– К тебе уже приходили… – кивнул я удовлетворенно, заставив тетку закашляться от удивления, – … но приходили еще не в полном отчаянии. Без стволов, без угроз, без отрезанной головы твоей молодой помощницы. Как её? Минти?

– Вон! – рявкнула негритянка, подскакивая с кресла, – Уходи! Мама Сола никого не сдает!

– Уйду, – кивнул я, поднимаясь, – Но если ты не шутила насчет своей девчонки, и та действительно побежит по моим следам, то я её верну только через месяц. Верну нетронутую, Мама Сола. Но вряд ли ты это увиди…

– КАР!!! – на этот раз перебили меня. В комнату заглядывал, отодвигая клювом цветастую занавеску, один из моих вечных спутников, воронов, проникший в комнату через полуоткрытое окно.

– Что это⁈ – промямлила негритянка, сдуваясь из своего неистового гнева в полное обалдение при виде огромной бородатой птицы, продолжающей заинтересованно водить по сторонам своим здоровенным клювом.

– Не обращай внимания, – отмахнулся я, – Мы не…

– Великие лоа, да он размером с орла! – просипела Мама Сола, переводя потрясенный взгляд на меня, – Ты говоришь не обращать внимания⁈

– Это всего лишь ворон, он постоянно за мной шляется, ничего особенного. Могу тебя уверить, что на подоконник он тебе не насрет. Давай договорим, Мама Сола.

Почему‑то вредная крылатая курица стала каким‑то непонятно существенным аргументом для не менее вредной тетки. Сола, буквально с самого начала беседы прочухав, что я не собираюсь делать ей ничего плохого, немного обнаглела, но при виде ворона сдала назад со свистом и скрежетом. Поглядывая то на птицу, то на меня, она сдала мне аж трех человек, приходивших к ней с одними и теми же жалобами.

Кошмары, после которых путаются воспоминания. Кошмары, в которых «нечто злое» показывает им то, чего никогда не происходило, либо то, чему они не могли быть свидетелями. Ощущение зла, существующего неподалеку.

– Целых три человека…? – я покачал головой, снова садясь на стул, – Расскажи мне больше, женщина. Или скоро в Апсародае вырежут всех колдунов, начиная с тебя.

Как оказалось, Мама Сола та еще дура. Вслух я этого не сказал, но, кажется, мы с вороном достаточно намекнули иначе, слушая о том, как она отправила восвояси трех отпетых головорезов Старого города, которых мучали одни и те же проблемы. Тетка явно зазвездилась, будучи преисполнена почтением и любовью местных народных масс, так что даже не допускала мысли, что люди, имеющие очень серьезную беду с башкой, рано или поздно к ней вернутся в куда более худшем состоянии. В безвыходном.

Сомчай Клангвилайсак по прозвищу Пху Ыан, что означает «Толстый патриарх». Пятьдесят лет, держит половину рынков Старого города, его слово много весит в любой деревне острова. Знаменит повышенной жестокостью к бедноте, если та по каким‑то причинам не выполняет его указаний. Приходил неделю назад, излучая отчетливый скептицизм.

Кейтаро Масаки, «Кейтаро». Тридцать пять лет, из которых восемь он работает на якудзу в Старом городе, принимая лодки с товарами для организации. Не один десяток местных, не исполнивших свои обязательства, исчез по вине этого японца. Тот еще головорез, любящий орудовать катаной.

Некто, по прозвищу Соккер, непонятной национальности. Весьма уважаемая в Старом городе фигура, занимающаяся охотой за грабителями могил. Совершенно больной тип по мнению Мамы Солы, перед которым предыдущие двое – невинные медвежата. Для первых двух жестокость была рабочей необходимостью, а вот Соккер заставлял преступников «платить». Он устраивал похороны каждой отдельной конечности гробокопателя, если брал его живым. Бывший владелец присутствовал на них во все уменьшающемся виде.

Прелестно.

– И ты всерьез меня собиралась выгнать? – подумав, спросил я поникшую негритянку, – На самом деле?

– А ты что хотел, белый? – напряженно фыркнула она в ответ, смыкая руки на груди, – Ты молодой, неизвестно кто, приходишь, не представляешься, хочешь, чтобы я поставила на кон репутацию, заработанную кровью и потом⁈

– Да, потому что я сказал, что ты им не поможешь. Ты поверила этим словам сразу же.

