Дериан под шумок опустился на колени возле одного из костров и начал снимать шерсть с добычи.

— Кто такой тиран? — любопытно спросил Заер, отвлекая меня от задумчивого Дериана.

— Если проще всего объяснить, то жестокий правитель.

— Клин — правитель?

— Не совсем. Он сын правителя и один из наследников, имеющих власть по всей Фейрии. — Заметив, что мальчику недостаточно той информации, которую дала, я продолжила: — Ты ведь видел в военном лагере, в котором мы жили, капитанов?

— Да…

— Вот те самые мужчины — настоящие тираны.

— Клин не тиран…

— Да, малыш, не тиран… — ответила я, приобняв Заера одной рукой, прижав его к своей груди. — Но в нашей ситуации парни просто пошутили. Ты же знаешь, что такое шутка?

— Это веселье⁈

— Да, — с улыбкой произнесла я. — Ну, в большинстве своём, шутки не смешны тем, над кем пошутили. Понимаешь, о чём я?

— Почему так?

— Потому что не каждому нравится, когда над ним шутят.

— Это похоже на то чувство, когда Глис и Чейс говорили обо мне?

— Может быть… А что ты чувствовал?

— Злость…

— Почему? Лари сказал, что ты ему нравишься…

— Зато один из близнецов сказал, что я много болтаю! — сердито воскликнул малыш, вздёрнув подбородок, взглянув мне в глаза, отчего я заметила отражающиеся в них пляшущие огоньки.

— Ой, милый, не стоит злиться на такое… Просто… Взрослые не любят отвечать на вопросы…

— Правда⁈

— Правда.

Мне самой совсем недавно пришлось повзрослеть. И до своего обучения в крепости на горе Вол я тоже не могла добиться ответов на волнующие меня вопросы от Флейта. Спустя время, проведённое без дяди, мне стало ещё более непонятна его скрытность, за которую он так крепко держался. Флейт как будто совсем не планировал раскрыть тайну моего происхождения. Он лишь рассказывал маленькие истории, словно сказки. Даже когда у меня вылезли клыки, он всё равно решил не рассказывать.

Мне было непонятно… Почему он скрывал от меня мою суть? Мою семью? Почему забрал меня?

— Мой дядя, с которым я жила, тоже не любил отвечать на вопросы.

— Он тоже тебя бил? — заинтересованно спросил Заер, отчего я затаила дыхание.

Мне было известно о следах побоев на слабом детском теле, но я и все присутствующие пытались не обращать внимание на них и даже не вспоминать. Клин даже дал ему восстанавливающую настойку, когда впервые их увидел, зная, что синяки должно быть часто напоминают о себе мальчишке.

Несколько дней назад

— Какие же септентрийцы негодяи! Я хочу всю эту проклятую землю сровнять с землёй! — гаркнул Клин, когда Дайан отправился укладывать спать мальчика.

— Тише ты… — попытался утихомирить его Мэйд.

— Не шикай мне! У мальца пока что нет фейрского слуха.

— Но это не значит, что для него не дойдёт твой рёв!

— Ладно, ты прав… — смиренно ответил брат.

— Мы не можем сравнять всё с землёй… Не все плохие… Тем более сколько на этих землях женщин и детей… — со страхом в голосе проговорила я.

— Я… Я знаю, конечно же, знаю, сестрёнка. Просто синяки на теле мальца вывели меня из себя.

— Меня тоже… Всё проведённое с Дайаном время в военном лагере, я должна была мириться не только с этим. Так что прекрасно понимаю твои чувства…

— Расскажи…

— Возможно, когда-нибудь…

Воспоминания слишком свежи и наносили боль, отчего не хотелось их ворошить. Мне думалось, что по прошествии времени я перестану так сильно волноваться о чужих жизнях и судьбах… Но внутренний голос каждый раз подсказывал, что это не так.

— Я буду ждать, — смиренно ответил брат.

