Бах рухнул навзничь. К счастью, на пути ему встретился диван, и он буквально впечатался в него. Он слышал, как закричала Давлина, как гаркнул один из голосов.

Тени материализовались в тёмные зловещие фигуры людей в боевом облачении. Энлиль увидел наведённое на него оружие и почувствовал, как душа уходит в пятки. Оружие было не простым, а биомеханическим - хрящи и кожа, нарощенные вокруг скелета ручного пулемёта. Такими же были и маски на лицах этих людей - фактически живым продолжением лиц. А может, это и были их лица: с искусственно утолщёнными костями, костяными щитками на глазах, многослойной кожей, в которой слой за слоем были уложены нейроны для телепатической связи.

Как ни странно, дальнейшего избиения не последовало. Один из «гостей» взял за локоть Давлину и усадил в кресло в противоположном конце комнаты (это Бах видел краем глаза), в это время двое других стали по сторонам дивана, повернувшись лицом к тому, что осталось от двери, и замерли.

Клубы пыли не успели рассеяться, когда в комнату ступил человек в деловом костюме. Он был небольшого роста, ниже самого Баха, так что казался одного роста с ним сидящим, и само собой, гораздо ниже замерших «часовых». И все же невзирая на невысокий рост, он производил впечатление человека, обладающего немалой властью.

Руки гость держал за спиной так, будто приготовил Баху сюрприз.

Последний уже понял - перед ним не наёмники, а представители властей. Костоправов.

Эта мысль вселила в него куда больший страх, поскольку ровно в тот момент, когда он подумал о костоправах, крики в коридоре оборвались. Воцарившаяся вслед за этим тишина оказалась настолько оглушающей, что он услышал, как стучит кровь в ушах.

Первой не выдержала Давлина. Вскочив на ноги, она рванусь к аквариуму.

Уже позже, неоднократно прокручивая сцену в голове, Бах думал, что она пыталась сделать.

Возможно ли, что она хотела защитить то, что они вместе пытались создать?

Или - напротив - её внезапный порыв был направлена на то, чтобы ЭТО уничтожить.

Но зачем? Чтобы не дать их совместному творению попасть в руки костоправов?

В любом случае, у Баха не было шанса спросить. Неприметный человечек перед ним неожиданно выбросил руку из-за спины. Что-то длинное со свистом метнулось в воздухе.

Энлиль едва успел втянуть голову в плечи - над ним стремительно пронёсся конец длинного хлыста. Этот хлыст ударил Давлину в левый бок, вышел из правого и, не встретив сопротивления, проложил своё движение по комнате. Все, что он встречал на своём пути необъяснимым образом СДВИГАЛОСЬ.

На излёте движения хлыст стал стремительно втягиваться назад в руку.

Все это Бах наблюдает в замедлении. Реальность рассыпалась на кадры и сцены, став не единым целым, а чем-то напоминающим книги с картинками, которые перелистывает чья-то рука.

Вот он видит Давлину, застывшую с вытянутыми руками. До аквариума ей не хватает буквально нескольких метров. Впрочем, никто пока ещё не подозревает, что она рванулась именно к нему. Для всех это - всего лишь укрытый тканью прямоугольник.

Вот хлыст, который, как он успевает заметить, сделан из тончайших полупрозрачных ПОЗВОНКОВ с одной узкой жилой черной нервной ткани посредине, пересекает тело девушки.

В следующей сцене рот Давлины широко открыт, а её тело смещается в сторону, будто на странице воображаемой книги появился залом.

Ещё кадр - на нем некогда стройное девичье тело жутким образом преображается. Оно распадается надвое. Неизменным остаётся лишь выражение на её лице - все тот же гнев: грозно сведённые брови, вздёрнутый нос и открытый в беззвучном крике рот.

Бах видел все это буквально мгновение, прежде чем сцена запустилась вновь, но и этого было достаточно, чтобы жуткие картины навсегда запечатлелись у него в памяти. Эта сцена и это лицо.

Никогда больше он не видел ничего подобного прекрасного, и спустя мгновение - настолько ужасного.

