— Что это? — прошептала я.

— Это наши обручальные кольца. Их купил Джек. Он настоял. — Роман взял с моей ладони кольцо поменьше. — Прочитай гравировку.

Он поднёс его ближе к моим глазам.

«Навеки твоя, Роман». «Навеки твой, Оливия, моё прекрасное пламя».

Я заморгала, сдерживая хлынувшие слёзы счастья.

— О, Роман. Как же красиво.

— Нам суждено находить друг друга, любовь моя. В этой жизни и в следующей.

Глаза Романа блестели, когда он взял мою левую руку и надел кольцо мне на палец.

Я взяла второе кольцо, подхватила руку Романа и надела золотой ободок на его.

— Ты усмиряешь мой вспыльчивый нрав. В этой жизни — ты мой сексуальный гладиатор. Да, мы всегда будем находить друг друга.

Мы бросились друг к другу с отчаянной страстью, жадно впиваясь в губы. Наш поцелуй был подобен вспышке сверхновой, и от нашей близости мне казалось, будто душа распахнулась настежь. Вокруг нас закружились тончайшие нити энергии, неразрывно связывая нас воедино. Казалось, эта сила исходила из какого-то потустороннего источника, и её мощь потрясла меня до глубины души.

Мы отстранились и посмотрели друг на друга.

Я улыбнулась.

— Навеки твоя, Роман.

Он улыбнулся в ответ.

— Навеки твой, Оливия, моё прекрасное пламя. — Его взгляд упал на последний свёрток, лежавший на кровати. — А вот и последний подарок. Это письмо от твоего отца.

Я взяла шёлковый свёрток и прижала его к груди. Клянусь, я словно чувствовала папу сквозь время и пространство. Будто в каком-то незримом мире мы обнялись, и моё сердце наполнилось теплом.

Я держалась за это ощущение, пока любопытство наконец не взяло верх. Тогда я осторожно развернула слои шёлка и обнаружила несколько листов бумаги, сложенных в квадрат. Я разгладила их ладонью и начала читать.

Дорогая Оливия,

Прежде всего, прости меня за то, что я не рассказал тебе раньше, кто ты на самом деле. Я держал тебя в неведении. Хотел уберечь тебя, но поступил совершенно неправильно. Мне следовало защитить тебя иначе — рассказать правду, чтобы ты могла подготовиться к испытаниям, которые ждали тебя впереди.

Круглое пятно от слезы размыло слова. Неужели папа плакал, когда писал это? От одной этой мысли у меня разрывалось сердце.

Мы с твоей матерью не подходили друг другу. Мы редко бывали счастливы. Я любил её, но она не любила меня так же сильно, как я её. Я изо всех сил старался ей угодить. Сделать её счастливой, но этого всегда было недостаточно.

На бумаге виднелись новые следы слёз.

Твоя мать хранила от меня тайны. Эти тайны разрастались, словно ядовитый сорняк, и в конце концов разрушили наши отношения. И всё же именно она спасла меня от самоубийства, когда я был особенно уязвим. За это я всегда буду ей благодарен.

Только после убийства твоей матери я снова захотел покончить с собой. Я оказался в очень тёмном месте. Я был один, на руках у меня был ребёнок, о котором нужно было заботиться, а в голове — слишком много вопросов. Я не мог ни накормить тебя, ни позаботиться о тебе как следует. Я постоянно плакал.

Я попросил Ли позаботиться о тебе. Он сказал:

— Нет, ты должен жить дальше. У тебя есть дочь, и ты ей очень нужен.

А потом он рассказал мне правду.

— Алина была путешественницей во времени, — сказал он.

Я был потрясён.

Я поклялся найти убийцу твоей матери. Я посвятил свою жизнь уничтожению тьмы.

Я вытерла слёзы, катившиеся по щекам.

Папа всё это время пытался уничтожить тьму!

Меня захлестнуло желание защитить его. Он слишком слаб, чтобы связываться с Бальтазаром.

Роман погладил меня по плечу.

— Ты в порядке?

Из-за кома эмоций в горле я не могла говорить, поэтому лишь кивнула, стряхнув с ресниц новые слёзы, и продолжила читать.

Ли рассказал мне, что у Алины был роман с безумцем. Как же я хотел бы, чтобы она сама рассказала мне правду.

