— Конечно же, нет… — потерянно отвёл взгляд мужчина, поглядывая на принца.

Естественно, в другой ситуации он бы поинтересовался, не будь меня там. Сейчас же он боялся вызвать гнев принца, поэтому держал свой похотливый язычок при себе. В принципе, ему не стоило злить и провоцировать девушку лишний раз, которая и так мужчин воспринимает в штыки. Она рядом с ними становится словно дикой кошкой, что достаточно независима, непреклонна и неприкасаема.

— Вот и иди куда шёл! — провиляла задом мимо Мэйда септентрийка. Тот ещё смотрел ей вслед, когда заявил:

— Ну и чертовка!

— Да уж… — поддержал друга Лари, многозначительно переглядываясь с ним.

Девушка направилась к лестнице, с которой в данный момент спускался Дериан, столкнувшись с ним взглядом, тут же отвернулась, как делала со всеми мужчинами, обогнула его и лёгкой трусцой направилась наверх.

— Клиа! — Внезапно подозвал бежавший ко мне со стороны лестницы мальчик. — Ты послушаешь со мной историю, которую мне расскажет Клин?

— Конечно, милый, мне тоже интересно.

— Ещё бы тебе не было интересно! — Заметил брат с ухмылкой на лице.

— Мне ведь нужно навёрстывать упущенное.

Я, Клин, Заер, Дериан и близнецы отправились в общую залу постоялого двора, что находилась на её первом этаже, по другую сторону от кухни. Кто-то устроился на большом коричневом диване напротив камина, кто-то в глубоких креслах. Я же на пару минут залюбовалась красочными картинами с пейзажами различных земель Фейрии, что висели на стенах. На полу под ногами у камина размещена шкура мальпии, придавая помещению большего уюта.

Поленья в камине умиротворяюще потрескивали, когда брат начал свой рассказ:

— Давным-давно, когда ещё старший народ не вымер и являлся таким же реальным, как низшие, средние и высшие фейри, парные узы были в чести. Их ещё называли магической связью, которую посылают наши дальние предки, проявляя своё одобрение и благосклонность влюблённой паре.

Только вот мы с Дерианом не влюблены и даже не знали друг друга до нашей первой встречи… — Подумала я.

— Однажды одного из представителей старшего народа, Гадерия, связали магической связью с девушкой, являющейся высшей фейри ночи. Мужчину сильно удивил выбор его предков, ведь с давних времён смешение крови осуждалось всеми народами. Однако Гадерий не стал принимать скоропостижных решений, открещиваясь от данных ему и девушке парных уз и от воли самих предков. Так как старший народ ещё до исчезновения почитали за их мудрость и рассудительность, ведь считается, что они ясновидящие, всезнающие и всеслышащие.

Мужчина решил, что это знак свыше, чтобы, наконец, покончить со старыми устоями и с недоверием друг к другу, чтобы соединить все благородные фейрские народы, что имеют магию крови.

В давние времена фейри не делились информацией о своём народе, как сейчас. Ранее к представителям другого магического рода относились с опаской и осторожностью. Дружили и держали связь только «со своими», избегая чужаков.

Талия — парная Гадерия. Сперва она не верила в происходящее, но их связь не дала ей иного выбора, как смириться с этим. Ещё живые родители девушки были категорически против их отношений, так как были избавлены от такого дара, как «открытое сознание», а также недальновидными и поглощены своим неведением. Ведь парные узы не дают права выбора.

Истинная связь окутывала, словно кокон. Предки связывают пару морально и физически, отчего и стали говорить: «они жили долго и счастливо и умерли в один день». Если умрёт один, умрёт и второй, так как жизнь без истинной пары обречена на ежедневные душевные терзания. Их тела и сознание связаны: то, что чувствовал один, ощущал и другой. Если же одного мучили вопросы, другой давал на них ответы, не произнося ни слова вслух. Такие пары не нуждаются в чужом и потустороннем интересе, они жаждут только друг друга, поэтому они оба без особого угрызения совести ушли, оставив за своими спинами все преграды. И именно тогда настал момент чего-то нового. Начало воссоединения народа фейри! Конец.

