Во время нашего безумного занятия любовью дублет слетел с меня.

— Когда ты её сделал? Она красивая.

— Набил в Сиэтле, когда мы с тобой были в разлуке, — ответил я.

— Ты должен её спрятать! — Она заставила меня подняться с неё и принялась торопливо искать дублет.

Увидев его, она тут же сунула его мне в руки.

— Надень. Если кто-нибудь здесь увидит твою татуировку, тебя схватят, будут пытать, а в конце концов убьют. Именно этим занимаются Охотники за временем. Рауль — один из них.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил я, нащупывая свои бриджи.

— Пока мы были в разлуке, я многое узнала.

Я перестал её слушать, заметив кое-что.

— Оливия, смотри. — Я указал на арочный проём в другом конце тёмной комнаты.

Она резко обернулась.

— Что?

— Вон та арка… Как думаешь, куда она ведёт? — Я указал на проём.

— Давай выясним. Нам нужен какой-нибудь источник света. — Она поднялась на ноги и поправила нижние юбки и платье.

Панталоны были уже ни на что не годны — я разорвал их надвое.

Мы обыскали кабинет и наконец нашли свечу из пчелиного воска, оловянный подсвечник и огниво. В коробке лежала щепка, покрытая серой, кремень, стальное кресало и обугленные тряпки для растопки.

Я повозился с кремнем, кресалом и трутом, пока не появились крошечные язычки пламени. Затем поджёг серу. Взяв импровизированную спичку, я поднёс её к фитилю свечи.

— Свет есть. Идём.

Мы поспешили к книжному шкафу и проскользнули в пространство за ним.

Эта комната уже никогда не будет прежней — мы очистили и освятили её своей любовью. Казалось, она даже светилась. А может, это сияние исходило лишь от меня.

Я поднял свечу повыше, и мы вгляделись в темноту впереди.

— Кажется, там лестница, — сказал я, указывая на арочный проём.

— Может, кинжал там! — Оливия вцепилась в мою руку. Она задвинула книжный шкаф на место, заперев нас внутри.

— Зачем ты это сделала?

— Если Коста обнаружит, что мы проникли в этот тайный проход, нам несдобровать. Давай посмотрим, что там внизу.

Я поднял свечу повыше, и тусклый свет, отбрасывая пляшущие тени, лёг на ступени. Затем я сделал первый шаг.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 21

После нашей близости тело было приятно расслаблено, пока мы спускались в глубины дома Рауля. Меня переполняло такое счастье, что я схватила Романа за спину дублета, прежде чем он успел сделать ещё один шаг вниз по тёмной лестнице. Когда он обернулся, чтобы узнать, чего я хочу, я без всякого стеснения поцеловала его, скользя ладонями по его спине. Мы долго не размыкали губ, пробуя друг друга на вкус и дразня языками и губами.

Мне хотелось остаться здесь, растворившись в ощущении его губ на моих. Я скучала по нему каждой клеточкой своего тела. Каждый вдох, сделанный в его отсутствие, был наполнен тоской. А теперь мы снова были вместе.

Глаза Романа заблестели, когда он посмотрел на меня.

— Я люблю тебя, Оливия, моё прекрасное огненное пламя. Я так счастлив, что снова тебя нашёл.

— Я тоже люблю тебя, Роман, мой прекрасный воин. Всем сердцем. — Я сжала его руку.

Затем мы продолжили спускаться по каменной лестнице. Следуя за Романом, я прижала ладонь к его спине. Единственная свеча давала совсем немного света в этом похожем на пещеру коридоре.

— Остановись на минутку, пожалуйста, и подними свечу повыше.

Роман сделал, как я попросила, и пламя свечи затрепетало, озаряя грубую стену из многоугольных каменных блоков.

На стенах были вырезаны растения с той же тщательностью, с какой были выполнены рисунки в комнате наверху. Я провела по ним пальцами, обводя листья, стебли и цветы.

— Смотри, — сказала я. — Охотники за временем помешаны на том, чтобы каталогизировать и изучать ядовитые растения. Наверху есть похожие рисунки. Они настолько подробные, что выглядят как фотографии, сделанные в моё время.

