— Ты… Можешь… Меня обнять? — осторожно спросил Заер.

Конечно, я могу это сделать. Заер снова напомнил мне себя. В первую ночь в военном лагере я тоже не желала спать одна. Мне нужно было ощутить тепло чужого фейрского тепла. Почувствовать поддержку извне.

Я рада, что Заер не постеснялся попросить об этом. Надеюсь, засыпая в моих объятиях, он забывает о тех чудовищных событиях, случившихся на глазах с его мамой и тётей в военном лагере при нашем побеге. Или мне просто-напросто хотелось в это верить.

В этот вечер Клиа оказалась права. Засыпая в объятиях своей спасительницы, маленький четырёхлетний мальчик воображал, что засыпает в объятиях матери. Забывался, воображая, что мама жива, а не канула в лету. Так ему было легче на душе. В момент сладкой дремоты он чувствовал нежную женскую ручку, как у мамы, обнимающую его маленькое тело по сравнению с её. Она источала тепло, которое согревало спину, однако больше всего его согревала её забота.

Мамочка как могла, так и заботилась о Заере, но только в секрете. При всех мама должна была игнорировать его или вовсе ругать. Так было положено в военном лагере. Ведь с детьми нельзя сюсюкаться, такое поведение более чем не приветствовалось и в полной мере осуждалось. Отец тоже осуждал мамочку, если видел, как она «носится» с Заером. Поэтому она могла лишь обнимать его в те редкие моменты, когда никого не было рядом.

С Клией и королевскими гвардейцами всё было иначе. Сперва мальчик боялся их, потому что совсем ничего о них не знал. Ведь в военном лагере, в котором проживал мальчишка, имелись другие правила. Правила, которые, как мальчик думал, присутствуют везде, как оказалось, совсем не так.

Неизвестные ему мужчины заботились о его спасительнице — женщине. В поселении, в котором он жил, не заведено беспокоиться о них. Для мужчин это считалось чем-то постыдным, будто что-то низкое, скверное, неприятное. Заер этого никогда не понимал, поэтому его мысли часто заполнялись размышлениями об этой нерешаемой дилемме.

Постепенно мальчик стал сближаться с добродушными и непохожими на всех других мужчинами. Осторожно. Но с этими незнакомцами осторожность не понадобилась. Один из них — Клин, дал ему какую-то волшебную настойку. Это чудодейственное питьё избавило от ноющей и тупой боли в рёбрах и некоторых свежих синяков, которые тоже словно по волшебству исчезли. Теперь Заер доверял каждому королевскому гвардейцу и Клину, который оказался принцем, чтобы это ни значило… Клиа добра к солдатам, значит, они хорошие и заслуживают доверия.

Засыпая в тёплой постели в обнимку со своей доброй спасительницей — принцессой, он чувствовал себя, что любимым и, наконец, нашёл свой дом.

Однажды сочная зелень листьев

превратится в другие пёстрые цвета.

Они станут более прекрасными,

и будут приковывать взгляды.

Но для них,

это лишь одна из стадий цикла,

которой вскоре придёт конец.

И в завершении эти лепестки усохнут,

опав на землю, устилая её

своей лёгкой мелодичной пеленой.

Ночь прошла, а беспокойные мысли — нет. Неприятные размышления заполонили сознание, из-за чего чувство стыда не покидало.

Тот момент, который произошёл между мной и Дерианом, не должен произойти снова. Дайан ушёл именно из-за нашей с генералом магической связи, и эта ситуация лишь подтвердила правильность его решения, как и подтвердила слова Дериана. Мы не могли контролировать наши действия в будущем, отчего хотелось провалиться сквозь землю. Я лихорадочно обдумывала пути решения этой проблемы, но выход так и не находился среди множества мыслей, мелькающих в сознании.

«Проклятые! Проклятие! Сглаз! Проклятая! Проклятие! Сглаз!» — Ворвался в моё сознание рой древних шепчущих голосов.

Что это значит?

«Проклятые! Проклятие! Сглаз! Проклятая! Проклятие! Сглаз! — Не переставали шептать голоса.»

Я не понимаю, что это значит… Я проклята?

