— Люди вообще странные, — замечаю философски, — у нас вот женщины нормально воюют.

— Сравнил! — усмехнулась она, — У вас по сути Кланами воюют, семьями. Так?

— Ну…

— Вот тебе и «Ну», — передразнила целительница, — У людей, когда воевать приходится таким вот образом, всем народом, тоже особых проблем нет. Когда вокруг родня и друзья, кто будет обижать друг друга? Я же тебе про философию профессиональных воительниц говорю, наёмниц.

Слова Мари были достаточно спорными, но своё мнение предпочёл придержать. Знал уже, что целительница сцепилась с Леди Винтер, возглавляющей один из таких женских отрядов. Ну и наговорили друг другу много лишнего, чисто по женски…

Много чего наговорили! А с учётом того, что Мари местная, а Леди Винтер, как ясно из ника, игрок, разница с восприятии мира колоссальная.

А мне-то зачем спорить? Красивая женщина, интересная собеседница, хорошая любовница. Последнее особенно важно, поскольку с территорий казарм нас в последнее время выпускали только на полигоны, а женщин в казармах почти на порядок меньше, чем мужчин. Вдобавок Мари взялась учить меня своему ремеслу. И пусть это направление имело у меня аж 32 Уровень, но у Мари зашкаливал далеко за сотню. Плюс опыт больше двухсот лет…

Учит прежде всего мелким хитростям, которые приходят с опытом. Не столько даже хирургии или там снятию проклятий, сколько правильному подходу к пациентам. Как определить сложность заболевания или ранения простыми методами. Разговорить, добиться откровенности — причём быстро, не устраивая сеанс психотерапии. Грамотному взаимоотношению с коллегами, пациентами, гильдией. Много полезного, в общем. Взамен потерпеть нечастые «закидоны»… ерунда.

— Смотреть надо, куда идёшь, — укоризненно заметил щеголеватый воин с тонкими усиками на холёном лице. Стоя чуть в стороне от двери в трапезную, он несколько демонстративно держался за бок.

Не пытаюсь оправдаться, хотя в случившемся воин сам виноват — вылетел как-то неожиданно, буквально подставился. Молча прижимаю руку к сердцу и кланяюсь, признавая свою вину. Обычно этого хватает… но не в этот раз.

— Эльфы всегда такие торопыги? Некрасиво так набрасываться на людей, — продолжается выговор.

— Прошу прощения за неловкость, — снова кланяюсь я.

— Не прощаю! — тоном оскорблённой невинности заявляет воин. Тут же подтягивается «Группа поддержки» и внезапно выясняется, что «Злонамеренный нелюдь» не в первый уже раз делает «Порядочным людям» мелкие пакости.

— Терпение лопнуло, — работает на публику обиженный воин, — ну сколько можно? Пакости мелкие, вроде и сказать нечего — случайно. Но когда раз за разом… умелый воин не позволит себе таких случайностей.

Попытка оправдаться и как-то перевести тему не проходит, группа поддержки работает умело, раздёргивая мои слова и всячески их выворачивая. В ход идёт мимика, жестикуляция, к сказанным мной словам группа поддержки добавляет свои.

Ситуация поганая… дело даже не в предстоящей дуэли, а в том, как она будет подана. Меня выводят этаким расистом, который спать не может, не унизив перед этим людей. Но присутствующие вывели нелюдя поганого на чистую воду!

Васька смог бы… нет, в данном случае и он бы не смог оправдаться, ситуация хорошо подготовлена, роли отрепетированы, группа поддержки высокопрофессиональна.

— Людей не люблю⁈ — перебиваю его громко, — вот уж ложь! Я просто мужеложцев терпеть не могу, как и все нормальные эльфы. А ты, Не уважаемый, относишься к таковым.

Глупо, очень глупо… в нормальной ситуации не стал бы пороть подобную чушь. Но сейчас нужно хотя бы частично перебить «расизм». Хоть какая-то альтернатива версии моих врагов… Глупая, умная… Но «в народ» пойдёт не только версия об эльфийском расизме, но и «банде мужеложцев». Хоть что-то.

Говорю громко, грязно, сумбурно. Собираю «в кучу» самые нелепые подозрения и слухи. Группа поддержки холёного превосходит меня по всем статьям, они последовательны и логичны. Но существо, считающее себя разумным, непременно зацепится за их чрезмерную логичность и мой сумбур.

