Или это обычные протокольные вопросы.

— Да, — сказала она. — Уверена.

Адам пристально уставился на нее. Она собрала все свое мужество, чтобы выдержать его взгляд. Трусиха, курица. Пять секунд, десять. Полминуты молчания.

Ну и пусть себе ждет, хоть до скончания времен. В конце концов, именно за это ему и платят.

Но то же можно сказать и о ней.

Это не Торрес тревожил ее совесть. Это была та неожиданно возникшая женщина. Невинная женщина.

— Ну ладно, о’кей, — в итоге сказал Адам и, взглянув на часы, что-то записал в блокноте. — Ваше удостоверение.

Кейт сняла с шеи табличку на шнурке, чуть помедлила и положила ее на стол.

Адам вырвал листок из блокнота и протянул его Кейт.

— Сюда вы должны явиться завтра утром. К девяти часам.

Кейт взглянула на листок, еще не осознавая, что данный этап ее мытарств позади. Такие вещи всегда кончаются внезапнее, чем ожидаешь.

Никакой конфронтации не будет. Никакого противостояния. Во всяком случае, не сегодня и не здесь. А если не сегодня и не здесь, то когда? И где?

— Спросите Эвана, — добавил он.

Кейт подняла глаза на Адама, пытаясь скрыть удивление. Значит, вопрос о Торресе так и не будет задан.

— И сколько еще это протянется? — спросила она, просто чтобы переменить тему, не показать облегчения, которое испытывала. Еще не слишком поздно все испортить. И никогда слишком поздно не будет.

— По крайней мере пару дней. Не знаю, может, и больше. Вам следует отвести на эти дела полные две недели, и в течение этого периода вы будете получать жалованье. Не такой уж большой срок, просто следует это учитывать, планируя свое время. Это абсолютно нормальная процедура.

— Да, конечно.

— Тогда все. — Адам улыбнулся и снова протянул руку, на сей раз для рукопожатия. — Вы больше не являетесь сотрудником Центрального разведывательного управления. Желаю удачи, Кэтрин.

— Меня зовут Джулия, — сказала женщина. — Рада с вами познакомиться.

— А меня — Кэтрин. Кейт. — Она уселась в плетеное кресло и посмотрела на новую американку, навязанную ей этой Карен из АЖКЛ. Она уже выяснила, что АЖКЛ означает Американский женский клуб в Люксембурге, в который ей еще предстояло вступить. Это, по всей вероятности, необходимо, если ты американка и находишься в Люксембурге.

— И как у вас идут дела с обустройством на новом месте? — спросила Кейт.

Она чувствовала себя обманщицей, задавая вопрос, который всегда задавали ей другие женщины. Вопрос подразумевал, что вопрошающий уже устроился, прижился и, вероятно, может дать добрый совет или чем-то помочь. Кейт еще не устроилась и помочь ничем не могла.

— Да вроде нормально, — ответила Джулия. — Вот только не понимаю, как здесь все организовано.

Кейт кивнула.

— А вы знаете, как добиться того, что вам нужно?

— Нет, — покачала головой Кейт. — Но в чем я настоящий специалист и действительно знаю, как сделать, так это сборка похабной мебели из ИКЕА. Здесь ведь нет стенных шкафов.

— Да, ни одного! — подтвердила Джулия. — Вы совершенно правы! Эти старые здания построили еще до того, как придумали стенные шкафы.

— Ну вот, весь прошлый месяц я потратила на сборку всяких бюро, платяных шкафов и светильников. И почему тут электричество не такое, как в Америке? Какой вообще в этом смысл?

— Да никакого. А ваш муж тоже этим занимается? Собирает мебель?

— Никогда. Мой муж занимается своей работой. Все время.

— Мой тоже.

И они уставились в бокалы с вином. Подошел официант и принял у них заказ.

— А вы давно сюда приехали? — снова начала Джулия.

— Четыре недели назад.

— Ну значит, совсем недавно.

— Да. Недавно.

Черт знает что, сплошное занудство! Кейт уже хотелось извиниться, встать и уйти, исчезнуть. Это один из неизбежных аспектов жизни экспатов, к которому, как выяснилось, она не готова: вести бессмысленные и бесконечные разговоры ни о чем с совершенно незнакомыми людьми.