Теперь я хочу стать частью всего этого плана. Я верю, что каждому из нас отведена своя роль.

Я всхлипнула и прижала тыльную сторону ладони ко рту.

Когда я встретил Романа, то был ошеломлён. Представь моё удивление, когда этот громадный гладиатор вдруг появился у меня дома.

Я словно видела улыбку папы, когда он писал эти слова. Наверное, он был потрясён до глубины души.

Я так рад, что ты с Романом. Теперь рядом с тобой мужчина, который тебе под стать… мужчина, достойный твоей любви. Он мне понравился. Зная, что рядом с тобой хороший человек, который всегда прикроет тебе спину, я могу быть уверен, что с тобой всё будет хорошо.

Я люблю тебя, милая, и знаю, что ты сильная. Пусть твоя мать не смогла победить Бальтазара, но я знаю, что ты сможешь. Ты сильнее Алины, яростнее и смелее.

Я не знаю, когда увижу тебя снова, но моя дверь всегда для тебя открыта. Прости меня за то, что я не был для тебя таким хорошим отцом, каким мог бы стать. Все эти годы я блуждал во тьме. Я лишь хотел защитить тебя. Когда я узнал, что Бальтазар пытается тебя убить, меня охватило отчаяние. Будь сильной. Не теряй бдительности. Никогда не сдавайся.

Я буду любить тебя вечно, моя маленькая луна.

Папа

Теперь я уже рыдала навзрыд. Тяжёлые всхлипы сотрясали мою грудь.

Роман обнял меня и крепко прижал к себе. Он гладил меня по волосам и тихо шептал на ухо что-то успокаивающее.

Когда рыдания немного утихли, я отстранилась от Романа.

— Я прочитала мамин дневник.

Он большими пальцами стёр слёзы с моих щёк.

— Правда? И что ты узнала?

— Как сильно она любила Бальтазара. И как хотела его спасти. — Я нахмурилась. — Я не понимаю.

— Ну, вспомни Малика и то, насколько мы теперь с ним близки.

Я покачала головой.

— Это совсем другое. Бальтазар — чудовище.

— Это правда, — произнёс Роман своим «рассудительным» тоном. — Но откуда ты знаешь, что в дневнике написана правда?

Я нахмурилась ещё сильнее.

— Ты прав. Мама умела плести интриги. Но она давно мертва. Только время покажет, насколько правдивы её слова.

Роман кивнул.

Я сложила письмо, завернула его в шёлк и положила поверх коробки с патронами. И тут меня пронзила ужасная мысль.

— Роман!

— Что? — встревоженно спросил он.

— Где мой кинжал?

— В смысле? — Он схватил меня за плечи.

— Мой клинок. Я всегда ношу его пристёгнутым к ноге. А сейчас его нет. Кажется, мы оставили его у Косты.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 28

— Ты абсолютно уверена, что оставила кинжал у Косты? — спросил Роман, пока я мерила шагами спальню с ощущением, будто в животе свернулись клубком змеи.

— На все сто процентов, — ответила я и тут же остановилась. — Ладно, на семьдесят пять. Хорошо, мне кажется, что оставила. Это самое логичное объяснение. Но всё как в тумане. Я просто не знаю. Блядь!

— Amore mio, пожалуйста, успокойся. — Роман спустил ноги с кровати.

— Как я могу успокоиться? Потерять кинжал — это катастрофа. А если его нашёл кто-нибудь вроде Косты? Мне конец! — Я в панике замахала руками.

— Оливия! — резко произнёс Роман.

— Что? — Я круто развернулась к нему.

— Давай восстановим всё по порядку. Начнём с дома Малика, а дальше будем действовать по обстоятельствам, хорошо?

Он был прав. Я паниковала, а это ничем не помогало. Но, встретившись с ним взглядом, я заметила предательские морщинки беспокойства в уголках его глаз.

— О, Роман! А что, если он пропал навсегда?

Роман схватил меня за плечи и пристально посмотрел в глаза.

— Мы пока этого не знаем. Давай разбираться постепенно, хорошо?

— Хорошо, — кивнула я, черпая силы в его спокойствии. — Хорошо. Начнём с дома Малика, как ты и предложил.

Мы молча переоделись в чистую одежду и спустились вниз.