— Дуэль! — побагровев, орёт холёный — не столько из-за обвинений в мужеложестве, кого этим в Иггрдрасиле шокируешь, сколько понимая, что, в глаза подтянувшихся зрителей, начинает проигрывать словесную перепалку, и теперь его позиция выглядит не столь однозначно, — Я, Дука Скалиот из Вардаса, вызываю тебя на бой до смерти!

— Я принимаю вызов! — в отличии от него, имени и титулов не сообщаю, что можно трактовать двояко — и как желание сохранить инкогнито в силу разных причин, и как неуважение к сопернику.

Традиционное вмешательство офицеров, напоминающее о запрете дуэлей ничего не дало. Вешать победителей не будут, но штрафные санкции обязательно последуют. Какие, зависит от фантазии и доброй воли начальства. От банального денежного штрафа, заканчивая внесением в Чёрные Списки каких-то городов.

Дуэльный кодекс воинских отрядов был достаточно прост: сражаться на личном оружии. Порой это были довольно дикие поединки, в Круг мог войти закованный в латы паладин с секирой против бездоспешного целителя со шпагой. Но таковы здешние реалии, и не мне о них жалеть. Хотя… мог бы я раскрыться и сражаться с Дрыном, это ещё не факт, что против меня выстоял бы паладин в артефактных доспехах!

Круг очертили сразу, довольно символический, впрочем. Обычное пустое пространство между зданиями двухэтажных казарм, на каменных плитах плаца.

— Зрелище, — довольно хохотнул кто-то в толпе, — пространства много, видно будет хорошо.

— Я в казарму, к окнам на второй этаж! — Отозвался дискант, — как раз Ласкарь дежурит, пустит.

Вижу в толпе злое и напуганное лицо Васьки, но зверлинга быстро затирают куда-то вглубь. Настроение поганое — не то чтобы боюсь смерти, с Воскрешением это не проблема. Но официальная дуэль позволяет подгадить очень крепко. Условия дуэли мною не были оглашены — «зашумели» члены группы поддержки. Так что получается, что условия я как бы отдал на откуп холёному Дуке. А что какая-то гадость в «рукаве» у того имеется, сомнений нет.

Озвучены условия дуэли… ну кто бы сомневался, подлянка есть.

— … два Уровня вниз для проигравшего, — ещё раз повторяет офицер, брезгливо глядя в пространство. Соглашаюсь… а куда бы я сейчас делся? Не тот случай, чтобы признать свою неправоту или признать себя побеждённым. В воинских отрядах нравы попроще — за «Недостойное поведение» посадят верхом на ограду до самого вечера или даже утра, а потом объявят недостойным в храмах и на Форуме. После такого только в разбойники идти, ну или уезжать далеко-далеко.

Так что настроение самое пессимистичное, профессиональный бретёр в противниках, это ой. Как воин он может быть и не лучше меня… хотя и это не факт. Но «заточенность» под поединок есть у всех бретеров. И сам поединок подготовлен…

Стоим на горячих от солнца каменных плитах плаца, вокруг гомонящая толпа, делающая ставки. Оба без рубашек, только в обуви и штанах, ну и перчатки для фехтования. У меня из оружия шпага и дага, у Дуки — двуручный меч и гибкая сабля в ножнах, обёрнутых вокруг пояса.

— … два золотых на Дуку!

— Пять к одному! — откликается самоназначенный букмекер.

— Ааа… давай! Что-то эльф больно худосочный. Дуку я знаю, а этот… Может, маг он и хороший, но сталь против стали… нет, на Дуку.

Начинаем сходится… выставляю шпагу вперёд и кружу вокруг мускулистого эллина, раскручивающего двуручник. Шпага против двуручника, вариант достаточно хреновый. Для меня.

Теоретически я могу убить его одним выпадом, но это именно теоретически. Мало точно попасть… так мы ещё и в Иггдрасиле, здесь почти каждый наёмник более-менее высокого ранга воскресал не один раз. И все эти «Посмертные удары», которые может нанести воин с клинком в глазнице или и разрезанным сердцем, редкостью не являются.

А вот если я попаду под двуручник… никаких Посмертных ударов от меня уже не будет. Да и сам двуручник не так уж и тяжёл, против шпаги он достаточно эффективен. Это не «лом» как принято считать, а прекрасно сбалансированное оружие, которым можно фехтовать по-настоящему.