Народу здесь заметно поубавилось. Из кафе на Ланге Низел доносилась громкая музыка. Де Кок и Фледдер вошли в полицейское управление, и когда проходили мимо стойки дежурного, бригадир Ян Кустерс, оторвавшись от регистрационной книги, коротко бросил:

— Наверху вас ждут.

Де Кок приблизился к нему и взглянул через стойку на ручные часы бригадира.

— Так поздно? — удивился он.

— Этот тип пришел около часа назад и спросил вас. По-моему, он немного не в себе.

— Что за тип?

— Какой-то молодой человек. Сказал, что убита проститутка э-э… кажется, ее звали Аннетье Схеепстра.

— Что?!

— И еще он сказал, что ему известно, из-за чего ее убили… — флегматично добавил Ян Кустерс.

Как только Де Кок и Фледдер поднялись на второй этаж, со скамейки навстречу им поспешно встал молодой человек. Инспектор окинул его внимательным взглядом с ног до головы. На вид юноше было не больше двадцати. Короткая шея, атлетическая крепкая фигура с широкими плечами и узкими бедрами — все говорило о том, что этот молодец не один год занимался спортом.

Одет он был странно и почти забавно: непомерно широкий ярко-желтый пиджак из грубого твида в крупную клетку очень напоминал яркое детское пальто, которое выглядело смешно и нелепо на его коренастой фигуре.

Молодой человек приблизился к Де Коку, видимо, сразу определив, что тот старший по званию.

— Вы господин Де Кок? — спросил он, нервно теребя ворот своего свитера.

Старый сыщик молча кивнул.

— Инспектор полиции Де Кок! — торжественно представился он.

— Я жду вас уже больше часа. — Молодой человек слегка прикусил губу.

Инспектор насмешливо поклонился.

— Восхищен вашей выдержкой, молодой человек, — сказал он. — Я полагаю, вы явились с каким-то важным сообщением?

— Да!

Де Кок, не глядя на посетителя, прошел в комнату следователей, молодой человек и Фледдер двинулись за ним следом. Инспектор указал посетителю на стул рядом со своим столом, после чего уселся за стол и приготовился слушать. Его широкое лицо изобразило напряженное внимание.

— Итак, с кем имею честь? — весело осведомился он.

Молодой человек расстегнул свой клоунский пиджак.

— Меня зовут Пауль… Пауль ван Флодроп.

— Вы когда-нибудь имели дело с полицией?

Молодой человек решительно замотал головой.

— До сих пор мне удавалось избегать цепких когтей правосудия!

Де Кок засмеялся.

— В наше время это почти геройство! Однако вы можете спокойно опустить слово «цепкие» — современное правосудие, к сожалению, не отличается большим рвением… — Старый следователь наклонил голову. — Кто вас направил ко мне?

Пауль ван Флодроп почему-то указал глазами на окно.

— Блондиночка Минтье, — ответил он.

— Кто это такая?

— Одна проститутка с Валов.

— Вас с ней связывают какие-то отношения?

— Нет, если вы имеете в виду интим. Эта Блондиночка Минтье — подруга Аннетье Схеепстра, когда-то они вместе работали на Валах… и надо сказать, неплохо зарабатывали своим ремеслом…

— Значит, эта самая Минтье назвала вам мое имя?

Молодой человек утвердительно кивнул.

— Да. Она сказала: «Иди в Кит и спроси инспектора Де Кока, это лучше всего».

Де Кок прищурился.

— Лучше чего, например?

— Лучше, чем самому начать раскапывать это дело.

Де Кок нахмурил брови.

— Давайте-ка расскажите все сначала. Что произошло? Где?

— Когда исчезла Аннетье Схеепстра, я хотел сам заняться расследованием, но ее подружка Минтье отговорила меня, сказала, что это небезопасно. — Он вопросительно посмотрел на Де Кока. — Вы же знаете, что Аннетье Схеепстра неожиданно исчезла?

Следователь еле заметно кивнул.

— Да, мы узнали об этом часа два назад.

— От кого?

Де Кок почесал кончик своего носа.

— Люди рассказали… — нехотя пробурчал он.

Пауль ван Флодроп облизал сухие губы.

