— Дурачки, — отмахнулся он. Но видя, что я жду более развёрнутого ответа, вздохнул показательно и пояснил:

— Я могу вести сразу несколько… Да чего там несколько, несколько десятков дел. Но всерьёз работаю над одним-двумя, остальные так, пунктиром. Ставлю… как бы тебе… маркеры, что ли, в определённых местах, да отслеживаю ситуацию. Далее просто посматриваю на эти маркеры и корректирую свои планы, глядя на их изменения. Нужно если — подключаюсь и пытаюсь поправить ситуация в нужную сторону.

— Ну понятно, как иначе-то, — покивал я, — Даже в армии так: нужно не отслеживать всё самому, а просто контролировать некие ключевые вопросы и «держать руку на пульсе». И с подчинёнными властью делиться, не без этого. Если всё на себя завязать… Да нет, глупо слишком.

— Да? — друг усмехнулся криво, — А эти пытаются сразу десяток-другой дел вести, да всё сами, да всё всерьёз. В итоге разрываются на части и ничего не получается, только путаются сами. Да и дела начинают «перекрещиваться» одно с другим, им так проще кажется, «многостаночники» хреновы.

— Ерунда какая-то получается, — озадачиваюсь я, — они же тут все знатные сплошь. В смысле, выходцы из не самых простых семей, уж такому-то учить должны с пелёнок.

— Должны учить и даже учат, но не всем даётся. Да и масштаб, между нами, мелковат. Мелковат, мелковат, не вскидывайся. Это только со стороны кажется, что все эти аристократы — сплошь мастера интриг. На самом же деле сословные ограничения играют большую роль, ну и клановость. Вроде бы поле деятельности большое, но в реальности у каждого своя «делянка», которую они и окучивают поколениями. Шаг вправо, шаг влево — чужая территория. Куда-то нельзя соваться потому, что есть сословные барьеры. Куда-то — потому что землячества, или кланы…

— И получается, что местные — даже наши нынешние сослуживцы, считают себя мастерами интриг и большими умниками, которые сидят этакими пауками в центре паутины. А стоит ситуации чуть-чуть выйти за пределы привычного, как они в ней не ориентируются, но по прежнему считают себя знатоками? — удивлённо озвучил я.

Васька засмеялся…

— Ты даже не представляешь, как легко с ними работать! Есть свои сложности, и достаточно много. Но в общем… Почти все считают себя мастерами интриг, хотя это далеко не так. А когда буквально все плетут интриги… Причём в одной семье может быть несколько сторон, представляешь⁈ Семья целиком поддерживает одно, муж потихонечку — что-то другое, жена — третье…

— Против Школы никак? — Засмеялся и я.

— Никак!

— Уверен?

Васька неожиданно стал серьёзным и сказал негромко:

— Школы-то у них нет, за это ручаться могу. Но все эти Кланы и Ордена, Храмы… многого стоят. Завалященький может быть Орден, а где-то в глубине, в архивах, такое подчас бывает… Прибавь все эти Пророчества, Аватаров различных божеств, хранимые веками тайны, которые может озвучить только невинный девственник тридцати девяти лет отроду на закате Багровой Луны… М-мать! Это как если бы ты играл в шахматы, а партнёр внезапно вскочил и начал танцевать. А все присутствующие кивают этак понимающе — дескать, ну он же голубоглазый брюнет,а сегодня полнолуние,чего ж тут непонятного? И ведь понимают! Местные в этих Пророчествах, Тайнах, Обетах и божествах с детства, у них мозги по другому работают!

Да уж, перевернуть всё с ног на голову, потому что неграмотному пастуху было виденье после мухоморовки, для местных это на раз. А именно с ними мы сейчас и работаем…

Несмотря на вполне официальное неравенство в Греческих Анклавах женщин и мужчин, маги стоят особняком. Ну и наёмников среди женщин хватало хватает, хотя не то чтобы очень много.

Вообще, неравенство скорее подчёркивает сложившийся порядок вещей, так-то сильная женщина вполне могла стать у «руля», в том числе и официально. Делается это через разные «надстройки» в законах и обычаях, но в общем и в целом, базируется на силе, будь то воинское или ремесленное мастерство, магия, образование или умение зарабатывать деньги вообще.

