Сэм передал мне пачку распечатанных газетных статей. Я изучила заголовки.

«Подросток осужден за проникновение в школу и граффити».

«Старшекласснику грозит уголовное преследование после проникновения в школу».

«Взлом в старшей школе, вандализм, конфискация наркотиков».

— Вы уверены, что это Левертон?

— В местной прессе его имя не разглашалось, потому что он несовершеннолетний. Но один из протоколов окружного суда оказался в открытом доступе, хотя его должны были засекретить или хотя бы отредактировать. И в нескольких постах выпускников старшей школы Элиан-Холлоу говорилось про Мэтта. Вот, смотрите.

Сэм показал мне распечатку из соцсети: фото с Мэттом, Лансом, Рексом Эбботом и четвертым подростком, которого я не знала. Надпись гласила: «Мои школьные друзья. Кто бы подумал, что один окончит школу в тюрьме, а второй станет звездой?»

— Это не единственное упоминание о преступлении, — сказал Сэм.

— Вы узнали, чем сейчас занимается Левертон?

Неужели тюрьма в подростковом возрасте испортила ему жизнь?

— Похоже, у него все неплохо. Работает механиком в Уилсонвилле, штат Орегон.

Сэм протянул мне распечатку фото с сайта компании. Уилсонвилль находится недалеко от Портленда, но в другом направлении, чем Элиан-Холлоу.

Что-то мне подсказывало, что одноклассники Мэтта Левертона его бы узнали. Россыпь морщинок вокруг глаз — под стать дружелюбной улыбке. Темные волосы коротко подстрижены, в отличие от времен, когда он явно косил под Курта Кобейна.

Я снова взглянула на старое фото. Растянутый кардиган? Есть. Мешковатые джинсы? На месте. Мэтт явно продолжал следовать каноническому стилю Кобейна. Несмотря на перемены, в облике взрослого мужчины проглядывали черты подростка, которым он некогда был.

Стоп. Я же его видела. Он приходил на библиотечное мероприятие в день убийства с маленьким ребенком — с девочкой в зеленом платье поверх легинсов в фиолетовую полоску. У нее были длинные блестящие каштановые волосы, перехваченные желтой повязкой, чтобы не падали на лицо.

Не вышел ли он из лабиринта в тот момент, когда мы с Колби оказались там? Держа за руку эту девочку…

Может, Мэтт столкнулся с Лансом? И случайный разговор обернулся ссорой?

Но стал бы Мэтт нападать на Ланса на глазах у дочери? Судя по тем немногим моментам, что я помнила, он вел себя очень мягко и терпеливо. Я была уверена, что на выходе с мероприятия Мэтт держал девочку за руку.

— Думаете, он замешан? — спросил Сэм.

— Без понятия, но я видела его раньше. Большое спасибо. Похоже, я перед вами в долгу.

— В таком случае не позволите пригласить вас вечером в паб? Или в кофейню.

— Скромное вознаграждение по шпионским меркам.

Сэм улыбнулся.

— Может, хотите что-нибудь еще узнать, воспользовавшись моими суперсекретными навыками?

— Тогда найдите, пожалуйста, фото генерального продюсера «Упырей»?

Надо сравнить его со снимками из папки Ланса.

— Вам известно его имя?

Я покачала головой.

— Это ничего. Пороюсь в Сети. Ну что, у вас сегодня есть планы на вечер? — спросил Сэм.

— Я собираюсь в клуб «Ищи-беги», — сказала я и кротко объяснила ему, чем они занимаются.

— Вы часто с ними бегаете?

— Нет, но надеюсь, это поможет понять, что случилось с Лансом, — ответила я.

— Не хотел бы на вас давить и выступать как умник. И все же: если кто-то отчаялся настолько, чтобы убить Ланса Грегори, не стоит подталкивать его к решению убрать и вас.

На этой радостной ноте Сэм ушел.

Вскоре после того, как Сэм удалился, в «Ленивые кости» зашел дедушка. Мне всегда было интересно, как он себя чувствует, заходя в магазин теперь, после того как десятки лет управлял им сам и передал эстафету мне. Когда я пыталась говорить с дедушкой о переменах, он выдавал объективную критику, особенно по финансовым вопросам. Но при этом всегда был готов принять мои решения.

