– Пусть скручивает! – стояла на своём оскорбленная леди Хатсбург, – Вы меня чем слушали, когда я говорила, что он – хитрая сволочь⁈ Я ему нужна живой, парни, иначе бы уже не дышала! Если сделаем, как я предлагаю, то вы сможете его отследить! А я, быть может…

– Сможешь узнать, как отрастить зубищи, – кивнул я, переглянувшись с бароном, – Только вот, Эрика, я тебе гарантирую, что если даже способ есть, то он тебе не понравится.

– С чего ты взял⁈ – фыркнула девушка, складывая руки под своей внушительной грудью и откидываясь на сиденье.

– Потому что я могу сложить два и два, – пожал я плечами, – Вас, вампиров, никогда много не было. Кто занимается вампирами на серьезном уровне? Инквизиция, только она. Это единственная организация, которая изучает все расы серьезно. Вон Юки сколько лет проверяли и тестировали. Если большой Хатсбург не знает, как решить проблему с зубами, значит, её решают так, как наши ученые не решились экспериментировать. Представь, что Крэйн тебя спёр, а потом решил выдавить тебе в глотку трех‑четырех младенцев, чтобы, значит, перезапустить трансформу с помощью своей крови. Я, конечно, не эксперт, но мне видится нечто эдакое. Нечто, что ты себе потом не простишь.

В машине повисло тяжелое молчание, разбавленное лишь коротким задумчивым «он прав, Эрика» от Мария. Хатсбург молчала долго. Сидела, кусала губы, двигалась туда‑сюда. Даже, украв у меня пачку сигарет, закурила. Слегка успокоившись, девушка произнесла мрачным тоном:

– Ладно. Проехали. К черту клыки. Я и так офигенна. Однако, мой план это не отменяет. Давайте просто кончим урода! Это наша работа.

– Ты хочешь выманить его на живца, – поморщился Марий, – На себя. Причем нас рядом не будет.

– Будет Алебастр, – парировала девушка, – Кроме этого, не забывайте, я ему нужна живой! Проглочу «жучок»… да хоть в задницу вставлю! А еще рядом Цурье и его люди! И люди Кси Тинг! Да и он сам может нацелиться на кого‑нибудь из вас, чтобы меня вытащить! А так – шансов больше всего!

Она была права. Неприятно права, мерзко даже, особенно если учесть, что нам предполагалось совершить, раз уж мы здесь втроем это всё обсуждаем…

– Подумайте, ему сто пятьдесят два года. Неужели, думаете, Освальд не пытался установить над этим хером более плотный контроль? Конечно же, пытался. Крэйн не просто выжил, он еще и оказался настолько нужным, что его оставили в покое! Позволили творить на востоке всё, что хочет! Сейчас мы о нем не знаем ничего, вообще ничего! Просто надеемся, что он появится на форуме. Это же бред!

Она нас всё‑таки уговорила. Технически и тактически предложения Эрики были совершенно верными, учитывая, что цель вышла на нас до того, как мы на неё вышли, но это ни грамма не значило, что ситуация нам нравится. По сути, сейчас команда была в подвешенном состоянии. Агнешка жива, но изолирована, Крэйн жив и на свободе, Кси Тинг, утащив куда‑то дочь, продолжала держать «Мао‑Мао» в пентхаусе, явно для страховки от того товарища из Пекина, который мог бы проявить собственное неудовольствие. Вдобавок к этому, у нас не было гарантий, что святая сестра не успела кого‑нибудь настропалить по нашу душу. Заниматься надо было всем, а мы даже не представляли за что и как хвататься.

А теперь еще ко всему этому прибавилась Юки.

– Вот насчет неё можешь не париться, Красовский! – меня похлопали по плечу, – Я сама этим займусь. Сначала с Али разберемся, что мне в себя навтыкать, а потом я зайду к нашей девочке. Поехали домой, парни. О! Я хочу арбуз!

Хорохорилась красавица только при командире. Через несколько часов, затащив меня в нашу крохотную сауну с крохотным бассейном, вампиресса дала волю не только своим желаниям, но и чувствам.

Вампир, любой вампир – это вовсе не человек. Из‑за редких свойств крови, её болезни, необходимой для трансформации, отбор кандидатов на трансформу очень строг, но на свойствах организма он не заканчивается. Достижения при жизни, склад характера, возраст, всё это тщательно проверяется и отслеживается, чтобы, в итоге, к сонму кровососущих ночных существ добавился достойный представитель их племени, а не простой зубастый смертный. Превосходные начальные характеристики, качественное обучение, очень разносторонняя подготовка и, что еще важнее, крайне насыщенная жизнь с разнообразным опытом, создают существо, готовое ко многому.

