В этот момент от очередного удара дверь вылетела из косяка и повисла на одной петле в облаке дыма.

Не раздумывая больше, Дарваз нырнул в проём секретного хода вслед за Амбротовым. Дверь за их спинами закрылась без следа, оставив ворвавшихся в помещение капторов оглядываться по сторонам.

***

Ход и в самом деле оказался «секретным».

- Ух ты, настоящий тайный ход, - заскрежетал динамик и Дарваз испугался, что снаружи в лаборатории капторы услышат их, и за пару мгновений разобравшись с тем, где находится секретная дверь, начнут крушить и её.

Они шли по узкому коридору, напоминавшему, собственно, не коридор, а всего лишь пространство между стенами. Как будто строители понемногу украли у одного помещения, у другого, чтобы в результате получился подобный лаз.

Для чего он предназначался? Какую функцию выполнял?

Или это и в самом деле был настоящий секретный проход вроде тех, о которых Дарваз читал в приключенческих книгах?

Учёный шёл впереди. Чтобы освещать путь, он запалил крохотный фонарик, луч которого то и дело выхватывал растрескавшиеся стены, зелень на полу, свисающую с потолка паутину.

В какой-то момент Дарваз обернулся, но увидел лишь темноту…

Они прошли ещё шагов десять. Коридор казался бесконечным. Дарваз стал испытывать приступ клаустрофобии. Его бросило в жар, затем резко окатило холодом. Руки, все ещё судорожно сжимающие банку с головой, затряслись.

Затычка понял, что очень давно не находился в ограниченных пространствах настолько долго. А в узких помещениях - и подавно. Ему захотелось повернутся и бежать. Кто знает, куда ведёт их этот сумасшедший с фонариком?

- Не вздумай меня уронить, - проскрежетала Голова.

На звук её голоса обернулся Амбротов. При этом он не опустил фонарик вниз. Луч света больно резанул Дарваза по глазам. Осознав свою ошибку, Амбротов немедленно убрал источник света.

Он собирался извиниться перед философом, но что-то за спиной Затычки привлекло его внимание, и учёный буквально застыл с открытым ртом.

Дарваз тоже обернулся. Там, откуда они пришли, сиял тусклый свет. Однако, когда они покидали лабораторию, свет в ней не горел. Даже если капторы нашли дверь и взломали её - то откуда взяться яркому свету?

И тут его ноздрей неожиданно достиг знакомый запах. Запах пожара.

Амбротов выругался. Затем выхватил у Затычки из рук банку с Головой и не обращая внимания на раздавшиеся из динамика протесты, запихал в рюкзак.

- Бегом, здесь недалеко, - сказал учёный, забрасывая ношу за спину.

Дарваз не понял, что значит «недалеко». Однако времени спорить у него не было, учитывая, что квадрат света позади них приобрёл прямо-таки пламенеющие очертания, а в воздухе ощутимо пахло дымом.

Первые завитки дыма виднелись в свете фонаря, сплетаясь в причудливые узоры.

- Хорошо, - кивнул Дарваз. - Ведите; я с вами.

Коридор закончился, и они оказались в новом помещении. Не таком большом, как лаборатория, из которой они бежали, но достаточно просторном и пустом, чтобы их голоса отражались от стен гулким эхом.

- Я наткнулся на этот коридор в прошлом году, - сказал Амбротов. - Случайно вышло. Кажется, никто и не подозревает о его существовании. Тут все пронизано тайными ходами. Все здание.

Они ускорили ход, хотя погони не было слышно. Зато запах дыма стал гораздо ощутимее.

- Остальные помещения в здании пустуют? - Спросил Дарваз.

- Не знаю. Я перемещался только ночью. Возможно, днём здесь всё иначе.

Не иначе, подумал Дарваз.

Все здесь напоминало заброшенный дворец чудес. Только вот сокровища в нём были не настоящими, поддельными. Как будто он попал в один из тех домов, где книжные полки и стоящие на них тома служат лишь для украшения и никогда не открывались даже для беглого взгляда.

Да что там! Даже сами книги были подобраны посторонними людьми, да так, что хозяин и не подозревал об их содержании.