Все, чего касался хлыст, просто исчезало. Не пропадало в тот краткий миг, когда вы, скажем, моргаете на представлении иллюзиониста, а исчезало по-настоящему, растворившись в воздухе.

Баху пришло на ум сравнение со свечой и тем, как она оплывает на сильном огне. Только этот огонь был настолько интенсивным, что «свеча» оплывала мгновенно, не оставив после себя и следа.

Все остальное, чего коснулся хлыст незнакомца, точно также съёживалось и растворялось в воздухе: ваза, край стола и стоявший на нем кофейник, статуэтка, изображавшая женщину с подносом фруктов, старинные часы на стене, часть занавески, напольная ваза, угол дивана. Глядя на обратный ход хлыста, который втягивался в руку незнакомцу точно так же стремительно, как и появился, Бах втянул голову - и не зря: конец хлыста просвистел в сантиметре от его макушки.

Фи-ии-ть! С противным свистом хлыст втянулся на место. Бах же смотрел на то место, где только что стояла Давлина и видел лишь пузырящееся пятно на полу - все, что осталось от некогда живого, дышащего человека.

Незнакомец не полностью втянул хлыст в ладонь. Отросток длинной около десяти сантиметров продолжал выглядывать наружу как какой-нибудь диковинный язык. Он к тому же извивался и мелко дрожал.

Человек поднёс руку ближе, и кончик хлыста коснулся щеки Баха. Ощущение было такое, будто он соприкоснулся с колючей веткой. Покрытые прозрачной слизью позвонки оказались жёсткими и шершавыми.

Бах зажмурился. Он видел, что происходило, когда хлыст касался вещей: они просто исчезали.

Однако он не исчез и не умер. Попутешествовав по его лицу, отвратительный отросток втянулся в ладонь незнакомца.

Чуть приоткрыв глаза, Бах увидел, как кончик отростка исчезает в вертикальной щели посреди ладони. Затем без следа закрылась и щель.

Человек наклонился к Баху и заглянул ему в лицо. Испуганный до полусмерти биоинженер видел лишь глаза - узкие как у азиата, с черными радужками, покрытыми жёлтыми прожилками. Изо рта незнакомца пахло чем-то химическим.

Мысли закрутились у него в голове. Образы мелькали один за другим в дьявольском хороводе: вот Давлина возникла из ничего; её тело соткалось из воздуха. Она вскочила, рванулась к креслу, но почему-то спиной вперёд. её длинные локоны взметнулись призрачным шлейфом. В следующее мгновение Бах увидел себя подступающего к двери, хотя в действительности он от двери отступал, и то, как поверженная дверь по волшебству поднимается в воздух и становится на прежнее место.

Только после этого Бах понял, что видит произошедшее задом наперёд.

Неким образом этот человек заглянул ему в душу, заставил прокрутить воспоминания в обратную сторону и теперь знал все - с того самого момента, когда он работал у аквариума…

Аквариум!

Это значило, что теперь этот чужак знает и о нем! Ответом стала ухмылка, прорезавшая лицо азиата.

- Ну, - сказал он, - вот ты и попался.

Две недели назад.

Сельская местность недалеко от городской черты.

- Литературное произведение в диалогической форме с серьёзным сюжетом. Пять букв.

- ДРАМА.

- Отлично. Подходит. Вот ещё: теория заговора, которая объясняет события как результат тайных, злонамеренных действий могущественных групп или тайных обществ.

- М-м-м… Сколько букв?

- Тринадцать.

- А, вот: КОНСПИРОЛОГИЯ.

- Что ж, подходит. Давай дальше. Слушай: противопоставление и противоборство государств, групп, идейно-политических принципов…

- Кто-то идёт.

- А?

- Кто-то идёт, говорю.

***

По мере приближения Люциуса эти двое все старательнее напускали на себя грозный вид. От внимания гостя не ускользнуло то, что один из стражей как бы невзначай отодвинул газету с кроссвордом подальше, а второй только сейчас стал пристёгивать перевязь с мечом. Оба стражника были толстыми настолько, что возникал вопрос, как они помещаются в крохотной на вид будке.