— Ну, я люблю читать, так что стоит заходить к вам в магазин почаще. Когда мы только переехали, я дописывала магистерскую диссертацию и не успевала читать ради удовольствия, только по делу. Теперь у меня появилось свободное время, и до рождения малыша мне хотелось бы чем-нибудь заниматься. Или хотя бы побольше общаться с местными жителями.

Я рассказала Фионе про паб «Умереть не встать», кружок вязания и наши ежемесячные встречи, на которых мы ремонтировали книги для «Карапузов».

— А если вас привлекает волонтерство, моя подруга Колби всегда подкинет идею. В библиотеке проводят занятия для подростков. Может быть, вы поучите их писать код и вообще разбираться в технологиях.

— Это мне по душе, я всегда за то, чтобы дети, особенно девочки, развивались в научно-технической сфере. Заодно освежу в памяти школьный курс математики. — Фиона широко улыбнулась.

Я отправила ей контакты Колби и ссылку на сайт библиотеки. Главное, не забыть предупредить подругу.

Нам обеим пора было возвращаться к работе.

— Я могу выпустить тебя прямо через подвал, — предложила Фиона. — Если ты, конечно, не желаешь взглянуть на сервант. Тот самый, который Ланс пытался отодвинуть. Судя по видео, кто-то из команды его отговаривал. Хотя девушка из съемочной группы все время возвращалась к нему. Так странно.

В коридоре, ведущем к выходу, Фиона подвела меня к затейливо украшенному глянцевито-черному серванту — явно не фабричному, а ручной работы. Внизу располагались глухие деревянные дверцы с серебристой отделкой, вверху за стеклом лежали путеводители, карты нашей местности и подборка брошюр. Чуть ниже стояли бутылки с водой и запиской: «Берите любую, главное — верните пустую», несколько моделек дома с привидениями и пластиковые тыквочки.

— Нравится? Моя бабушка купила этот сервант по дешевке, когда соседи расчищали сарай, и отдала мне. Он был в плохом состоянии, но я его ошкурила, а наш друг заменил прогнившие полки. Я планировала покрасить под орех, но черный отлично лег.

— Самое то для дома с привидениями, — сказала я. — Просто шикарно. Я бы поставила такой в магазине.

Вообще, мы предпочитали светлую мебель, чтобы не отвлекать внимания от товара. Тут коридор был ярко освещен, поэтому черный смотрелся отлично, особенно на фоне стены, выкрашенной в пастельно-тыквенный цвет.

Бросив быстрый взгляд в столовую, я улыбнулась: вокруг блестящего черного стола выстроились такие же стулья. Отель выглядел как внук «Сонной лощины» — в хорошем смысле. В стиле современного Хэллоуина. Да и Фиона с мужем казались мне похожими на Мэрион и ее покойного супруга. Те тоже всю жизнь мечтали о гостинице и смогли открыть ее, не бросая основной работы.

Надеюсь, репутация Элиан-Холлоу не пострадает из-за недавнего происшествия. Не хотелось бы, чтобы мечты людей, подобных Фионе, разбились.

Под бдительным присмотром Джека мы с Тарой закрыли очередную смену в книжном. Я с радостью отметила, что в подсобке пустует секция с подготовленными к отправке посылками. Значит, служба доставки наведалась к нам, пока меня не было.

Прежде чем отправиться домой, я заскочила в «Колдовскую нить». По понедельникам магазин Перл работал на час дольше книжного. Мне всегда здесь нравилось: через уличные витрины прекрасно просматривался просторный светлый зал с мотками цветной пряжи на полках и образцами вязаной одежды. Пространство рядом с дверью было занято кушетками и кучей цветастых напольных подушек — рай для любителей рукоделия. Здесь проводили занятия и неформальные встречи. От центрального зала отходили два коридора. Один вел к трем помещениям поменьше, с пряжей, аксессуарами и архивом вязальных схем, другой — к складу с кабинетом.

Моя приятельница Ларк и продавщица распаковывали коробку яркой пряжи с секционной окраской: на протяжении нити чередовались отрезки желтого, синего, зеленого и фиолетового оттенков. Нить тонкая, значит, годится для носков и других небольших вещичек.

