— Это как? — Задумался Заер, сведя свои маленькие светлые бровки вместе.

Мальчик уже был довольно-таки сонным, тем не менее изо всех сил пытался не заснуть, чтобы дослушать историю.

— Покажешь? — Попросил Чейс, с вызовом взглянув на Клина.

Брат встал, его тело окутало прозрачно-чёрной дымкой, и в мгновение ока он исчез, оставив после себя чёрный туман, который через секунду тоже испарился в воздухе. Клин вошёл в дверной проём со стороны лестницы, вызвав восторг у самого маленького члена нашей группы.

— Ух ты!!! — Закричал Заер. — Сделаешь так ещё раз⁈ — Продолжал восторженно вопить он.

— Могу, но не хочу, — заявил мужчина, вызвав у малыша приступ недовольства.

Клин снова присел рядом. Его рука покоилась позади меня, на спинке дивана. Мне нравился такой непринуждённый братский жест. Так я начинала считать, что нахожусь в полной безопасности, а может, так и вправду было…

Заер снова обернулся к Чейсу и приподнял вопросительно светлые бровки.

— Перенос физического тела — ещё та задача. Такому искусству трудно и упорно учатся в последний год обучения в школе детей ночи. В этом деле сильны спокойные и сосредоточенные на своей цели фейри. Если у последнего имеются проблемы с концентрацией, значит, у него ничего не получится. В любом случае, не исключается и шанс на самообучение, так как есть немало примеров, когда дитя ночи учится сам после обучения в школе, в зрелом возрасте, потому что подростковый период фейри слишком неусидчив. Также искусство перенесения физического тела считается самым опасным из множества предметов, преподаваемых народам фейри в их школах магии. Во время переноса возможен риск запутаться в тенях ночи, остаться в них, исчезнув навсегда.

Мальчик громко втянул в себя воздух и отшатнулся назад, на спинку мягкого дивана, и следом прильнул ко мне.

Не только Заера пугала мысль «запутаться в тенях ночи» или «исчезнуть навсегда». Мой взгляд непроизвольно переместился с рассказчика пугающей истории в сторону рядом сидящего брата.

Клин источал величественный вид, пусть даже сидел вразвалку. Сложилось такое впечатление, что всё в этом мире принадлежало ему.

Меня прошиб холодный пот от одной только мысли, что он мог исчезнуть навсегда. Самый родной сердцу и душе… Единственная опора в моей жизни, единственный, кто будет любить вопреки. Брат, который, несмотря ни на что, искал меня, даже когда другие разуверились и потеряли надежду… Горевал за мной, скучал даже тогда, когда я не помнила и сомневалась в семье, а значит, и в нём тоже. Но сейчас мы вместе, и наверстаем упущенное время, ведь теперь у нас есть вечность… Если, конечно, удастся остановить зловещее предупреждение предков о неизвестном мне проклятии.

Я должна была спасти свою душу, даже не ради себя, а ради Клина. Моя смерть снова разобьёт его сердце, и только ради спасения душевного спокойствия брата я сделаю всё, что от меня требуется…

Малыш Заер в звенящей тишине продолжал смотреть на рассказчика, который только сейчас понял, что от него ждут продолжения, которого у него как раз и не было, поэтому Чейс поспешно добавил:

— Конец.

Заер

Внезапное завершение истории вызвало у мальчишки хмурый взгляд. Так было каждый раз, когда рассказ приходил к концу. Ведь Заеру хорошо известно, как трудно разговорить взрослых, а теперь предстояло найти другого рассказчика с другой познавательной сказкой.

Мальчику не каждый день счастливилось находиться рядом со столькими мужчинами, принадлежавших к различным народам фейри. Ему хотелось знать каждую историю, и было неважно о чём она рассказывается: о прошлом, настоящем, будущем. Или это может быть вовсе сказкой. Хотя последнее как раз маленького септентрийца волновало больше всего. Ведь он до сих пор оставался ребёнком, несмотря на то, что хотел казаться взрослее своих лет. Даже сейчас он подчинялся законам военного лагеря, о которых ему часто твердили мужчины оттуда. Однако понимал, что позволяет себе вольности со своей спасительницей и гвардейцами. «Всё потому, что они добрые!» — Говорил он в своей голове.

