– За стволом, – пожал я плечами, – Разве неясно?

– Погоди минуту… – отдышавшись, одноглазый выпрямился, а в его глазу появилось нечто, напоминающее разум, – Ты пришёл сюда, взбесил меня и мою мамаситу, потом чуть не довёл меня, Ла Диспензу, до сердечного приступа… ради пистолета?

– Пистолет – это очень важно для меня. Зарабатываю с его помощью на жизнь, Сильвио, – признался я, – А еще я верующий. Мне жизненно необходимо хорошее оружие, чтобы я мог в него верить. Кси Тинг сказала, что ты долбанутый. Я тоже долбанутый. И город этот долбанутый. В нем сейчас ловят бинтуронга. Вот ты скажи, ты бы стал ловить бинтуронга?

– Воу‑воу, вернись назад! – замахали на меня руками, но, при этом, заинтригованно, – Что за вера⁈ Что за сраная вера, которая заставляет тебя бесить таких парней как я⁈ Ты представляешь, что я пережил⁈

– Вера в ствол, чувак. Я пришёл к тебе причаститься.

Удивительно, но этот дурацкий диалог полностью сменил полярность нашей встречи. Правда, это вовсе не значилось, что шоу подошло к концу. Как только я попытался войти вслед за Ла Диспензой в его дом‑башню, как ко мне в подбородок уткнулось дуло… точнее два. На другом конце обреза, цепляясь за пологую рукоятку, находилась, кровожадно скалясь, самая удивительная девушка, которую я только встречал в этой жизни.

Не выше полутора метров, с пышной спутанной копной рыжих волос, очень даже неоднородной, с большущими зелеными глазами, яростно сверкавшими из‑под неаккуратной челки… а ниже была задница. Очень приличная задница с пухлыми ляжками. Перемычка, соединяющая задницу с косматой головой, была крайне… минималистичной. Проще говоря, небрежно запахнутый розовый халатик с подпалинами демонстрировал абсолютно ровную грудную клетку девчушки и часть плоского живота. Проще говоря, у микродамы не было груди. Абсолютно.

– Ты зачем его позвал, идиот⁈ – пронзительно заорала девица, аж трясясь от испытываемых чувств, – Посмотри, какой он здоровый! Я не хочу отмывать его мозги с потолка! Как мы будем его выносить⁈ Ты! Шкаф!! Два шага за дверь!!

– Так ты же в меня тогда выстрелишь, – провёл я нехитрую логическую цепочку, оглядываясь, – Я не за этим пришёл.

В доме этой сладкой парочки обои и панели играли лишь роль небольших кусочков свободных поверхностей, растыканных тут и там. Всё остальное было занято оружием. Холодным, горячим, очень горячим. Я увидел даже парочку минометов Второй Мировой, свисающих с высоких потолков навроде люстр. Интересно, у них есть робот‑дворецкий, чтобы всё это обслуживать? Нет, три робота. Нет, пять. Или тут нужен гарем Норм, которые вечно будут в оружейном масле…

– Момо, любимая, убери пушку! – откликнулся почти ушедший вперед голозадый тип, – Мы с ним быстро!

– Ты будешь делать с ним дела, после того как он поступил с тобой⁈ Как ты поступил со мной⁈ – поразилась рыжая и нестриженная, оглядываясь на благоверного, удаляющегося по коридору, – Сильвио! Ты что, снова выпил мои таблетки?!! Снова, да⁈

– Не стой там, каброн, и не пялься на грудь моей женщины! Иди сюда!

Идти пришлось с дулами, уткнувшимися мне в поясницу, под визгливые звуки мексиканской мелодрамы. Девушка, чьи старания были похерены шаловливым мной и недооценены в принципе, ругалась и грозила карами, пока её голый одноглазый друг не взвыл, возведя лицо к потолку:

– Чего ты хочешь, милая?!!

– Фисташкового мороженого, – авторитетно посоветовал я, – Отлично работает на всех моих трех бабах. И домашнем животном.

Дуло исчезло, а меня кто‑то обнял сзади в районе талии, прокричав, что «этот громила – гений!».

Тоже психованная. Чувствую себя как дома больше, чем дома.

– Вот ты за ним и пойдешь, когда разберемся, – единственный глаз Ла Диспензы уставился на меня с интенсивностью лазера, – И что, у тебя действительно три бабы?

– Я живу с тремя… и работаю, – уточнил я, встав рядом с хозяином дома, – А вот трахаться предпочитаю на стороне.

– Хм, разумно.