— Аннетье и я жили вместе несколько недель, нет, пожалуй, уже месяца два… Я познакомился с ней на одном из вечеров нашей Лиги. — Он постучал кончиками коротких пальцев по своей широкой груди. — Я, видите ли, боксер. Несколько лет назад едва не стал чемпионом Северной Голландии в среднем весе, а Аннетье давно сходила с ума по боксу. Потому-то ее и пригласили на наш праздник. Мне она сразу очень понравилась, такая милая, веселая, непосредственная! Мой друг познакомил нас, и я назначил ей свидание на следующий день. — Он широко, открыто улыбнулся. — Аннетье согласилась, и назавтра мы встретились с ней в Амстердаме. Мы пошли на дискотеку, потом заглянули в маленькую закусочную, и она рассказала мне всю свою жизнь: у нее была очень тяжелая юность, и ей ничего другого не оставалось, как зарабатывать себе на хлеб проституцией.

Де Кок поднял на него глаза.

— Интересно, как вы отнеслись к такому признанию?

Пауль ван Флодроп сделал неопределенный жест.

— Сначала я был, конечно, огорошен… просто не знал, что сказать. Эта девушка совершенно не походила на проститутку… Но потом я взял себя в руки и спросил: неужели она до конца своих дней собирается вести такую жизнь. Аннетье лукаво так усмехнулась и говорит: «Если не найду себе симпатичного парня…»

— Ты и оказался этим симпатичным парнем? — с улыбкой спросил Де Кок.

— Да. Так она сказала.

— Что было потом?

— Потом она перебралась ко мне, у меня ведь двухкомнатная квартирка в Пюрмеренде, очень славная и уютная. Аннетье она очень понравилась….

— Все было хорошо до того момента, пока она не сказала, что чувствует какую-то вялость и слабость, после чего отправилась к доктору Ван Акену? — спросил инспектор.

— Откуда вы знаете? — удивился спортсмен. Де Кок не ответил.

— Она была апатичной особой?

— Ну нет! — Молодой человек повел широкими плечами. — Скорее наоборот… Аннетье была такая… да иной раз мне было за ней просто не угнаться!

— И тем не менее она отправилась к доктору Ван Акену?

— Да.

— Почему?

Пауль ван Флодроп развел руками.

— Да почем я знаю! — воскликнул он в отчаянии. — Она сказала, что все время чувствует какую-то вялость и усталость, но я-то ничем не мог ей помочь. В конце концов это ее тело, не мое…

Де Кок, пропустив это замечание мимо ушей, настойчиво продолжал задавать свои вопросы.

— Что сказал ей доктор Ван Акен?

— Он провел обследование и направил Аннетье в амстердамскую больницу Южного Креста.

— Вы видели это направление?

— Да. «Отделение неврологии» — было написано на том конверте, адресованном доктору Лейстерхейзу.

— Доктору Лейстерхейзу?

— Да. Я с трудом разобрал каракули доктора Ван Акена, там стояло не то Нестерхейзен, не то Лейстерхейз. Вы же знаете, как пишут эти врачи!

— В направлении был указан диагноз?

— Я не открывал конверт.

Де Кок задумчиво поводил мизинцем по переносице.

— А почему вы не поехали с Аннетье в амстердамскую больницу?

Молодой человек грустно усмехнулся.

— Она предпочла пригласить с собой Бертуса из Утрехта, — с горечью произнес он. — Аннетье доверяла этому старому грязному негодяю больше, чем мне.

— И с того дня вы ее не видели?

— Нет.

— Имеются ли у вас какие-нибудь предположения насчет того, где она сейчас может быть?

Пауль ван Флодроп плотно сжал губы.

— Либо на небе, либо в аду…

— То есть?

— Она умерла…

Де Кок вскочил со стула, не говоря ни слова, прошел мимо Пауля и зашагал взад-вперед по комнате: он всегда так делал, когда ему надо было выиграть время и что-то обдумать.

Этот Пауль ван Флодроп, размышлял инспектор, может представлять определенный интерес для расследования. Вполне возможно, он является соединительным звеном в цепи событий. Лучше пока не задавать ему лишних вопросов, чтобы не вызывать необдуманных ответов — это только внесет массу неясностей и окончательно запутает дело.

— Умерла, говоришь? — Он повернулся к Паулю ван Флодропу.