Причина… да простая, раньше Игроки проходили достаточно жёсткий контроль, многим Игра противопоказана в принципе. Но после Рагнарёка в Иггдрасиле потребовалось «мясо» из игроков. Первыми открыли свободный доступ на Западе — буквально всем желающим, были бы деньги на Капсулу.

Пришлось сделать ответный ход и России с Союзниками. У нас допуск был пожёстче, со справкой от психиатра. Но справка это обозначала прежде всего то, что игрок не будет «творить добро» на Земле, на Иггдрасиль гарантии психиатров не распространялись.Да и взятки… куда ж без них в родном Отечестве?

В итоге масса игроков в Иггдрасиле принимает Игру как реальность, но… не до конца. Они испытывают здесь настоящие эмоции, но как бы и «не по-настоящему». Вроде как они здесь полубоги, которым не только можно, но и должно перекраивать Миры по своему разумению. Если при этом страдали посторонние, ничего страшного, зато ИМ стало чуточку удобнее. ОНИ — Центр Иггдрасиля.

«Движуха» в Игре от этого возросла многократно, но когда ты живёшь в этом Мире и не можешь из него выйти, к чёрту такую радость! «Ловить возможности» и раньше было несложно, теперь же вокруг было сплошное «Время перемен». Перекраивались Империи, рушились и возникали Ордена, появлялись и пропадали политические партии и общественные движения. «Веселья» много.

— Игроки, хм… здесь-то мы надолго? — поинтересовался я.

Васька беззаботно пожал плечами и подошёл к витражному окну, выходящему в сад. Уткнувшись лбом в стекло и прикрыв глаза, он произнёс:

— В этой усадьбе — не знаю, скорее всего это только первый наш приют перед отплытием в Новые Земли. После нападения нами заинтересовались. Ну и… моя заготовка по «Труффальдино» оказалась готова куда раньше, чем я рассчитывал. Единственное, теперь сеть наших мнимых хозяев будет куда сложнее и запутанней.

С досадой сплёвываю в камин, Васька поворачивается и виновато разводит руками. Он в курсе, что чрезмерно запутанные схемы опасны, но что поделать, так сложилось.

— Ладно хоть слугами притворяться не приходится, — замечаю философски, — пусть даже ранг у нас невнятный, но хоть что-то.

Хмыканье в ответ…

— Это пока не нужно, как там обернётся дальше, угадать сложно, — «утешил» меня друг, — Не мы же одни схемы выстраиваем, местные тоже вовсю стараются. Всё может быть — от выноса ночных горшков, до взлёта в число первых лиц Экспедиции.

— Колись, Ильич, — по свойски брякнула главбухша, — что жрёшь? Что за витамины у тебя, что помолодел так? А то смотри… Тося вот, с конфетной фабрики бухгалтерша, толстая такая… Ну ты её знаешь. Вот она в своё время тайские таблетки пила, а оказалось — глисты там. Похудела конечно,нопечени хана настала, долго лечилась от последствий. Да и вес набрала ещё больше, жирнющая стала, свиноматка настоящая — даже когда сидит, дышит с трудом.

— Да бог его знает, Томочка. Вроде ничего серьёзного, просто благоверная моя сказала, что раз уж я Капсуле лежать буду неподвижно часами, то за здоровьем надо следить. Я ей про массаж прямо внутри Капсулы, про сокращения мышц… Но ты же знаешь мою, как упёрлась… Так что теперь ещё и кушаю полезную еду. Невкусную, но полезную. И физкультурой занялся, суставной гимнастикой. Вот всё вместе наверное и сказалось.

— Ну не хочешь, не говори, — поджала ярко накрашенные губы женщина, — так бы и сказал, что пьёшь гербалайф какой. А то вишь ты, ЗОЖник нашёлся.

Когда подчинённая вышла, Ильич покрутился перед зеркалом. Ну… похудел, это да. Двигаться легче стало, но это вес ушёл, понятно. А что помолодел… Или он просто к физиономии своей не приглядывался? Очень может быть: читал ведь он где-то, что нормальный мужик подсознательно считает себя выше, сильнее, привлекательней и моложе, чем на самом деле. Может, когда мельком глядел в зеркало при бритье, подсознание выдавало «улучшенный» вариант? А сейчас, когда приглядываешься, то и нормальным кажется морда лица, даже если и правда помолодел чутка.

