Мда, звучит, конечно, странно.

Когда я пришёл, мокрая как мышь и горячая как баня брюнетка зачем‑то обняла меня, а потом принялась тереться мокрой головой о грудь, бормоча что‑то о том, что Незнакомка сводит её с ума. Та, стоящая почему‑то в дальнем углу зала у плиты, радовалась, подпрыгивая, при виде меня, но с места при этом не сходила. Ну и выглядела тоже, гм, не особо свежей.

– Она меня убивает… – простонала брюнетка, пытаясь пробить лбом мою грудную клетку, – Представляешь, она рычит на тряпку с запахом, но не сердится на меня, которая её ей кидает!

– Ты почему на неё не сердишься⁈ – сварливо спросил я стоящую в углу оборотня.

Та лишь улыбалась, стараясь показаться бодрячком.

– Ничего‑ничего, – смирившись с тем, что придётся мыть руки, глажу мокрую голову привыкшей к кондиционеру дрессировщицы, – Я с Марием договорился, пусть ей альв занимается… когда к запаху приучим. Кстати, как прогресс?

Он есть, докладывает мне из душа слегка пришедший в себя вампир. Незнакомка, несмотря на свою природу, просто не понимает злости, которая её охватывает, когда она чует запах лисы. Она не пытается кусать или трепать пропитанную запахом Широсаки тряпку, а скалит на неё зубы и старается разорвать дистанцию. Тем не менее, в виду интенсивности занятий, запах нашей азиатской подруги постепенно присовокупляется к фону помещения, так что, когда тряпка уже убрана, определенный флёр по‑прежнему воздействует на оборотня, становясь привычным. Это помогает.

– Наш блондин попросил право на ошибку? – освежившаяся брюнетка недоумевает, поглаживая счастливо щурящуюся латиноамериканку, – Серьезно? Чтобы мы его просто поддержали?

– Скорее, право на причуду, – поправляю я её, попивая сок и раздумывая над содержимым холодильника, – Перфекционист несчастный.

– Ну если он не собирается трахнуть свою монашку на моей постельке… что ты на меня так смотришь⁈

В этот интересный момент звонит мой смартфон. На связи Алебастр, он докладывает, что людей Ягненка и его самого куда‑то вывозят, в сопровождении итальянцев на двух автомобилях. Время пришло.

– Ладно, – говорю я, поднимаясь, – Будем немножко рисковать.

– Ты что имеешь в виду? – брюнетка быстро собирает свои вещи.

– Операция может занять до недели. Здесь у нас не хватит продуктов, Эрика. Девочке нечего будет есть. Незнакомка! Превращайся!

– Что⁈ – вампиресса в шоке, но деваться нам некуда. Разработанный заранее план не терпит задержек именно от нашей части группы.

На базу мы возвращаемся втроем, если не считать двух сумок вещей, накупленных Незнакомке. Тащим сумки в компании коричневошерстного волка, бегающего вокруг нас с высунутым языком и заглядывающего в глаза. Ну, идти недалеко, а вот специалистов, которые бы распознали вид зверя, в этом городе встретить тяжело. Во всяком случае, вопли смертельно удивленного альва, внезапно познакомившегося с высокой, обнаженной, и напряженно принюхивающейся девушкой, были бы даже забавными, не будь мы заняты спешными сборами.

Через полчаса наша машина неспешно и вальяжно выезжает на дороги Старого города, чтобы устремиться из него в неизвестном никому, кроме нас, направлении. Вместо музыки у нас бурчание чернокожего из смартфона, ему приходится разбираться как с новой знакомой, так и с возбужденным этой знакомой кошачьим медведем. Мы едем, и ехать нам предстоит долго… пока корабль с подъёмниками, Армэном и Юки продолжает мирно стоять в порту. Он снимется с якоря ночью, чтобы уйти в никуда с выключенными огнями.

Мы же едем на запад по шоссе, затем повернем на северо‑запад и будем охотиться за узкой, длинной и извилистой проселочной дорогой, по которой придётся плестись около десяти часов. В её конце будет Пляж Тайран, одно из немногочисленных отдаленных туристических мест острова. Спрятав машину за два километра до поселка, мы, обвешенные оружием, явимся в это забытое богами место, чтобы арендовать лодку на неделю.