В нос ударил странный затхлый запах, становившийся всё сильнее с каждым шагом.

— Интересно, безопасно ли вообще сюда спускаться. Что, если здесь полно яда?

— Тогда скоро мы умрём, — сказал Роман. — Но зачем им устраивать ловушку, если это место и без того должно оставаться тайным?

— Наверное, ты прав, — сказала я.

И всё же тревога внутри становилась всё сильнее.

Мы продолжили спускаться по лестнице.

Наши шаги гулким эхом разносились по коридору с высоким потолком. Каждый шаг звучал так, словно о землю ударяла тяжёлая наковальня.

Я лишь надеялась, что этот грохот не доносится до комнат наверху.

На нижней площадке лестницы мы оказались в катакомбах, стены которых были сплошь заставлены черепами. Они лежали аккуратными ровными рядами, один над другим.

По позвоночнику пробежала сильная дрожь, и я прижала ладонь к груди.

— О боже. Роман, эти кости, скорее всего, когда-то принадлежали Рождённым временем или Связанным временем. А Охотники за временем сохранили их как своего рода трофеи. Какие же они больные.

За всеми этими скалящимися черепами, в дальней части помещения, виднелся арочный проём.

Мы пересекли пол из мрамора калакатта⁷ и заглянули в круглую комнату за ним.

При свете свечи я смогла разглядеть в полумраке огромный круглый стол, занимавший почти всё пространство. На стенах висели изображения растений, похожие на те, что мы видели наверху, только эти были цветными.

— Боже мой, — сказала я. — Они словно современные учёные из моего времени, только намерения у них злые.

— Именно, — ответил Роман и подошёл к столу.

На его блестящей поверхности кинжалы были разложены в виде солнечных лучей. В некоторых местах зияли пустоты. Возможно, эти клинки пока находились в «списке желаний» Охотников за временем.

От одной этой мысли у меня всё внутри закипело.

— Один из них должен быть солнечным кинжалом, — сказала я. — Подержи свечу над столом, чтобы я могла лучше рассмотреть.

Роман поднял свечу повыше, а я провела пальцами по рукоятям кинжалов.

Все клинки остриём указывали к центру стола, где были нарисованы какие-то загадочные символы.

Будь мы в двадцать первом веке, я бы тут же достала телефон и сфотографировала их. Но мы находились в Италии шестнадцатого века, поэтому мне оставалось лишь попытаться запомнить символы — не то чтобы потом я могла загуглить «загадочные символы и их значение» или что-нибудь в этом духе.

На дальнем конце стола я заметила клинок с вырезанным на рукояти солнцем. Стоило мне взглянуть на него, как пальцы закололо.

— Думаю, это он! Мы нашли солнечный кинжал! Он похож на мой, только больше. И письмена, выгравированные на клинке, другие.

Я подняла его и повертела в руке.

— Он выглядит таким древним… таким могущественным. А это солнце… — Я провела кончиками пальцев по искусно вырезанному солнцу на рукояти. — Потрясающе…

— Рассмотрим его потом, — сказал Роман. — Нам нужно уходить.

Со стороны стен раздался громкий скрежет.

Я встревоженно обернулась, пытаясь понять, откуда он доносится.

Стеновые панели начали поворачиваться.

Я вскрикнула и метнулась вокруг стола, готовая бежать.

Из проёмов между панелями вышли три тёмные фигуры, облачённые во всё чёрное, с чёрными масками на лицах.

— Этот клинок не твой, — произнёс один из них. — Он тебе не принадлежит.

— Как и вам. Вы его украли. — Я бросила солнечный кинжал Роману. — Держи.

Он сунул его в кожаный сапог.

Закутанные в плащи фигуры придвинулись ближе, окружая нас.

Мы с Романом забрались на стол. Мы так быстро расхватали клинки, что те со звоном столкнулись у нас в руках, когда мы приняли боевые стойки. Я оскалилась, наблюдая, как один из нападавших бросился на меня. Не отводя от него взгляда, я подняла ногу и со всей силы опустила каблук ему на кисть. Меня захлестнуло удовлетворение, когда под подошвой раздался тошнотворный хруст ломающихся костей.