«Мужчины не хнычут, Заер!!!» — повелительно и с ноткой презрения ругал родной отец в моменты острой и нестерпимой боли в теле, когда избивал его за какую-то детскую провинность, которую обычно не замечали другие родители, что воспитывали своё чадо не в таких суровых традициях.

«Когда станешь мужчиной, тогда поговорим!» — говорил отец, когда мальчик в очередной раз пытался оправдаться. Заер понимал эту фразу: мужчина мог его выслушать только в том случае, если он пройдёт полное обучение в военном лагере и в конце концов посвящение в септентрийские воины.

Однако теперь это мальчику без надобности, и слава Богине. Как Клия сказала, теперь он с ней, и ему нечего бояться. Несмотря на то, что спасительница давала Заеру свободу, рычащий, недовольный голос отца преследовал его и всякий раз напоминал о себе, отчего было часто не по себе.

Сидящая совсем рядом принцесса взяла мальчика за маленькую, гладкую ладонь, словно знала, что ему требовалось утешение в данный момент. Он взглянул в глаза цвета утреннего инея, которые так всегда притягивали его взор. Девушка поддерживающе и понимающе улыбнулась уголками губ, отчего он прильнул к ней ближе, чтобы ещё лучше почувствовать тепло, что источалось ею.

— А теперь, ребята, давайте что-то позитивное! — попросила Клиа, но в голосе послышались повелительные нотки, обычно не свойственные ей вовсе.

После слов принцессы мужчины всполошились, отчего мальчику было не ясно.

— Я кое-что могу рассказать! — подал голос брат Чейса — Глис.

— Я тоже кое-что вспомнил! — встрял Дериан, взглянув на меня. А спасительница же отвела взгляд и посмотрела на брата.

— О, как все быстро мозги включают… — озвучил свои мысли Клин, посмеиваясь. — Как ты хорошо влияешь на окружающих, сестрёнка!

— Сама удивлена такому приятному явлению! — заговорщически ухмыльнулась Клиа брату. — Глис, тебе слово. Только предупреждаю: никаких пугающих историй, мне затем придётся в одной постели спать с этим мистером, — продолжила принцесса, вызвав тем самым смех мужчин.

На миг девушка встретилась взглядом с Дерианом, но снова быстро отвела взгляд.

Рядом сидящий мальчик выровнялся, сдвинув брови, и взвизгнул:

— Я не писаюсь в постель!

— Конечно, нет! — уверенно произнесла Клиа, вызывая улыбки у всех окружающих. — Так мы будем слушать историю, Заер? Или хочешь обсудить, снятся ли тебе кошмары? — проницательно поинтересовалась девушка.

Сглотнув, мальчик расслабил плечи и вернулся в объятия Клии, одобряя идею послушать историю Глиса.

— Малец, тебе нужно знать, что не все школы волшебства Фейрии устроены одинаково. Тебе уже известно, что дети льда и ветра проходят обучение в суровых условиях, проходя всевозможные испытания на выживание, и только тогда учатся магии. Знаю только одно: школа магии, находящаяся на септентрийских землях в самом сердце столицы — Септентрии. Ведь ваш народ не особо разговорчив, да, малец⁈

Мальчик активно закивал в ответ.

Клиа

— В других школах магии, разбросанных по всей Фейрии, дела обстоят иначе, все желающие поступают в школу независимо от того, проходил ли он военную подготовку или нет. Начнём с того, что вторая школа для детей льда и ветра самая огромная из всех и насчитывает самое большое количество фейри по очевидным причинам. Школа эта находится почти что на северо-восточной границе Оринсии и Септентрии. Это единственная граница северных земель, которая не разграничивает её земли скалистыми горами. В этом месте зима плавно переходит в другое время года, находящееся на восточной территории. В данный же момент зима переходит в раннюю осень, из-за чего путникам не особо удобно. Однако именно из-за холодного и ветреного климата выбрана такая позиция их школы.