– А еще я боюсь… – глухо произнесла Мама Сола, пряча глаза, – Что то, что пришло за ними, придёт и за мной, если я тебе помогу. Смерть – она лучше такого, паренек. Намного.

– Запиши мой номер телефона. Если оно придёт к тебе, помогу.

На этом наш разговор был закончен, а моя работа выполнена. Связываться с тремя очень опасными людьми из Старого города мы не собирались, бесплатно или за деньги. У Цурье были замечательные люди в черной униформе, с автоматами, гранатами, ресурсами и отточенными навыками пихания субъектов в свои машины. Правда, не успел я доехать до дома, как наш уважаемый региональный директор попытался перекинуть захват на нас, объясняясь, что все ресурсы брошены на поиск кардинала, но Гритт пообещал, что мы впряжемся в эту тему, а вот ловить крайне громких и авторитетных местных убийц – это мистер Цурье, к вам. К тому же, их дома нужно обыскивать, их тела осматривать, к вопросу подходить дедуктивно… это всё не к нам. Мы простые люди, покупаем куриц, запугиваем негритянок, влюбляем в себя детей, всё такое.

Дома меня ждали необыкновенные вещи, смысл и суть которых улавливались с большим трудом. Юки залезла под «барчетту», пока я принимал душ, и теперь чем‑то там лязгала, это было нормально, но рядом с ней на спине лежал бинтуронг, от которого наружу торчал только хвост. Посмотрев на это, я вслух понадеялся, что Соня не умеет передавать ключ на четырнадцать, потому что этому дому только такого и не хватало. В ответ на меня дрыгнули ногой и махнули хвостом. Оставив их с миром, я отправился в зал, обнаружив открытую комнату в святая святых нашей базы, в компьютерную Алебастра.

Там лежащему на кушетке альву прекрасная девушка‑оборотень по имени Норма делала массаж, а тонкий и звонкий чернокожий человек блаженно покряхтывал под её руками.

– Вы что, сговорились, что ли? – недоуменно спросил я, глядя на это непотребство.

– Не знаю, о чем ты, но это здорово… – прокряхтел мне подземник в ответ, – Ужасно приятно спине.

– Ты же не переносишь чужих прикосновений!

– Меня… еще никто… не трогал… с пользой…

– Аргумент, – кивнул я, закрывая дверь, за которой был веский повод любому другому альву помереть от разрыва шаблонов.

Не успев усесться перед телевизором с упаковкой хорошо охлажденного пива, я оказался атакован совсем уж абстрактной аномалией – вампиром, решившим поиграть в детектива.

– Арзан Амьяни, Кур Байтал, Сомчай Клангвилайсак, Кейтаро Масаки, Соккер! – перечислила с умным видом Эрика, нахально уложившая голову на мои колени. В руках у девушки был блокнот, а перед моим взглядом (если очень сильно отклонить голову влево), лежало очень глубокое декольте, в котором можно было разглядеть даже цвет трусиков на вампирессе.

– Так? – без особого интереса подбодрил я её, раздумывая, а не капнуть ли ледяным пивом в какую‑нибудь нежную область весьма горячей красотки. Во всех смыслах, конечно, но сейчас её затылок ощущался чересчур теплым и душным!

– Кто‑то морит колдовством тех, кто приносит страдания местным! – победоносно заявила брюнетка, торжествующе дирижируя ручкой, – Возможно, нам нужен таец‑колдун!

– Не особо нужен, – глотнув пива, я подумал, – С похищением кардинала‑то.

– Верно, нам за это не хотят платить. А за кардинала хотят? – задала вполне актуальный вопрос моя чересчур теплая собеседница.

– Не думаю, – вопрос показался мне интересным, – Скорее всего, сейчас требуют у Цурье, чтобы он его искал бесплатно. Этого не будет, значит, договариваться будут в центре, торговаться, идти на взаимные уступки. Нет никакого смысла искать кардинала и прятать до тех пор, пока на рынке не появится предложение выкупа, Эрика.

– Как ты понял, что я об этом думаю⁈ – страшно удивилась девушка, выгибая голову так, чтобы заглянуть мне в глаза.

– А чего тут понимать? – пожал я плечами, – Кардиналы дорогие, ты любишь деньги, заказов у нас сейчас нет…