Теперь два дула обреза уткнулись мне в задницу, а вопль «не учи моего мужика плохому!» – в уши. После чего юная сеньорита с дисбалансом в организме нас покинула, заявив, что если еще раз выкину что‑то подобное, то она потратит на меня пару гранат. И да, она ждёт мороженое!

Впрочем, ситуация не стала менее опасной, потому как, заведя меня в небольшой, но очень аккуратный тир, выкопанный под башней, Сильвио Касадоре выдал мне неплохую, но далеко не новую «беретту», бывшую популярной лет сорок‑пятьдесят назад, а затем, указав большим пальцем на автоматическую турель над выходом, больше похожую на навороченную камеру, сказал:

– Ты мне тут напел интересные вещи, каброн. Не зассал, это тоже в зачет ушло. Но давай проверим, как ты стреляешь. Пустые слова приводят к полным гробам. Готовься. Пятнадцать патронов, пятнадцать мишеней. Всё просто. Запускаю на счет «десять»!

Ну, это действительно было несложно. В моем прошлом мире мне приходилось стрелять из разной дряни, причем, иногда даже специально. Итальянская «машинка», удобно легшая в руку, дрянью не была, она была одним из вариантов, которые я рассматривал загодя. В меру увесистая, элегантная, с приятным спуском и мягким ходом, она в своё время пользовалась большой популярностью у киллеров и любителей огневого боя. Но, это было сорок, а то и пятьдесят лет назад, в семидесятых‑восьмидесятых. Сейчас должно было быть что‑то получше.

Мишени двигались справа‑налево, слева‑направо, выскакивали из потолка, стен и даже пола. Тир оказался далеко не прост, как на первый взгляд, но я тоже не подкачал, успев среагировать на каждую показавшуюся черную фигуру мишени. Бил в центр массы, после третьего выстрела приноровился к отдаче, и дело пошло веселее. Впрочем, на долгое развлечение магазина бы не хватило.

– Тебе пытались ставить базу вояки, даже спецура, – неожиданно выдал гостеприимный хозяин откровение, – Но провалились. У тебя уже рука набита, каброн, набита на живых мишенях. Охерительно набита, я бы сказал!

– Твой глаз тоже ничего, Сильвио.

Одноглазый индифферентно принял комплимент, почесывая свои яйца, а затем, хлопнув рукой по ляжке, спросил, сколько мне лет. Я честно ответил. Ла Диспенза прищурился, а затем, покатав мысль в голове, уверенно заявил:

– Ты не верующий, амиго. Ты апостол!

– Нет, – улыбнулся я, – Настоящий апостол сейчас в другом мире. Мы были друзьями.

– Жаль, я бы с ним выпил! Ну что, давай подберем тебе ствол⁈

Никакого похода в закрома сумасшедшего оружейного маньяка. Перечень подходящих мне пистолетов в себя включал ровно две модели, за что я уже был благодарен Ла Диспензе, потому что если про «Вальтер ПДП» я еще слышал, то вот про второй, чешский пистолет, уже нет. Увы, это жестокая правда мира профессиональных стрелков – все нацелены на лучшее, стараясь, при этом, не перегнуть палку со стандартами. Наш стандарт: патроны 9×19 Parabellum Luger. Никаких сорок пятых, никаких тридцать восьмых, и уж точно – никакого пятидесятого Action Express. Идиоты долго не живут.

– «CZ Shadow 2», – пояснял одноглазый, вертя в руках массивный пистолет с низко расположенным стволом, – Лучшее из того, что сейчас существует, за исключением каких‑нибудь наработок спецуры. Спортивный пистолет для быстрой и точной стрельбы, благодаря такому размещению ствола отдача снижена до минимума. Настолько хорош, что делает спортсменов из профессиональных убийц, штурмачей, забойщиков и прочих опасных тварей, но стреляют они, при этом, не по уточкам и не по тарелкам, так что, можно сказать, это минус аппарата.

– А еще есть минусы? – полюбопытствовал я, быстро отстрелив серию в три патрона. Мне очень понравилось то, что я ощутил.

– Есть и очень серьезный, – сменил тон на более холодный мексиканец, – Если тебя с этой игрушкой увидят шарящие ребята, то они сразу просекут, где ты её взял. А я лохам и мудозвонам с улицы ничего не продаю. Только чётким пацанам, имеющим понимание, скилл и уважение, всекаешь, каброн? Валить тебя будут сразу наглухо, без шуток, как серьезную цель. Это в том случае, если ты будешь иметь проблемы с этими ребятами. А вот если проблем не будет, то кое‑кто может захотеть посмотреть, на что ты способен. И это будут проблемы. У тебя.