Обман, везде обман... Реактивы, химическая посуда, установки для перегонки и дистилляции, включая большие чаны, сияли первозданный частотой, как будто их только что привезли из магазина.

Они нырнули в новый проход. Он оказался ещё уже и темнее.

Дарваз не был удивлён. Гораздо больше его поражало другое: как он сам, проводя столько времени снаружи, не заметил, что сооружение пустует? Что сюда никто не входит и не выходит?

- То есть вы год фактически жили и работали в здании, где никого нет?

Амбротов пожал плечами, но из-за нагруженного рюкзака движение вышло едва заметным.

- Куда ведут эти ходы? - наконец спросил Дарваз, однако ответа получить не успел: они вновь оказались в просторном помещении.

Здесь вообще ничего не было. Такое чувство, что здешнюю обстановку просто не успели завезти. А может, поленились или вовсе никогда не планировали?

Из помещения вёл лишь один выход. Никаких секретных дверей здесь Дарваз не увидел.

Амбротов погасил фонарь. В полумраке он выглядел бледным и испуганным, и Затычка подумал, что в других обстоятельствах мог принять учёного за призрак, бесцельно бродящий по пустым коридорам.

- Куда дальше? - Спросил Дарваз.

На лице Амбротова отразилась растерянность.

- Не знаю, - ответил он. - Я никогда раньше так далеко не забирался.

Дарваз прошёлся по пустому помещению. Отсюда наружу вела лишь одна дверь, и сейчас она была заперта. Неизвестно, обнаружили капторы потайной ход или нет, но возвращаться тем маршрутом сейчас было опасно. Оставалось одно - воспользоваться обычной дверью, которая наверняка вела в один из коридоров здания или на лестницу.

- Сюда, - сказал Дарваз, слегка приоткрывая дверь и выглядывая наружу.

Снаружи обнаружился пустующий коридор. Как и помещение, в котором они находились, он был погружен во тьму. И ни малейшего следа капторов или кого-либо другого.

Амбротов погасил фонарь. В конце коридора виднелся тёмный зев выхода: очевидно, за ним была лестница соседнего крыла, по которой можно было спуститься у черному ходу.

Здесь предчувствие больно кольнуло Дарваза.

- Стойте, - сказа он. - Вниз нельзя.

Даже в темноте было видно отразившееся на лице учёного удивление. Он хотел возразить, но Дарваз опередил его, сделав знак хранить молчание.

- Если это и в самом деле те, о ком я думаю, то к черному ходу лучше не соваться. Его заняли в первую очередь.

Амбротов ни минуты не сомневался, что капторы просчитали все варианты. Если у противника была хоть малейшая возможность ускользнуть, её следовало исключить. А значит, они предусмотрели и вариант с черным ходом. Наверняка его оставили в качестве своеобразной ловушки. Ещё пещерные люди охотились так на крупных зверей: с помощью огня и громких криков гнали к единственно верному месту - обрыву.

Дарваз решил действовать непредсказуемо.

- Наверх, - сказал он, - посмотрим, есть ли здесь выход на крышу.

- Должен быть.

Было решено, что Амбротов идёт первым. Фонарик не включали.

Два лестничных пролёта отделяли их от подобия чердачного этажа, за которым располагалась лестница, идущая вертикально в люк на потолке.

Учёный ухватился обеими руками за лестницу и начал подъем.

Дарваз присмотрелся: замок на люке отсутствовал.

Лестница была металлической, прочной. Однако то ли её изначально плохо закрепили в бетоне перекрытий, то ли она расшаталась от времени, поскольку, как только ноги Амбротова коснулись нижних ступенек и на лестницу пришёлся весь его вес, та закачалась, задрожала и загремела будто жестянка на ветру.

Возможно, сам звук не был уж слишком громким. Таким его сделало эхо, разнёсшееся по лестничной клетке.

Дарваз вспомнил глубокий провал, который они в детстве обнаружили на пустыре за домами и то, с каким звуком исчезали внизу брошенные камни и иные предметы. Они ударялись о стенки ямы и это продолжалось настолько долго, что казалось бесконечным. А ещё это казалось таким загадочным…