— Эта пряжа лучше всего подходит для детской одежды, — пояснила Ларк. Она закрутила кудрявые волосы, выкрашенные в темно-синий, в небрежный узел, закрепив его вязальной спицей. На ней были зеленый свитер, который она вязала в кружке, и винтажные джинсы. Держу пари, что Ларк купила их в секонд-хенде. Как-то раз она сказала мне, что терпеть не может новую одежду. Скорее всего, вышивка с цветами на одной штанине — это ее работа. А еще я могла бы поспорить, что полосатые носки, выглядывающие из сандалий, были ручной вязки. Ларк шутила, что ей стоило родиться в коммуне хиппи, а не в семье инвестиционного банкира.

— Хочешь пополнить запасы? — спросила она. — Пришла новая мериносовая шерсть. Мягкая, словно райское облачко, а какие цвета — за такие и жизнь отдать не жалко!

Вот только смерти нам тут и не хватало. Я покачала головой.

— Нет, спасибо. Я только узнаю у Перл, не нужна ли ей какая-нибудь помощь.

— Ну, тогда зайди к ней в кабинет. Только заверни ко мне перед уходом — покажу тебе мериноса.

Энтузиазм Ларк был продиктован желанием поскорее поделиться своим восторгом, нежели продать. Но все равно с ней надо держать ухо востро, иначе уйдешь отсюда с полной сумкой шерсти.

Склад представлял собой небольшую комнату, заставленную коробками с товаром. Вернее, его можно было назвать мастерской, со столом, на котором готовые изделия расстилали после стирки. В углу приютился мини-холодильник с поставленной на него микроволновкой. Сбоку размещался кабинетик Перл. Когда я вошла, она как раз сидела перед компьютером. Ее собака Лапочка выпрыгнула навстречу Джеку и подбежала поздороваться. Он стоически терпел, пока она обнюхает его и вернется на лежанку.

— Как хорошо, что ты зашла. Я так устала возиться с бухгалтерией. Это хуже всего в управлении магазином.

Перл откинулась на спинку и потянулась. Как и все ее сотрудники, она носила одежду, связанную вручную. На этот раз — полосатый, оранжево-черный хлопковый кардиган с рукавами по локоть поверх футболки с логотипом «Колдовской нити».

Я достала из сумки распечатку. Могла бы отправить по электронной почте, но Перл предпочитала бумажные копии.

— Как тебе такой дизайн?

К зимним праздникам Перл хотела навязать носков с сочетанием рождественских и хэллоуинских мотивов. Она объяснила мне свою идею и попросила сделать набросок, чтобы потом составить по нему схему для вязания.

— Почти идеально, — сказала Перл. — Только хочется, чтобы тыквы были чуть меньше деревьев.

Я сделала пометку. Принесу новый рисунок на занятие кружка в среду.

— Думаю, после доработки можно будет связать образец. — Перл поерзала на стуле от нетерпения.

— Ты не ходила на литературный фестиваль? — спросила я.

— Заглянула в субботу на Тыковку, но там было не то, чего я ожидала. Хотя те двое выступали очень мило.

— Мне повезло, что Мелани и Тарик сориентировались и развлекли публику.

— Все получилось? Я ушла, когда поняла, что Рекса не будет. Мне так хотелось его послушать. Я даже принесла вязание, чтобы не отвлекаться.

— Тебе проще сосредоточиться, когда руки заняты?

— Определенно. Когда я слушаю аудиокнигу под вязание, то вникаю в каждое слово. И почти все запоминаю. Жаль, что в мои школьные годы не было аудиокниг. И электронных тоже. Возможность выбрать шрифт и его размер бесценна. — Перл улыбнулась. — Я наконец послушала в прошлом году книжки Рекса. Сложно поверить, что мы с ним когда-то дружили.

— Правда?

Перл кивнула.

— Не то чтобы близко, но приятельствовали. Ели пиццу с ребятами вроде твоей мамы. Он читал мои сочинения и помогал править стиль и орфографию.

— Получается, ты знала и Ланса.

— Кто же его не знал. — Перл как будто насторожилась.

— С ним ты не дружила?

— Он не из тех, кому можно доверять. Он мог вести себя вежливо в лицо и ударить в спину, как только ты отвернешься. Когда я сталкиваюсь с бывшими одноклассниками, то каждый раз чувствую облегчение, что он уехал из городка. И я не единственная, кто так думает.