Человеческая кровь стимулирует и тонизирует такой превосходный образчик социального хищника, а владыки родов не дают ему заскучать. Да, в открытом бою вампир не такой уж и серьезный противник, но попробуйте его сначала вывести в этот открытый бой так, чтобы он не начал вытаскивать припрятанные тузы из рукава! Причем, это мы говорим про вампира‑новичка, которому в новом облике максимум лет пять стукнуло. Сто пятьдесят лет? Это уже монстр. Чудовище, которое запросто могло бы слечь с одной пули, пущенной ему в грудь, но для этого нужно было подловить тварь так, чтобы она, в идеале, ничего о нас не знала. Как тех Хатсбургов, которых скосили защитные турели аэропорта, когда Алебастр решил защитить своих товарищей от произвола кровососов.

А Николас Крэйн не просто знал о нас. Он сам вышел на Эрику. Вампир, который послал главу целого рода, теперь сидел в Апсародае и творил свои дела, а мы, вчерашние курсанты, должны были его хлопнуть.

– Мне страшно… – прошептала повисшая на мне в бассейне девушка, только закончившая содрогаться от пароксизмов оргазма, – Страшно, Петр! Не то, что я его увижу, а прямо сейчас! Я хочу вывести этого гада на чистую воду, хочу, чтобы мы его увидели сквозь прицел! Хочу, очень хочу!

– Что он тебе сделал? – удерживая даму одной рукой, второй я держался за бортик, не давая нам погрузиться под воду, – За что ты его ненавидишь?

– Не его, – расширенные зрачки вампирессы уставились в мои глаза, – Я их всех ненавижу и боюсь! А еще завидую. Они смотрели на меня сверху вниз, понимаешь? Как на бракованную, как на неполноценную! Меня убить хотели просто из‑за этих чертовых зубов! Они… они…

– Ну…? – разъединившись с Эрикой, я обнял её за талию, позволяя спрятать лицо у меня в шее.

– Они читают , Петр… – прошептала она мне в шею, – Эти т‑твари читают тебя, как открытую книгу. Они играют, они насмехаются. Они угадывают твои мысли просто по тому, как ты стоишь, как двигаешься, как дышишь! Я их ненавижу, боюсь и… завидую. Мне очень хотелось стать такой же… крутой, классной, контролирующей, всезнающей! А потом… нет, не хочу думать. Мы уже начали. Пусть будет, что будет!

– Знаешь, – догадка сверкнула у меня в голове молнией, – Если ты придумала свою «идею», чтобы закрыть нас собой, вроде как принести себя в жертву, то это очень херовая мысль, Эрика Хатсбург.

– Всё и сразу, русский, – подняв лицо, девушка обхватила меня бедрами, а затем поцеловала долгим глубоким поцелуем, – Всё и сразу. Моя очередь безумствовать!

Объяснившись, негодяйка задрала ногу так, чтобы вцепиться её пальцами мне в плечо, а затем, ухватив меня же за затылок для верности, поднялась как по ступеньке, чтобы тут же удрать, выскочив из бассейна. Посидев в воде еще минут пять, я нырнул ко дну, чтобы открыть слив для воды, а затем выбрался и сам, дав себе зарок сегодня почистить бассейн. Пока нужно было зайти к Алебастру, узнать, какие меры тот собирается предпринять.

Означенный альв находился у себя в комнате, причем не один, а в компании с Юки. Оба представителя нашей дурной семейки, что белобрысая, что чернокожий, были заняты пристальным разглядыванием красивой… анальной пробки, лежащей перед ними на столе. Небольшая игрушка, выполненная из цельного полированного металла, таинственно поблескивая, лежала перед ними как невинная жертва на столе у вивисекторов.

Хм, прекрасно знакомый мне предмет, но это мы, конечно, оставим за кадром.

– Гм, такого я от вас не ожидал… – с осуждением покачал головой неслышно подкравшийся я.

– Иии!!  – тут же пискнула кицуне, подскакивая на метр в воздух и уносясь (вместе с пробкой!) из помещения. Маневр бы увенчался полным успехом, Юки была быстра как ветер и резка как испуганный тушканчик, но на её пути непреодолимым препятствием встала грудь и все остальное тело Эрики. Со словами «а я тебя везде ищу!», вампиресса изъяла и кицуне, и её пробку. Точнее, свою, но это уже маловажные детали. Вдруг поносить дала?