В особняке мы не задержались. Да что там, мы и имя его владельца не знали! Звучит бредово, но когда вокруг сплошь архонты, сенаторы и богатейшие купцы, не желающие светить своё имя, сделать это не так уж и сложно. А ещё — Главы Кланов, магистры всевозможных Орденов…

Нас в общем-то и не спрашивали о желании сотрудничать. Процедили несколько благосклонных невнятных слов, махнули рукой слугам… И кто там цедил эти слова, у кого мы дома… Понятно только что против ТАКОЙ силы не попрёшь, можно только повиноваться.

Ну то есть наши Легенды предполагали такое поведение. Кого-то это обманывало, кого-то нет, но вокруг наших тушек завертелась интрига, в который мы были лишь частью гигантской головоломки. Было бы обидно чувствовать себя этаким мурашом, если бы не знание, что вся эта гигантская интрига вертится в основном усилиями Васьки.

Один дом, второй… Где—то мы жили по нескольку дней подряд, где-то — обедали вместе с предполагаемым хозяином дома и его гостями в качестве этаких зверушек, после чего ночевали совершенно у другом месте.

Бесит! Всё бы ничего, но нельзя толком тренироваться — ни в магии, ни в рукопашке.

' — Нельзя показывать козыри!' — мысленно передразниваю напарника. Понимаю, что не стоит — так ему легче крутить интригу. Но бесит! Из развлечение только фехтование, но далеко не во всех домах или усадьбах нам открывают оружейную и тренировочный зал, не говоря уже о подходящих спарринг-партнёрах.

Чтение… с этим ещё хуже, библиотеки с чем-то серьёзным от нас закрыты, допуск дают только к развлекательной литературе — довольно слабенькой на Иггдрасиле, между нами. А уж после того, как сгорела большая часть, и подавно.Урывками читаю всякие географические и этнографические труды развлекательного характера, всё польза, авось и пригодится.

Прекрасно знаю, что «маринуют» нас специально: смотрят — как мы поведём себя в некомфортной ситуации. Из развлечений только дрессура Васьки, отчего характеристики друга взлетают как на дрожжах. Но вообще-то ничего серьёзного — то ремесло новое помогу открыть, то совершенствую навык владения мечом.

Но у Васьки, несмотря на все его достоинства, класс воинского мастерства едва ли не порядок ниже моего, так что возиться с ним не слишком-то интересно. Нет, если бы можно было гонять по-настоящему, составив чёткую программу, дело другое. А урывками… не люблю бестолковщину.

Полтора месяца спустя появилась какая-то определённость. Васька провернул ряд операций, в результате которых у нас появился официальный «хозяин» — Перикл, один из архонтов Афин. Мы переехали в порт, в один из воинских бараков. Условия там оказались получше, чем в особняках — потеснее, погрязнее, попроще пища, но куда как свободней.

Начались относительно нормальные тренировки с гоплитами. Только если на Земле это были тяжело вооружённые пехотинцы их «хороших семей», то здесь — просто отборные бойцы из «хороших семей». Из нас пытались сделать какое-то подобие отряда. Подобие — потому как никто толком не знал, какие задачи будут стоять перед гоплитами Перикла.

В итоге то гоняли строем на открытой местности, то изображали бой в городских условиях россыпью, то тренировали абордаж. Получало одновременно хорошо и скверно. Хорошо — потому как «зелени», вроде Васьки, было мало, да и те толковые. Плохо — потому как воинство сильно напоминает польскую шляхту с её своеволием.

Индивидуальное мастерство порой зашкаливает, а с остальным — не плохо, а очень плохо!

Дисциплина аховая, да и дуэлей хватает. С нами не связывались: кого-то останавливают шепотки, что мы на особом счету, кого-то интриги Васьки. Но по большому счёту мы просто были никому неинтересны, местные сводили старые счёты, порой многовековые.

Вся эта «шляхта» тесно связана с более серьёзными фигурами родственными или вассальными узами. И как водится, они крутили интриги: как самостоятельные, так и по поручению покровителей.

Забавно, что «надувать щёки» и делать «намёки на намёки» в ряде случаев приходилось мне. А ещё более забавно, что даже напарник не всегда знал — кто же эти люди (в парочке случаев нелюди) и чего они хотят.