Поэтому в казармах гоплитов есть и женщины, причём что характерно — вперемешку с мужчинами. По каким-то причинам они предпочитали жить среди «своих» мужчин, даже если это и доставляло им неудобства. Было и несколько отдельных, чисто женских подразделений, но они «не котировались»…

… а думать о том, что женщины-гоплиты живут «в бочке с огурцами» можно, но высказывать эти думки вслух не стоит. Право Силы никто не отменял, а мораль… ну, авраамические религии здесь не котируются, зато какие-нибудь вакханалии и сатурналии, с ритуальным, а то и групповым сексом — цветут. Как это сочетается с приниженным положением женщин и моральными принципами, я до сих пор толком и не разобрался. Пытался читать литературу по истории Греции, но там достаточно много нестыковок и легенд, а здесь, в Иггдрасиле, эти легенды наложились ещё и на мнение разработчиков, так что греческие, римские и прочие полисы для меня пока не слишком понятны. Пока принимаю как есть, впитываю информацию и пытаюсь анализировать, но выходит, честно говоря, не очень.

— Истерички, — Мари перехватила у меня сигарету и жадно затянулась, — уф… после хорошего траха — самое то… Сейчас бы ещё выпить…

Встаю, сверкая голой задницей, и лезу за бутылкой.

— И вино есть⁈ — восхитилась она, — Ну ты и… сухой закон же в казармах, как пронёс, да ещё и сюда⁈

Пили прямо из горла, косясь на хлипкую дверь кладовки. Нашумели мы изрядно, да и очередь… Ну да, мест для «потрахушек» было мало, а желающих — много, так что существовала вполне классическая очередь из парочек. Или более экзотических сочетаний — женщины-воительницы, а тем более игроки, на понятия морали в Иггдрасиле часто «забивали» — это ж вроде как «не взаправду»… Ну и в целом мораль здесь более гибкая, чем на Земле.

Второй «раунд» был бурным и достаточно быстрым — в дверь уже стучали. Вышли умиротворённые и потные, но сразу по душевым не разошлись, хотелось немного душевного общения. Я снова вытащил сигареты, закурили.

— Истерички они, — повторила Мари, продолжая прерванный разговор, — все эти женские подразделения. Там каждая вторая — долбанутая. Не феминистка самого ярого пошиба, так жертва изнасилования, а то и просто — боится такового заранее. Такие «тараканы» в головах, что диву даёшься.

— А среди обычных наёмниц как? — вяло поинтересовался я, поддерживая беседу.

— Таких как я? Всякие есть, — целительница сделала очередную затяжку, — долбанутых тоже хватает, но поменьше. Я вот целительница, есть магички… всякие есть. Но разница между нами в том, что мы выбираем компанию, ориентируясь прежде всего на профессионализм. Ну или на дружеские чувства, это кому как удобней.

Наёмница говорила немного сумбурно, но достаточно интересно, хотя я и думал, что знаю всё, но… нет. По её словам, в чисто женских подразделениях чаще всего рулят феминистки из самых отпетых и отбитых. Из тех, что изначально воспринимают мужчину как низшее, во всём виноватое существо. Эта точка зрения быстро пропитывает новеньких. А когда отношение к мужчинам столь одиозное, там и до проблем недалеко — начиная от склок на ровном месте, заканчивая ударом в спину мужчинам. Причём неизменно объявлялось, что это был «Превентивный удар».

— Среди мужчин много таких, что с «бабами» в одном подразделении воевать не хочет, — сообщаю для поддержания разговора.

— А… — отмахнулась Мари, — это другое. В основном из-за феминисток и не хотят. Ещё среди «амазонок» очень много охотниц за мужиками. Не столько воюют, сколько мужа подыскивают — удобного, как разношенные сандалии, чтоб и обеспечивал, и прихоти её выполнял, но при этом был «Альфой» среди других мужчин. Кто-то из воинов нормально на это смотрит, а других бесит. Не столько даже из-за понимания, что он — добыча, сколько, наверное, из-за количества мужиков у таких охотниц. Кому-то на это всё равно, а кого-то триггерит, среди мужчин долбанутых не меньше, только на свой лад.