Наверное, это ощущалось как возвращение в прежний дом и понимание, что место постепенно меняется.

— Капитан! — сказала я.

Джек встал и слегка потянулся, прежде чем подбежать за почесываниями — как будто они с дедушкой не виделись много дней. Для моего пса это признак приятного волнения.

— Хорошие ознакомительные образцы есть? — спросил дедушка.

Это он про предварительные экземпляры книг, которые нам присылают издатели. Мы принимаем и электронные версии, но есть нечто особенное в том, чтобы читать с бумаги. Ты не так отвлекаешься, как при чтении с устройства, потому что книга не пришлет тебе уведомление о входящем сообщении и не будет предупреждать, что садится батарейка.

— Пришел детективный роман, тебе наверняка понравится. Он на столике наверху. Остальные на обычном месте в комнате отдыха.

У нас было свое особое место для ознакомительных экземпляров, и мои сотрудники знали, что могут взять с полки любую книгу, какую захотят. Когда один из нас брал почитать новинку, а потом с таким жаром рассказывал про него остальным, что за книгой вставали в очередь, я понимала, что мы заполучили бестселлер. Периодически мы добавляли предварительные копии в онлайн-заказы бесплатно. И это одна из причин, почему наша интернет-торговля процветала, а клиентов становилось все больше. Ну кому не понравится даром получить хорошую книгу?

Я оставила Майло командовать и пошла за дедушкой в подсобку.

— Капитан, у меня вопрос к тебе, — сказала я, стоя в дверях, чтобы наблюдать за главным входом.

Дедушка поднял взгляд от книги, в которую успел углубиться.

— Ты годами приглашал Рекса в «Ленивые кости», так? Почему же ты продолжал это делать, если он отказывался? Неужели тебе не было обидно?

Он оперся о рабочий стол.

— Не могу сказать, что обижался, хотя и был слегка разочарован. Но у нас маленький магазинчик. Неудивительно, что издатель Рекса отправлял его в тур по крупным сетям, чтобы окупить вложения.

— Логично.

— Ну и поскольку у Рекса здесь никого не осталось, не мне винить его в том, что он не желал приезжать.

— Несмотря на то, что получал стипендию от нашего магазина?

Дедушка поднял брови, глядя на меня.

— Я узнала это, когда просматривала мамины школьные альбомы.

— Пожалуй, Рекс — самый успешный из наших стипендиатов. Но мы не отбирали юных авторов. Большинство были просто читателями, которые потом стали учителями английского. Один выучился на юриста. Если честно, мне мало что о них известно. Хотя я всегда радовался тем, кто периодически заезжал в магазин рассказать о своих делах.

К нам подошел Майло, и дедушка просиял.

— Майло! Сто лет не виделись.

Пока они беседовали, я решила отправиться на поздний обед и оставила магазин полностью на Майло.

По дороге я написала в «Дом с привидениями». Муж Фионы, Донован, встретил меня в дверях, перекатываясь с носка на пятку. На его футболке был изображен Бетховен — наверное, это часть музыкальной терапии.

Донован убрал с лица темно-каштановые волосы.

— Фиона показала мне запись, где Ланс пытался двигать буфет.

— Какой-то странный ход.

— Если не знать, что за ним есть дверь. Но не обычная, а как для хоббитов. Мы думали устроить там убежище для детей, но пока решили просто ее закрыть.

Книги и украшения с полок были сложены в несколько коробок на другой стороне фойе.

— Когда поднимется Фиона, можешь помочь мне, — сказал Донован. — Она вот-вот придет. Хочешь чего-нибудь? Кофе? Газировки? Мы только что заполнили холодильник.

Мы открыли по банке колы.

— Никак не могу дождаться Хэллоуина. Надеюсь, к нам много кто придет за конфетами, — сказал Донован. И снова покачался на носках.

— У нас в магазине всегда толпы страждущих.

— Но вы-то в центре, в гуще событий. А нам приходится знаки рисовать, чтобы люди поняли: мы полностью готовы к празднику.