— Родители такие странные! — высоким тонким голоском возмутился мальчишка. — Ведь они были счастливы…

— Да, милый.

— Кстати, Клиа, уже завтра утром продолжим наш путь, — уведомил брат.

— Ладно.

Конечно, хотелось бы подольше побыть здесь, вдалеке от неизведанной мне дворцовой жизни. Притвориться, что я простая девчонка… Однако долго отрицать свою принадлежность к королевской семье не могу. К тому же отрицание ничего не решит… Рано или поздно мы закончим свой путь, ступив на владения королевской семьи, и тогда пути назад не будет.

Я могла бы сбежать от этой жизни, но только с одним фейри… Только он выбрал свой путь без меня. Клин же никогда не одобрит эту идею: брат горел желанием увидеть свою сестру на престоле благородным правителем…

Мне приходилось слышать слухи ранее, а именно слова ясновидящих фейри о будущем правлении принцессы. Обо мне. Но на тот момент это был лишь интересный рассказ моего дяди о персонаже, который виделся мне мифом.

Сейчас же это всё кажется нереальным. Как такая, как я, могла изменить устои всей Фейрии? Повидав такие неисправимые септентрийские земли, предвидения казались мне красивой выдумкой. Ибо как один-единственный фейри мог поменять традиции и устои северной части Фейрии, объединив их с другими, более свободными землями. Естественно, это невозможно. Фейри с Септентрии не позволят это сделать, тем более под правлением женщины. Для их народа женское слово — пустой звук. Как же я могла это изменить, если даже отец не смог?

Сложные задачи обычно не пугали меня, однако, направляясь к своему истинному дому, я испытывала тревогу и даже ужас. Мысль о будущей встрече с отцом вселяла в меня сильное волнение, нежели предвкушение и трепет, не знаю почему. Он король, и я не имела никакого представления как с ним общаться. «Привет, пап!» — так не поприветствуешь короля…

Как меня примет народ? Что скажет отец? Какой он из себя? Он ждёт моего возвращения? – целый список вопросов роился в моей голове, который не давал покоя.

Клин лишь однажды говорил об отце и больше о нём не упоминал, что казалось очень странным. В общем, он и о матери не рассказывал, да я и не спрашивала. Возможно, эта тема принесёт ему новую волну печали, ведь она умерла, и в отличие от меня он её помнит… Я не хотела лишний раз причинять боль…

Судя по рассказам Флейта, ясно, что принц был очень близок с королевой. Во время беременности он не отходил от своей матери и защищал её. Это самый сентиментальный момент рассказа, который показался самым милым.

Клин очень заботливый, и мне это очень нравилось. После ухода Дайана лишь на него я могла полагаться. Только он будет рядом всегда. Мой брат… Такой благородный, добрый, заботливый и сострадательный мужчина. Я горжусь, что у меня есть такой брат. Его будущей избраннице невообразимо повезёт с ним. Несмотря на то, что только недавно её нашёл, он не одно десятилетие своей долгой жизни прожил в одиночестве. Думалось, что брат был очень одинок, так как являлся единственным ребёнком в семье до моего рождения.

В голове всплыл образ дорогой сердцу подруги — Ментис. Нежная, милая и ласковая девушка, словно прихотливый цветок, нуждающийся в заботе. Было довольно интересно узнать, насколько она развила свои навыки сражения на клинках, обучаясь в оружейной зале с духовным наставником Мораном.

Насколько девушка стала хороша в боевых сражениях? Она продолжила свои занятия?

Конечно, она так и поступила, ведь при последней нашей беседе стало ясно: ей нравятся тренировки…

Или же это было только из-за Клина… Могу ли я надеяться, что брат изменит свой образ жизни ради неё?

Дурак бы не заметил их внимание друг к другу… Но воспринимает ли он её как свою будущую пару или же просто как девушку на одну ночь? Мне это было неизвестно.