На ней мы отплывем, мерно работая веслами, по направлению к острову Пангасахан. Плыть до него недолго, минут десять, но мы с Марием нехило так устанем за остаток ночи, пока догребем вдоль берега до Масид Люк Малуха, мечети, непонятно зачем выстроенной на этом безлюдном острове. Там мы и дождемся Армэна Ди Вайна, который, подобрав нас, немедленно возьмет курс на юго‑запад, к острову Матаджа.

Сложности? Они существуют потому, что капитан нашего судна не собирается возвращаться в Апсародай. Для всех он просто исчезнет отсюда, бесследно. А небольшая группка наемников вернется по суше с какого‑то контракта.

Армэн плыл и искал нужное место двое суток. Мы не теряли времени даром, возясь с аквалангами, костюмами, ружьями для отпугивания акул. Освоить нужно было многое, в том числе миноискатель и ультразвуковые буры, без которых достать давным‑давно покрывшийся разной дрянью груз можно было и не мечтать. Фонари, аптечки, порядок действий для нас и для Юки, которая будет работать поверху дозорной, всё это обыгрывалось прямо по ходу дела. Ди Вайн, став непоколебимо спокойным и уверенным в себе человеком, казалось, предусмотрел всё.

Действительно, мы без проблем обнаружили место крушение «Сан Мигеля», лежавшие чуть глубже, чем когда‑то поднятый нами контейнер с кучей компьютеров и долбанным роботом. Здесь работа предстояла куда менее выматывающая, но значительно более долгая. Обнаружить желаемую Ди Вайном вещь было легко, а вот удалить с неё все наросты, кораллы и прочую дрянь, выгнать несколько крупных мурен… Пока мы занимались этим с Марием, Эрика плавала с металлоискателем вокруг, ища нашу собственную зарплату в виде казны затонувшего корабля, от которого не так уж много и осталось.

Такое распределение сил нам казалось разумным, но ровно до момента, пока вампиресса что‑то не отыскала. Между женщиной и золотом оказалась лишь пара мужиков, возящихся с какими‑то глупостями, так что борьба хоть и разыгралась в шутку, но пришлось всплывать на дозаправку баллонов.

– Сначала золото! – категорически высказалась Хатсбург, отплевываясь от морской воды, – Я не доверяю этому психу. Он может слететь с нарезки при виде своей хреновины. Кстати, а с чем вы там копаетесь?

– Считай, с еще одним контейнером, – отрывисто буркнул Барон, протирая глаза, – Поменьше.

– С железным саркофагом, – уточнил я.

– Железо бы давно проржавело насквозь, – поправил меня блондин, – Эта хрень целиком сделана из свинца.

– Твою мать…

Отчитавшись перед Армэном и предупредив его, что слегка меняем профиль деятельности, мы, отдохнув, вновь вернулись под воду, отвлекшись на дельфина, пристающего к охраняющей нас Юки. Животина не хотела уходить, пока выведенная из себя Хатсбург не вытащила загубник, а затем, освободив рот, не выдала подводный вопль, от которого шаловливое животное скрылось в панике.

Мы шли за золотом.

Поиск сокровищ оказался куда более легким занятием, чем освобождение наполовину ушедшего в дно саркофага, но только поначалу. Мы действительно нашли старинные японские деньги, представленные в виде скругленных по бокам пластин золота, даже без особых проблем их собрали, благо вся эта куча ранее хранилась в сундуках, закрытых внутри других, еще больших, сундуков. Но вот затем… затем неугомонная Эрика отплыла с металлоискателем, чтобы вскоре вернуться. В её свободной руке была какая‑то коряга, ставшая под ультразвуковым буром самым настоящим крестом. Грубым, большим… золотым.

За следующие четыре часа, мы нашли еще несколько таких крестов и несколько подобных штук поменьше. Почти все из них были не нательными, без ушка, но думать об этом никому уже не хотелось.

Смеркалось.

Ужин прошёл напряженно. Мы вчетвером слишком вымотались, а у Армэна явно сгорали последние нервные клетки. Одна Недотрога лучилась тихим уставшим довольством человека, обладающего грудой золота. Та получилась откровенно немалой, килограмм на двадцать пять или тридцать. После чистки, конечно, останется меньше, но ненамного…

– В саркофаге нет сокровищ, – угрюмо, с нажимом, даже как‑то отчаянно, проговорил Армэн Ди Вайн под конец ужина, – Нет!