Конечно, ему хотелось, чтобы его сестрёнка могла с ним обо всём говорить. Обсуждать те вещи, которые её беспокоили. Я же ещё не готова открыть нараспашку то, что приходилось прятать всё это время, находясь в военном лагере. То, что внушало ужас. Будущее, которое должна была изменить. Устои, которые мне придётся как будущему правителю поменять… Из историй Флейта я ясно понимала, что от меня ждёт весь народ Фейри, и я ни в коем случае не должна его подвести…

Мне было горестно от того, что Заеру пришлось пережить в свои ранние годы побои от собственного отца. Мне стало тяжело на душе, ибо, вспомнив отца мальчика, я вспомнила и о его матери, которая погибла пару дней назад при попытке к бегству. Как мальчик сказал: «везде лучше, чем там»? Кажется, так он говорил…

В загробном мире Наре и Ларе однозначно будет лучше. Всё лучше, чем в том проклятом военном лагере, где их насильно заставили выйти замуж. Мужчины их не уважали и даже избивали. Девушки это тщательно скрывали, тем не менее я часто замечала, что они ненароком морщились от невидимой мною раны, когда неосторожно касались больного места. Только вот не было нужды уточнять у духов причину этих ран.

— Он тоже тебя бил? — повторно задал свой вопрос Заер, когда я слишком углубилась в собственные мысли и воспоминания.

— Нет, милый, он не бил меня… Он был хорошим фейри…

Только находясь на обучении в убежище детей звёзд, я поняла, что он не был человеком. В детстве мне казалось, что он полукровка, потому что у него были заострённые ушки, а сил не было. Теперь я знаю: Флейт специально не использовал при мне свою магию. Что возвращает меня к вопросу: почему? Сейчас мне известно: заострённые уши передаются средним и высшим фейри. После всего обучения я пришла к выводу, что он был дитя ночи, как мой брат Клин.

— Хорошим?

— Да. Хорошие фейри не бьют детей. Понимаешь⁈

— Да… — задумчиво ответил мальчик, размышляя о том, что внушало ему страх, отчего он приобнял себя за плечи.

— Но теперь ты с нами, Заер. Теперь тебе больше никто не причинит вреда! Я не допущу этого! Обещаю! — твёрдо, с властными нотками проговорила я, с наворачивающимися слезами на глазах.

Несмотря на то, что мальчик хорошо справлялся со смертью матери и тёти, я никак не могла допустить, чтобы он пережил ещё одну потерю или травму, будь она моральной или физической.

Необходимо оградить малыша от всего плохого в будущем, не только ради обещания его матери позаботиться о её сыне, но и ради себя самой. За то недолгое время, проведённое рядом, мы сблизились с ним. Глядя на Заера, казалось, что мир хотел, чтобы я вернула доброту, которую мне когда-то оказал Флейт, воспитав меня как свою дочь.

— Мы не допустим! — поправил меня брат, подслушивающий нашу с мальчиком беседу, а затем взъерошил мальцу его светлые тонкие волосы.

Мальчик сузил свои глазки, неловко улыбаясь Клину, который наконец оторвался от наказания королевских гвардейцев своим магическим хлыстом.

— Теперь ты в королевской семье, и каждый солдат, служащий нам, будет защищать тебя.

— В королевской семье?

— А как же!

Пока мы с Заером беседовали, Дериан закончил отделять шкуру овцы, и буквально за секунду опалил её своей солнечной магией.

— Теперь вам будет на чём спать! — Произнёс генерал мне и мальчику, положив пушистую шкуру возле одной из стен пещеры.

— Какая пушистая! — воскликнул Заер, вырываясь из моих объятий в сторону овечьей шкуры.

Какой же он неусидчивый…

— Так ты расскажешь, как это случилось? — наконец поинтересовалась у Дериана.

Генерал внимательно взглянул на меня поверх костра, но всё-таки промолчал.

Он что-то скрывает…

— А где Дайан? — воскликнул мальчик, будто только сейчас вспомнил самое главное.

Заеру хватало нашего внимания, и, видимо, он только что заметил, что одного из королевских гвардейцев рядом нет. Мальчуган перестал озираться и замер, вспоминая — видел ли он вообще сегодня мужчину или нет. Внезапно он вскочил, подбежал ко мне и серьёзно спросил, взглянув прямо в глаза:

— Где Дайан?

— Милый, Дайану пришлось уйти, — глухим голосом объяснила я, взяв мальчишку за руку, которая оказалась тёплой.