— Я слышала, вы из Вашингтона, — продолжала Джулия. — Там, наверное, очень интересно жить!

Ну и что? Господи, как же это скучно и утомительно!

Но Кейт была полна решимости продолжать. Ей требовались друзья, какая-то светская жизнь, общение, а все это можно приобрести только таким вот образом: разговаривая с незнакомыми людьми. Здесь все чужие друг другу, все в одинаковом положении, все иностранцы. Определяющие факторы, важные в тех местах, откуда вы приехали, — семья, школа, работа, знакомства — не имели тут никакого значения. Все здесь начинали одинаково, с нуля, в том-то все и дело. Так что сиди с этой неизвестной женщиной, веди разговоры ни о чем.

— Вообще-то я не из округа Колумбия, — сказала Кейт. — Но прожила там пятнадцать лет. А родом я из Бриджпорта, штат Коннектикут. А вы? Вы сами откуда?

Официант принес салаты.

— Из Чикаго. Вы там бывали?

— Нет, — с некоторым стыдом призналась Кейт. Декстер всегда потешался над этим, а она ему подыгрывала, и это стало своего рода домашней шуточкой: что Кейт с такой ненавистью относится к Чикаго и не желает о нем слышать. Она даже отказывалась водить знакомство с выходцами из Чикаго.

— Жаль, — сказала Джулия, поднимая глаза и отрываясь от своего занятия — она пыталась разложить пополам тост с козьим сыром, а по сути, разделить надвое свой salade composée. — Это такой прекрасный город!

На самом деле Кейт вовсе не ненавидела Чикаго, ничего подобного. У нее просто никогда не было возможности туда съездить.

— Может, вам удастся там побывать, когда вернетесь в Штаты, — сказала Джулия. — Вы когда планируете возвратиться домой?

— Этот вопрос пока остается открытым.

— У нас то же самое.

— А чем занимается ваш муж? — спросила Кейт.

— Что-то связанное с финансами, я в этом ничего не понимаю. — Джулия посмотрела на Кейт. — А ваш?

— Аналогично.

— Значит, они оба занимаются чем-то, связанным с финансами, в чем мы не разбираемся, так?

— Похоже, именно так.

В этом и заключается смысл жизни в Люксембурге: делать деньги и уходить от налогов.

— Я кажется, смутно представляю себе, чем занимается мой, — призналась Джулия. — Он продает разные валюты. Но что это, черт побери, означает на самом деле, не могу сказать. А как ваш?

— Он специалист по защите компьютерных систем, специализируется на программном обеспечении трансакций для разных финансовых учреждений. — Именно такой ответ она заучила.

— Вау! Это очень специфическая область! И что это означает в действительности?

Кейт покачала головой:

— Честно говоря, не имею представления.

О чем она имела общее представление, так это о том, что задача Декстера — помешать хакерам красть деньги во время электронных переводов денежных сумм со счета на счет. Это каким-то образом стало узкой специализацией Декстера в последние десять лет, когда он ушел из фирмы интернет-провайдера в банк, потом в другой банк, пока примерно год назад не начал работать самостоятельно в качестве независимого консультанта. А затем — Люксембург.

— А где он трудится?

— У них офис на бульваре Руаяль, но вообще-то он фрилансер.

— А кто его клиенты?

Кейт вспыхнула.

— Не имею представления.

Джулия захихикала. И Кейт тоже засмеялась в ответ, от чего обеим стало весело, но Джулия вдруг скорчила недовольную гримасу.

— Ох, Боже мой! — воскликнула она, взмахнув руками, словно собиралась взлететь. — Я так смеялась, что вино в нос попало! А-а-ах!

Когда они успокоились, Джулия возобновила свои вопросы.

— А вы сами? Вы здесь работаете?

— Нет. Никакой работы за зарплату. Занимаюсь детьми и домом. — Это была еще одна фраза, которую Кейт повторяла многократно. И все равно она давалась ей с трудом; всякий раз, произнося ее, она отводила глаза в сторону. — А вы?

— Я дизайнер по интерьерам. Вернее, была дизайнером. Не думаю, что здесь найдется для меня такая работа. Вряд ли.