«Проклятая! Проклятая! Дитя звёзд. Проклятая! Проклятая!» – Ещё активнее зашептали голоса на древнем языке, разгоняя сковывающий по телу ужас, а вместе с ним и мороз по коже.

Как это возможно? Кто мог меня проклясть? Кому это нужно?

«Останови это! Останови! Останови проклятие! Или жди беды. Иначе один из вас умрёт! Или вовсе конец придёт для вас обоих! Останови проклятие…»

Прогнозы древних душ уже вовсе не утешали, как прежде, а вводили в ещё больший ужас. Меняя будущее, касающееся внезапного конца от смертоносной галарты, я подумывала, что, наконец, меня и мою компанию ждёт покой, но, судя по всему, это не так.

Кто умрёт? Что за проклятие нависло надо мной? И почему оно грозит не мне одной⁈

Надежда таилась в груди, что мне всё-таки удастся разузнать ответы на эти вопросы раньше, чем кто-либо пострадает. Ведь я не хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Однако мои беспокойные мысли прервались с внезапным пробуждением Заера. Мальчишка прошуршал льняными простынями, присел и повернул ещё сонное личико ко мне.

— Не спишь? — надломленным голосом поинтересовался он.

— Нет. Хорошо, что ты проснулся, а то я уже проголодалась.

— Сильно?

— Как волк! — изобразив волчий вой, защекотала мальчика, отчего он заливисто захохотал.

— Ааа… Клиа, я хочу в туалет!

Мне пришлось перестать щекотать мальчишку, ведь я точно не хотела, чтобы он описался прямо в постель. Даже одиночный случай мог больно ударить по внутреннему духу Заера.

— Тогда бегом в туалет! Бегом-бегом!

Мальчик быстро слез с кровати и выбежал в коридор, и даже не удосужился прикрыть за собой дверь, в которой уже тут как тут ожидал Дериан.

Пусть ему неладно будет! Что он здесь делает⁈ Он что, всё время стоял возле нашей двери? Как какой-то шпион!

Я тут же отдёрнула краешек одеяла и натянула его до подбородка. Потому что мой наряд сейчас состоял из сорочки для сна. Было весьма приятно спать именно в свободной ночной рубахе, чем во всей тяжести зимней одежды.

Дериан замер в проходе, вперившись в меня своим глубоким и чуть удивлённым взглядом. На секунду мне показалось, что они блестят плотским голодом, но проверять я совсем не намеревалась, поэтому вскрикнула, хотя это больше было схоже с писком.

— Дверь!

Мой голос привёл генерала в сознание, и он тут же сдвинулся с места и сделал то, что велели. После того как дверь в комнату захлопнулась, я ещё пару минут тупо и недоумевающе пялилась в неё, продолжая обдумывать странное стечение обстоятельств.

Мне кажется, или Дериан в самом деле там стоял, будто дожидаясь этого момента…

От таких мыслей пробежал мороз по коже. То ли это было от зыбкого ветерка, витающего в комнате. Вглубь широколиственного леса солнцу трудно было пробиться к дому, и тем более нагреть его, даже летом.

— Эй, Клиа, попробуй это! — пропищал низким, взволнованным голоском Заер, направляя к моему рту свою вилку с куском ягодного пирога.

Мальчишка редко видывал сладости на септентрийских землях. Там были лишь сахарные леденцы, только вот северные родители не привыкли хоть как-то баловать своих детей.

Вся наша компания собралась за большим столом в таверне, дегустируя всё разнообразие блюд, приготовленных Калет на завтрак. Съев кусок с вилки мальчика, я одобрительно произнесла:

— Очень вкусно!

— Ты тоже не пробовала раньше пи…

— Пирог, — помогла мальчику вспомнить название блюда.

— Да, пирог!

— Нет, это впервые.

— Потому что тоже жила на септентрийских землях?

— Нет, но я проживала на меридийских Изгнанных землях, и там таких кулинарных изысков тоже не часто встретишь. Хотя в прошлый раз мы здесь уже пробовали и другие блюда…

Со стороны послышались громкие, удивлённые вздохи. Я подняла голову, чтобы взглянуть, что там такое, но увидела лишь удивлённый взгляд Манарии и Такиры.