержать его от падения. Этой же рукой он придерживал учёного, пока тот тяжело опускался на землю.

Дарваз выругался сквозь зубы. Лицо Амбротова было белее мела, губы посинели, а дыхание стало прерывистым и свистящим.

- Только не вздумайте умереть здесь, - прорычал Дарваз.

Он сбегал к ближайшему резервуару, набрал пригоршню воды, и грубо растёр жидкость по вискам и шее Амбротова.

Учёный дёрнулся, судорожно втянул воздух и широко распахнул глаза. В них на мгновение отразился ужас, прежде чем сознание вернулось в свою шаткую обитель.

- Вот так, - Дарваз вновь сбегал к резервуарам, и вернулся с ладонями, полными воды. - Пейте. Это не нектар богов, но на ноги поставит.

Амбротов сделал глоток, зашёлся в кашле, и на его впалых щеках проступил болезненный, лихорадочный румянец. Он обхватил голову руками, тяжело опираясь на плечо Дарваза. Влажный гул коллекторов, казалось, навалился на них с новой силой.

- Послушайте, - прохрипел учёный, вытирая слезящиеся глаза. - Здесь оставаться нельзя. Мой дом… он не так далеко отсюда, если выйти через Изнанку. Там безопасно. По крайней мере, там есть чистая вода.

Учёный с трудом поднялся, цепляясь за руку Дарваза, который вновь вооружился банкой.

- Нам нужно переждать ночь. Помогите мне добраться до квартиры, Дарваз. Завтра я расскажу всё. Клянусь.

Дарваз посмотрел на банку с Головой, затем на Амбротова. Идти в логово учёного казалось безумием, но оставаться в этом подземелье с обессилевшим спутником было ещё хуже.

Вполне очевидный выбор, решил он. И как всегда - отсутствие выбора. Не становится ли от этого проще жить?

Две недели назад.

Окрестности Ахерона.

Стробель почувствовал слежку сразу же после того, как покинул поместье. Самым большим его желанием было оглянуться, однако он не стал этого делать. Миновав сторожку, сейчас пустовавшую, ведь охранники остались у гаража, Стробель бросил взгляд на разложенную на столе газету. Кроссворд эти двое так и не осилили. «Специфический, землистый запах асфальта после того, как прошёл первый дождь после долгой засухи».

- Петрикор, - машинально произнёс он и вышел за ворота.

Он знал, что дорожка из жёлтого кирпича будет продолжаться ещё двенадцать шагов, затем вдруг оборвётся и сменится хорошо утрамбованной землёй, словно строителям хватило кирпича только до определённой отметки. Далее следовало около полутора километров просёлочной дороги, и Люциус невольно подумал о том, не по ней ли ездил старик на своей «ласточке».

На самом деле он кое-что слышал о моде на гонки несколько десятилетий назад. Костоправы тогда ещё соревновались за качество, скорость, привлекательные формы. Но со временем самоходы становились все более похожими друг на друга, соревнования и тем более гонки прекратили интересовать публику, а такие вот штучные экземпляры постепенно становились все большей редкостью.

Интересно, насколько пригоден тот аппарат был бы сейчас? Или, как и его владелец, он не просто устарел, а постарел? Поскольку самоходы были почти целиком сделаны из органики и представляли собой сложные биологические аппараты, они тоже были подвержены старению.

Грунтовая дорога шла через заросли кустарника, которые высадили здесь словно бы специально для того, чтобы скрыть дом от любопытных глаз. Наверняка планировалось что-то вроде парка, но было видно, что десяток лет или около того, за посадками никто не ухаживал, и зелёный уголок зарос бурьяном и колючими кустами. Но все равно его присутствие напоминало о чем-то живом, природном. Люциус знал: за этим пятачком находится шумная магистраль, ведущая к городу.

На самом деле в его решении передвигаться пешком был смысл. Отсюда до черты города было всего двадцать минут ходьбы, а погода была приятной, хотя воздух был немного душным, как перед дождём.

Раз или два Стробель останавливался, чтобы стереть платком пот с шеи и обмахнуться шляпой. Все это время он чувствовал, что за ним наблюдают.