То же выражение глаз, та же линия губ, даже мелкая асимметрия бровей - все было скопировано с пугающей точностью. Ещё мгновение назад он видел себя отражённым в тусклом щитке каптора - и вот отражение вышло наружу, стало объёмным, дышащим.

По сравнению с костоправами и истинной биомеханикой то, чем занимался он сам, всегда казалось ему сущей ерундой. Аккуратные, почти академические эксперименты, осторожные допущения.

Бах медленно покачал головой. Что ждёт его впереди? Встреча с дознавателями капторов? С самими костоправами? Или - он сглотнул, не сводя глаз со своего отражения - разговор с тем, с кем он только что стал возможен?

Две недели назад.

Сельская местность недалеко от городской черты.

Люциус очнулся в глубоком кресле. Его руки были связаны за спиной, а тело наглухо прикручено к спинке кресла. Даже ноги, и те были связаны не только между собой, но одновременно привязаны к ножкам кресла. В общем и целом, Стробель напоминал завёрнутую в саван из верёвок мумию. Или же завёрнутую в кокон личинку - с той лишь разницей, что ему ни за что не сменить форму и не улететь из этого плена.

В помещении царил полумрак. Горело несколько свечей, что добавляло картине странности. Как будто из гаража, где стоял заброшенный самоход, он неожиданно переместился в другой мир… В церковь, что ли?..

Конечно, он был не настолько наивен, чтобы всерьёз в это верить, однако все вокруг выглядело именно так, будто хозяин гаража пытался придать убогому убранству комнаты торжественность.

А где ей ещё прятаться, как не в мягких тенях, созданных мерцающим светом свечей или не в резко очерченных углах мебели, выступающих из полумрака?

Может, это пьедесталы для диковинных нечеловеческих статуй?

Или жертвенные алтари, которые веками обагряет человеческая кровь? На самом деле все гораздо прозаичней. И перед ним, скорее всего, столик для швейной машинки, загруженный бесполезными бумагами письменный стол и ветхий книжный шкаф.

- Пришёл в себя, стало быть, - раздался голос у него за спиной.

Стробель попытался повернуть голову, но в этот момент его череп пронзила вспышка боли, от которой перед глазами поплыло. Несколько мгновений боль разливалась по телу волнами. Руки онемели, по ногам и спине текли волны электрического покалывания.

Люциус испугался: все-таки удар пришёлся ему по голове. А если повреждено что-то важное? Что, если выяснится, что верёвки вообще не нужны? Что, если он теперь не может самостоятельно ходить, даже встать?

И он тайком пошевелил пальцами рук, затем пальцами ног. Ноги по-прежнему были в уличной обуви. После этого он поочерёдно проверил верёвки на крепость в районе запястий, лодыжек и предплечий.

- Извиваешься будто змей, - раздался все тот же голос, - Правду о вас говорят. Подлое племя. Гады ползучие. Ты что у меня в гараже вынюхивал?

Слава Всевоплощённому, его похититель не додумался вставить ему в рот кляп. С дыханием у Стробеля были проблемы - сказывалась давняя травма. Когда-то давно, ещё в детстве, он подрался с одноклассником. Никудышняя вышла драка. Просто потому, что Люциусу достался первый удар - прямиком в переносицу, от которого он сначала залился кровью, а затем и слезами. От удара сместилась перегородка - и теперь дыхание Стробеля было затруднено. С кляпом во рту, без возможности вдохнуть всей грудью, он, конечно, не умер бы… Хотя кто знает? В бессознательном состоянии, когда замедляются реакции организма, было возможно всякое.

Стробель повернул голову, чтобы взглянуть на своего похитителя, но тот стоял слишком далеко.

- Отвечай!

- Что ж, - начал Люциус, - Если вы позволите…

Прозвучало это примерно так: «фтоф, ефли фы фоволите».

- Что? Что ты там бормочешь?

Стробель помотал головой.

- Если вы меня развяжете… В общем, документ у меня здесь, в кармане…

- Ничего не понимаю. Что ты говоришь? Кто ты такой? И что вынюхивал у меня в гараже?

- Говорю же: документ…

Похоже, до его похитителя наконец, дошло. Сзади раздался звук: что-то тяжёлое и металлическое положили на верстак. Затем послышались шаркающие старческие шаги.

Вскоре перед Стробелем возник и сам похититель. Люциус верно предположил, что шаги принадлежали человеку в возрасте. На незнакомце были домашние тапочки, потёртые старые штаны, рубашка, поверх которой болталась обтрёпанная жилетка. Ни дать, ни взять, только что возвратившийся с поля фермер. Однако Стробель знал, кто перед ним: сам хозяин дома.

Наверняка и тот догадался, кем был Стробель, но почему-то упорно делал вид, будто это не так. Как будто любой может войти через ворота, пройти охрану… Войти в гараж.

- Я знаю, кто ты, - проворчал старик, потрясая в воздухе рукой.

Стробель даже вздрогнул: старик ответил на его мысли.

- Вздумал причинить моей малютке зло? Припёрся сюда навредить ей.

Люциус не ответил.

- Молчишь. Нечего сказать.

- Согласно установлению номер одиннадцать… - начал Стробель, однако старик прервал его взмахом руки.

- Установление, шмустановление, - буркнул старик и, кряхтя, оперся на верстак. - Бумажки для тех, кто не хочет думать своей головой.

Он подошёл ближе. От него пахло машинным маслом и сырой землёй. Его глаза - мутные, водянистые - вдруг оказались удивительно цепкими.

- Думаешь, я не понял, кто ты? - продолжил он тише. - Таких, как ты, сразу видно. Ровная осанка, взгляд, будто все вокруг - формула. Пришёл за ней, да?

Стробель медленно поднял голову.

- «Она» является объектом категории «С», - сухо произнёс он. - её существование нарушает по меньшей мере семь действующих протоколов…

Старик резко рассмеялся.

- Объект! - передразнил он. - Ты слышишь себя, умник?

Он наклонился так близко, что Стробель почувствовал его дыхание.

- Забрать ты её не заберёшь, - прошептал старик. - Не сегодня. И не отсюда.

- Ты собираешься меня пытать? - спокойно спросил Стробель. - Или убить сразу?

Старик медленно повернул к нему голову.

- Ну… - прищурился он. - Первое обычно дольше. Второе - тише.

- Это не имеет значения, - ответил Стробель. - В любом случае сюда придут другие.

- Другие… - протянул старик, смакуя слово. - Всегда есть «другие». Как тараканы. Одного прихлопнешь - из щелей полезут остальные.

- Они не будут разговаривать, - продолжил Люциус. - Не будут спорить. Не будут учитывать ваши… привязанности.

Старик хмыкнул и отвернулся, перебирая что-то на верстаке.

- Думаешь испугать меня?

- Я констатирую, - ровно сказал Стробель. - Когда я не выйду на связь, протокол изменится. Дом зачистят. Всех, кто внутри.

Старик замер. На секунду в гараже повисла тишина, нарушаемая лишь далёким тиканьем часов.

- Всех? - переспросил он негромко.

- Всех, - подтвердил Люциус. - Включая это.

- Это! Это! - передразнил старик, - Для всех это всего лишь «это»! Ты хоть знаешь, сколько мы были вместе? Сколько гонок я выиграл на свой ласточке? В скольких соревнованиях победил?

- Это не имеет значения. Установление…

На пол с тяжёлым грохотом рухнул ящик с инструментами.

- Да пропади ты пропадом со своими установлениями! Хочешь, чтобы я дал разрешение на её убийство? За этим ты здесь?

- Разрешение не требуется. На самом деле…

- Нет, ещё как требуется. Послушай меня, ты, - старик наклонился ближе. - Тебе не уйти отсюда живым. Лет сто назад на твоём месте был бы какой-нибудь практик, который собирал кровь для кураторов, но даже они оказались человечнее. Они-то всего лишь грабили мертвецов. Забирали у них самое ценное - воспоминания.

Стробель вновь проверил крепость верёвок. К несчастью, старик оказался неплохим мастеров в вязании узлов и уж точно был предусмотрительнее многих - путы оказались довольно прочными. В то же самое время Стробель проверял предмет, на котором сидел. Оказалось, что это не стул и не кресло, а инвалидная коляска на колёсах. И к своему удивлению, он обнаружил, что колеса не зафиксированы. То есть перебирая ногами по полу, он мог двигаться.